"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вот только в последних посланиях как-то заметно стало, что настроение у Агнесс упало. И причин вроде никаких, разве что мое молчание. В котором девушка меня периодически укоряла.
Что же… Частыми письмами я ее не радовал, а теперь нам еще предстоят телеграфные переговоры. Мне придется как-то объяснить, что дворянского титула в Вюрцбурге и округе покупать не надо, все порешаем, так сказать, на месте. Успокоит ли это Гамачеков?
Глава 9
КОПЕНГАГЕНЪ. Императорская яхта «Штандартъ» возвратилась съ пробнаго плаванiя по Сѣверному морю и привезла 18 человѣкъ экипажа съ норвежскаго парохода, затонувшаго у Линдеснеса.
БЕРЛИНЪ. На засѣданiи международнаго женскаго конгресса дѣвицею Шабановой прочитанъ докладъ объ успѣхахъ новаго женскаго общества въ Петербургѣ.
ЗАГРАНИЧНЫЯ ВѢСТИ. На Соломоновыхъ островахъ, населенныхъ людоѣдами, истреблена ими ученая экспедицiя, приѣхавшая туда на австрiйской канонерской лодкѣ «Альбатросъ». Убитый баронъ Туллонъ, знаменитый геологъ, оставилъ въ Вѣнѣ вдову и трехъ дѣтей.
ВѢСТИ ИЗЪ РУССКОЙ АЗIИ. На сибирской желѣзной дорогѣ введены общiе тарифы. Проѣздъ въ III классѣ крайняго разстоянiя (8,000 верстъ) — 36 ₽ 80 к.
БАЛЛАТЕРЪ. Несмотря на упорный дождь, Государь, принцъ Уэльскiй, герцогъ Коннаутскiй и принцъ Францъ Баттенбергскiй удачно охотились. Послѣ полудня погода прояснилась. Государыня съ королевой Викторiей совершили прогулку въ экипажѣ.
ЗАГРАНИЧНЫЯ ВѢСТИ. По словамъ китайской газеты «Чжи-нань-бао», Японiя предполагаетъ выпустить внѣшнiй заемъ на сумму 400.000,000 йенъ, каковая сумма полность предназначается на увеличенiе флота и желѣзнодорожнаго дѣла.
В назначенный час я сидел в специальной комнате на почтамте. Рядом, возле своего прибора, копошился телеграфист. Меня до сих пор удивляет, что я ничего не понимаю в работе элементарных, казалось бы, механизмов. Ну да, в детстве еще понял, что железяки — не мое, после того как разобрал будильник и не смог вернуть его в первоначальное состояние. А ведь честно записывал, что за чем снимал, раскладывал шестеренки в нужном порядке. Правда, потом их оказалось на три меньше. Они улетели, но обещали вернуться. Наверное, после этого стал искать работу, где плюс минус пара сантиметров в сторону значения не имеют.
Пока ждали настройки прямой связи с Вюрцбургом, попросил послать телеграмму в Леверкузен.
— Генеральному директору компании Байер. Текст следующий: «Решен вопрос стабилизации ацетилсалициловой кислоты тчк отличные жаропонижающий и обезболивающий эффект тчк готов к переговорам в Петербурге тчк князь Баталов».
Зачем я так сделал? Почему не Келеру? А вот потому, что у Байера наши великие князья не оттяпают препарат с военно-патриотическими отмазками. Где гарантия, что и патент, и всё остальное не попадет в их длинные ручки? Похлопают по плечу, сунут еще один дворец, и радуйся. А мне, если честно, и одного много. А не захотят немцы, так можно и с швейцарцами замутить. Правильно будет не складывать все яйца в одну корзину.
— Сей момент — произнес телеграфист, молодой парень с красивыми вьющимися волосами и высоким грассирующим голосом, будто он изображал французский акцент — Сейчас свяжусь с центральным телеграфом и уточню адрес. Возможно, в компании есть свой аппарат.
Так и оказалось. Ну вот, ход сделан, Рубикон перейден.
— Готово, ваше сиятельство, прямая линия с Вюрцбургом. Можем начинать.
Процедуру мне объяснили — я диктую, он печатает. Немецкий он знает, так что проблем быть не должно. А вот интересно, у них в телеграфистах знатоки разных языков есть? Хотя как раз с немецким сейчас проще — наверное, самая многочисленная диаспора в Петербурге. Или одна из. Делят с финнами и поляками места с второе по четвертое. Тюрьма народов, куда ж деться?
