"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— День добрый, Евгений Александрович.
— Ваше императорское высочество, — поклонился я.
— Прекрасно выглядите, — осмотрел меня с головы до ног Великий князь. — Вам очень идет этот фрак. Волнуетесь?
— Если только самую малость, — соврал я. — С такой поддержкой шансов на благоприятный исход немало.
— И правильно, — похлопал меня по плечу Сергей Александрович. — Барон собрал одиннадцать рекомендаций, не считая наших. И передал пожелание Его величества видеть вас членом клуба… кому следует. А то есть тут некоторые, которые в любом случае черный шар в урну кладут. А он, кстати, пять белых побивает. Но не будем задерживаться, нас приглашают.
Сам прием ничем особым не запомнился. Никакого кворума, кстати, не наблюдалось. Хорошо если треть списочного состава были на мероприятии, но этого оказалось достаточно. Ну зачитали характеристику от Сергея Александровича, покивали важно в тех местах, где перечислялись мои заслуги на благо отечества. А их оказалось уже немало. Голосование провели быстро и обыденно. Долго тянуть с результатом не стали: сорок два белых против одного черного. Объяснили правила клуба, попросили расписаться под ними. Чтобы не забывал, вручили печатный экземпляр — в синем сафьяновом переплете и на мелованной бумаге. Вот, собственно, и все. Плати вступительный взнос в банк — и добро пожаловать. Тут же, в приемной выписал чек. Уже собрался было отвалить, но вышедший за мной Великий князь, попридержал за локоток, направил в сторону той самой курительной, где меня «теневое правительство» принимало в первый раз.
Ба! Да все те же самые лица. Только к великим князьям прибавился еще и Иван Николаевич Дурново. Нынешний председатель Комитета министров. Другими словами, премьер. Высокий, громогласный бородач с широкой грудью, острым взглядом. Стоило мне зайти — все замолкли, внимательно уставились, включив рентгеновское зрение. Ну смотрите, просвечивайте. Мне скрывать нечего.
— Князь, я обещал вам награду за создание вашего чудо-лекарства. И это не прием в наш клуб.
Великий князь Владимир Александрович незаметно пожал плечами. Он явно считал, что трескать мадеру в его присутствии — это уже огромная награда.
— Так вот, — Сергей Александрович мне приязненно улыбнулся. — Его величество подписал указ о создании в правительстве министерства охраны общественного здоровья. Вам предложен пост товарища министра. Вы согласны? Увы, времени на раздумья не даю — решать надо прямо сейчас и здесь.
Глава 13
СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Въ Москвѣ учреждается новое общество русскихъ хирурговъ. Общество будетъ преимущественно разрабатывать научные и практическiе вопросы современной хирургiи, содѣйствуя теоретическому и практическому развитiю и процвѣтанiю русской хирургiи. Обществу предоставлено право на изданiе ученыхъ трудовъ, журнала или газеты, а также назначать премiи за русскiя оригинальныя работы по хирургiи. Въ составъ общества допускаются и женщины-врачи, но безъ права избранiя на какiя-либо должности въ обществѣ. Учредители Чупровъ, Моровскiй и Левицкiй (избранъ предсѣдателемъ).
ВѢСТИ ИЗЪ ВНУТРЕННИХЪ ОБЛАСТЕЙ. Французскiй путешественникъ и археологъ барон де-Бай прибылъ въ Оренбургъ для производства дальнѣйшихъ раскопокъ въ окрестностяхъ города.
ПЕТЕРБУРГЪ. Въ д. № 45, по Екатерингофскому просп., состоялось открытiе перваго въ столицѣ, основываемаго частнымъ лицомъ, прiюта для вскармливанiя грудныхъ младенцевъ. Основанъ онъ женщиной-врачомъ О. Н. Турыгиной.
ВѢСТИ ИЗЪ ВНУТРЕННИХЪ ОБЛАСТЕЙ. В. В. Верещагинъ устраиваетъ въ Одессѣ, по словам мѣстныхъ газетъ, выставку своихъ картинъ.
