"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Павел Александрович приехал один. Понятное дело, он вдовец. И хоть не делает почти никакой тайны, что в этом году у него родился сын и он открыто живет с разведенной женой какого-то гвардейского полковника, но по приемам с собой возить ее не может.
— Да уж, князь, с размахом у вас тут всё сделано, — сказал он, глядя на сверкающие от электрических ламп люстры. — Даже не знаю, чего от вас еще ждать.
— Построю яхту тридцатиметровую, тонн сто двадцать, я узнавал, в Саутгемптоне в люксовом исполнении тысяч за тридцать фунтов сделают. Кстати, а ваш бывший тесть, король Греции, он кого из внуков больше любит, Марию или Дмитрия?
Павел Александрович удивленно на меня посмотрел:
— Машу, наверное. А вы с какой целью интересуетесь?
— Буду через внучку просить, чтобы остров продал в Средиземном море. Сооружу виллу, чтобы отдыхать с молодой женой, на новой яхте, — широко улыбаясь, заявил я.
Вокруг нас столпилось уже много народу, все аж замерли от такой наглости. Своего острова нет даже у Никсы. Впрочем, у него есть самая большая страна в мире.
— А ведь вы сможете, с такими ходатаями, — засмеялся Павел Александрович. — Не забудьте потом в гости пригласить, — поддержал он шутку. — Кстати, Георгий просил вам напомнить, что вы обещали заняться его лечением, — вдруг посерьезнел Великий князь. — Думаю, с новым лекарством получится?
— Увы, но нет. Лекарства от чахотки пока не существует. Есть задумка провести операцию, но тут уже не моя воля — разрешить такое в отношении Цесаревича может только Его величество. Но я напишу Его высочеству, обсужу с ним перспективы.
— Не затягивайте. У него снова открылось кровохарканье, и пришлось срочно возвращаться на Кавказ. Столичный воздух на пользу Георгию Александровичу не идет.
Ну вот! Испортил праздник.
* * *Оркестр в бальном зале старался на все деньги. Вальсы, мазурки, и еще не пойми что. Господь миловал, мне танцевать не пришлось — я ходил и разговаривал с гостями то в одном углу, то в другом. Пообщался наконец-то с новым министром труда. Иван Иванович Янжул — личность выдающаяся. Если не десять пудов, как некоторые говаривали, то девять точно. Но взгляд очень умный. Я бы даже сказал, иронично-снисходительный. Вот жена его, писательница Вельяшева, смотрела взглядом опытной учительницы, по воле случая вынужденной дежурить на школьной дискотеке, где великовозрастные детки прибухнули в туалете.
— Ты, Екатерина Николаевна, не смотри, что хозяин молод, — рокотал регентским басом министр. — Рассказывают, что идеи его весьма полезны, и всякое предложение ведет к замечательным результатам. Одна скорая чего стоит! А измерять давление? Это ведь тоже он!
Я пожал плечами:
— До результатов, Иван Иванович, далеко. Как говорят наши начальники из высоких кабинетов, с деньгами любой, извините, дурак сможет, а ты попробуй то же самое без денег. Недавно пришлось на собственные средства посылать студентов академии для организации пастеровских станций. Прививки, лечение сифилиса…
Нас опять окружила высокопоставленная публика.
— Во сколько губерний? Одну? Две? — полюбопытствовала Екатерина Николаевна.
— Сначала хотел во все, но по размышлению пришлось ограничиться европейской частью России, — я развел руками. — Полученный опыт продолжим на более дальние расстояния в следующем году.
Наверное, с арифметикой у жены экономиста Янжула всё было в порядке, даже не спрашивая, по сколько я собрался платить студентам, умножать придется на очень большое число.
— Обещали вернуть вложения? — со скепсисом спросил Иван Иванович.
— А я и узнавать не буду. Ничего, на такое не жалко. Заработаю еще. Вот что хотел предложить вам. Зная вашу любовь к контролю государством за правами работающих, что скажете об оплачиваемом отпуске по беременности и родам? Возможно, за счет больничных касс. Хотя бы на три-четыре недели.
Янжул задумался, остальные молча за ним и мной наблюдали. Кажется, даже оркестр сделал паузу в мазурках.