Телеграфный аппарат застрекотал и выдал узенькую полоску белого серпантина. Наверное, проверочное что-то, потому как кусочек был отрезан и небрежно отброшен в сторону. И сразу вылез следующий. Этот отдали мне. Ну очевидное «Что случилось?». Конечно, такое мероприятие ради сведений о погоде не затевают. И я ответил так, чтобы понятно было только получателю. А то вроде телеграфисты — народ надежный, и тайну блюдут, но в этом деле чем больше паранойи, тем спокойнее.
«Поездка в Брауншвейг отменяется тчк найден лучший вариант с дворянством тчк подробности письмом».
Ну и так далее, «как здоровье», поздравления с получением титула князя. В конце обсудили надо ли вносить в связи с последними обстоятельствами изменения в наш брачный договор. В общем, пообщались.
— Ответ из Леверкузена, ваше сиятельство, — вдруг сказал телеграфист и подал мне длинную полоску:
Предложение заинтересовало нас. Ближайшим скорым поездом выезжаю в Санкт-Петербург. Глава исследовательской лаборатории Bayer AG.
Тут-то я и охренел. У меня же нет никакого аспирина! И что, такая шишка выезжает по первому зову к любому, кто пошутит про новое лекарство? Или только к изобретателю стрептоцида?
— А долго идет поезд из Леверкузена в Питер? — спросил я телеграфиста.
— Не могу знать-с, ваше сиятельство. Но можно уточнить у начальника почтамта. Он работал на железной дороге.
Конечно, парень, наверное, за всю жизнь дальше Царского Села не выезжал, для него что Марс, что Леверкузен — всё едино.
— Уж будь любезен, — я протянул рубль. Который мгновенно исчез в кармане.
Спустя десять минут звонков и уточнений я стал обладателем информации — поезд Экспресс-Норд, через сорок часов будет в Питере. А это значит, что у меня немногим более суток, чтобы на коленке сделать аспирин, а к нему хоть какие-то документы. Горю синим пламенем! Антонова нет, заместители Славки вместе с ним в Тамбове… И что делать? А вот что. Срочно ехать к Склифософскому, проситься в химическую лабораторию. Да еще и ходатайствовать о помощи местных специалистов.
Я заторопился, телеграфисты тоже. Получив на руки распечатанные диалоги в виде наклеенных на бланки ленточек, я пожаловал в кассу. Да уж. Тарифы здесь… Будто в девяностые по сотовому звонить из роуминга в Сингапуре. Но для меня сумма ни разу не критичная. Главное, быстренько разобрался с Гамачеками, успокоил.
* * *Новость номер один: лаборатория химическая в институте есть, хорошая. Новость два: Николай Васильевич отбыл в Киев, читать лекции, вернется через неделю. К кому обращаться, я не знаю. То есть я здесь человек вроде и не чужой, но что сделать для соблюдения интимности процесса — о том ведал некто, мне неизвестный. И вместо того, чтобы ходить и отвлекать занятых людей, я поехал к тому, что знал эту кухню гораздо лучше. Я ведь помню, как Склифосовский на меня ногами топал, бил кулаком по столу и кричал, что не простит сманивания уникального сотрудника. Неделю потом не разговаривал.
— Дмитрий Леонидович, срочно нужна помощь, — сказал я вместо приветствия, входя в кабинет.
— Чаю хоть попить успеем? — улыбнулся Романовский.
— Да там дело лучше проводить в вечернее и ночное время, чтобы не мешал никто.
— Идем грабить купеческий банк? У меня нет черной повязки на лицо, я не могу.
— Хуже. Нужна лаборатория, толковый лаборант и небольшая помощь. Надо проверить одну идею.
— «Велика беда, не спорю. Но могу помочь я горю. Оттого беда твоя, что не слушался меня. Но, сказать тебе по дружбе, это службишка, не служба», — продекламировал Дмитрий Леонидович.
— Я так понимаю, дети сейчас Ершова в твоем исполнении слушают.
— Да. Телефонируем нужному человеку, он к нам приедет, и вы договоритесь.
— Сколько дать ему? Рублей пятьдесят достаточно?