Развели, блин, как пацана. И ведь умело так, будто шайка аферистов лоха колхозного. Подловили в момент полного расслабления. Я уже начал думать, с кем из своих товарищей приду инспектировать местный ресторан, и нате — давай согласие сию минуту. Ведь мог отказаться, сказать, что такие вещи не сразу делают, не тот настрой. А меня только и хватило спросить, кто министром будет. И мне тут же — да Николай Васильевич, дружок твой закадычный, он прямо вприпрыжку побежал, как узнал. Вы с ним сработаетесь, знаете ведь друг друга уже. Уши развесил, начал вякать, что не по чину, куда мне, с шестым классом в товарищи министра. И ответ сразу — да сейчас, в четвертый класс приподнимем, станешь действительным статским, заслужил, дела твои перед отечеством оценили по достоинству, и прочее блаблабла. Надеюсь, я там хоть тупо не лыбился от радости, а то деятели эти как загипнотизировали. Цыганские гадалки нервно курят в сторонке.
И вот я сижу в экипаже и сжимаю в руках дурацкий устав, который не бросил в клубе исключительно из вежливости. Хотя чем книжка виновата? Правда, натурально ведь шедевр полиграфического искусства, пусть лежит дома, гостям показать можно. Интересно, а почему Склифосовский ничего не сказал? Тоже сюрприз готовил? Что-то тут не так. Надо срочно встретиться с будущим начальником, проставиться и поздравиться. Не знаю, что в таких случаях делают, может, выезд подарить? Нет, оставшегося «Бенца» не отдам. Вон, как раз винная лавка для богатых, на Невском других не встречается, пойду, бутылку покрасивше куплю. С намеком, что и мне выпить не помешает. А то эта их марсала, которую в яхт-клубе вместо воды пьют, совсем не пошла. Велю, чтобы дома и капли этой дряни не было.
Вот как раз и пригодилась тросточка, постучать набалдашником по плечу извозчику.
— Останови-ка, братец, у винного.
— Как скажете, ваш-сиясь.
Из яхт-клуба во фраке и цилиндре абы кто не выходит, ниже графа вряд ли. А если «ваше сиятельство» — легкий перебор, так и не в обиду, не принижение.
И в алкомаркете приказчик тоже чуть не земной поклон отвесил.
— Чего изволите? Лучшие вина, настойки, водки. Для особого случая могу предложить вино Мариани…
Ты бы подмигнул еще, говнюк. Мне только смеси винища с коксом для полной радости не хватало. Вот дорвусь до власти, всё это дерьмо вычищу из торговли на радость контрабандистам.
— Коньяку мне, лучшего.
— Богатый выбор-с, смею предложить Реми Мартен, Курвуазье, Хеннеси, Мартель… Вот, прошу обратить внимание-с — это от двух рублей, — на прилавке выросла батарея из восьми бутылок. — Эти примерно по три, и вот, эти по пять. Могу предложить Деламан, Гран Финь Шампань Виктория, за пятнадцать.
Согласен, коньяк неплохой, но ничего для особенного случая. Нужен, чтобы вот открыть только, и сразу понятно стало: да, это оно. Хотя мелкие чиновники за тридцатку месяц горбатятся.
— Всё, что ли? Получше нет ничего?
— Как же-с, имеем Деламан, Гран Финь Шампань Виктория, пятнадцать за бутылку-с. Есть еще Бискви Дюбуше Первый консул, винтаж сорок девятого года-с, за шестнадцать с полтиной. Прикажете показать?
— Неси.
Пристойная посуда, скромно, но со вкусом. Взял в итоге винтаж, в фирменной деревянной коробке, в стружке.
* * *Николай Васильевич был дома, но встретить меня не вышел. Проводили к нему в кабинет. И там я большого энтузиазма не увидел. Так смотрят на нелюбимых сыновей, пропивших семейные ценности и вернувшихся требовать денег на новый загул. Короче, никакой любви. Но хоть не выгнал, и то хорошо. Но мне становилось всё интереснее. Ситуация теперь выглядела совсем не так, как это было еще полчаса назад в яхт-клубе. Дурново говорил что-то туманное, что Склифосовского пришлось уговаривать, но я тут с какого боку?
— Не изволите ли объяснить, что привело вас к такому решению, Евгений Александрович? — после долгой паузы спросил хозяин кабинета.
— Что вы имеете в виду? Хотели другого на этот пост? Так только скажите, мне он как собаке лишняя нога. Сказали, что вы готовы приступить к работе исключительно в паре со мной, я из-за вас…
— А мне — что вы настаиваете на моем участии. И из чувства уважения…