— Зато каков эффект! — решил нажать я — Сейчас женщина вынуждена или тотчас возвращаться на работу, или увольняться. А отсутствие отдыха после такого испытания — прямой путь к болезням и ранней потере трудоспособности. Ну и смерти. Поднимите цифры, по большим заводам и фабрикам со своими больницами есть вся статистика.
— Хотите как в Германии…
— И Австрии тоже, — добавил я. — У них по три недели как раз. Получится ввести у нас — и мы будем в пионерах введения такой заботы о человеке. Впереди Франции с Британией, и прочих «передовых» стран.
Янжул в сомнении покачал головой:
— Интересно, конечно. Надо посчитать, во сколько это обойдется… Сразу, вот так в приятельской беседе, такие вопросы не решаются. С таким предложением надо выходить во всеоружии, с весомыми аргументами.
— Я понимаю. Это вы у нас экономист и специалист по статистике. А мне что метод наименьших квадратов, что коэффициент корреляции — одинаково непонятны.
— Но Гальтон ввел понятие коэффициента… — начал Иван Иванович.
Я понял, что сейчас он сядет на своего конька, и мне придется выслушать продолжительный ликбез по статистическим методам. И всем остальным тоже.
— Брось, Ваня, не сейчас, — оборвала его жена. — Пойдем к аквариуму, сам говорил, надо получше рассмотреть.
Я с благодарностью поклонился этой мудрой женщине, пока Янжул не видел. Спасительница!
* * *Через два часа, ноги уже конкретно так побаливали, пошел во двор подышать свежим воздухом. Но на лестнице меня перехватил слуга. Из нового набора, Яков вроде.
— Ваше сиятельство, вас просили пройти в зимний сад.
Вот к чему я руку не прикладывал вовсе. Оставил для Агнесс. Она как-то сказала, что любит возиться со всяким цветами, вот приедет, пусть занимается. Я даже приказал поставить ширмы перед входом, чтобы никого не занесло сюда случайно. Нечего здесь посторонним делать. Оказывается, есть те, чья воля выше хозяйской. Потом проведу расследование, выясню, кто тут манкировал своими обязанностями.
Кто бы сомневался. Великой княгине можно ходить куда угодно — слуги сами ширмы уберут. Лиза вышла из темного угла, едва я закрыл дверь.
— Ты меня совсем забыл! Даже беременность приезжал проверять Отт. Интересно, что ты ему сказал? Он весь покраснел от злости, стоило мне спросить, как прошла ваша встреча.
— Не думай так, помню о тебе всегда. А Дмитрий Оскарович решил сыграть в старую мальчиковую игру «Кто у нас самый главный?».
— И проиграл? Это тебя не извиняет! Мог бы просто заехать, с обычным визитом.
— Чтобы всем графиням при дворе было о чем посплетничать? Я переживаю за твою репутацию. К тому с этим назначением, которое придумал Сергей Александрович, у меня совершенно не остается времени. Иногда кажется, что он так нагрузил специально.
В спорах с женщинами главное — самому вовремя перехватить инициативу и перейти в атаку. Ну и тактильный контакт тоже важен. Я взял Лизу за руку, сжал.
— Я все понимаю! Не беспокойся, работа нового министерства наладится, будет полегче. Поцелуй меня, Женя, крепко и долго, как ты можешь.
Я не мог отказать даме в просьбе. Особенно в такой приятной.
— Сережа хочет отправить меня на воды, — сказала Лиза, поправляя волосы. — Считает, что зиму лучше пережить в тепле, особенно в моем положении.
— Даже завидую тебе. А мне, похоже, из Петербурга еще долго не удастся выбраться, разве что по службе. С ностальгией вспоминаю «наш» Кавказ.
— Я тоже!
И мы опять поцеловались. Да так страстно, что я уже испугался за свою выдержку — могу не стерпеть и изменить Агнесс.
* * *До свежего воздуха я все-таки добрался. Запыхавшийся и со шлейфом запаха духов Великой княгини. И застал еще одного гостя, который умудрился даже внутрь не заходить. Сергей Васильевич Зубатов травил какие-то свои жандармские байки с моим шефом безопасности. Можно, конечно, обозвать это встречей старых друзей, но я точно знал, что вместе они ни секунды не служили. Но беседа увлекла их настолько, что даже меня они заметили, когда подошел к ним едва ли не вплотную. Уходить было неудобно — заметят. Поэтому, поправив фрак, я сделал шаг вперед. Надеюсь, мое предыдущее рандеву не выдаст меня запахом…