"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В итоге в два часа ночи я стоял на перроне Николаевского вокзала в Санкт-Петербурге — путешествие предстояло долгое. Двое суток в пути, с пересадкой в Москве. Слушая нытье Кузьмы, я поправлял сюртук и шляпу, то и дело поглядывая на карманные часы. Зачем я выехал так загодя — сам не пойму. У нас пока железнодорожный транспорт — эталон точности. Станция, блин, конечная, времени куча. Нет, понесло меня. А всё некоторые малосознательные личности, вопрошающие каждых три минуты «Барин, может, пора? Не опоздаем?».
  
Наконец, прибыл состав — закопченный паровоз, попыхивающий и посвистывающий, и вереница вагонов разных классов. Мой — синий. Можно бы и в желтом до Москвы, но если есть возможность, то почему бы и нет? Занял свое место в первом классе, устроившись на мягком бархатном диване у окна. Кузьма и Жиган отправились во второй. А что, мои служащие, захочу - и в одном вагоне со мной ездить будут.
Проводник в форменной фуражке проверил билеты, и поезд тронулся. За окном, стоило только выехать за город — темень несусветная, редкие фонари на разъездах. Ну и ладно, я не Радищев, могу и без подробностей обойтись. Ночью спать надо, а не в окно пялиться.
Проснулся я только утром, перед остановкой в Бологое. Проводник решил сообщить эту радостную весть всем пассажирам, вне зависимости от их желания. Я вышел размять ноги и полюбоваться на ту самую середину между двумя столицами, воспетую в какой-то мажорной и бестолковой песне, не помню уже чьей. Пассажиры потянулись в ресторан, а меня что-то пробило на романтику и приключения. И поперся на привокзальную площадь. И вот она — бабушка с пирожками. Вспомнил молодость, купил у нее горячих пирожков с капустой, зачем-то целых пять штук, и вернулся в вагон. Лучше здесь чаю сейчас попью.
За окном замелькали живописные пейзажи. Зеленые холмы сменялись густыми лесами, то тут, то там виднелись села с деревянными избами и луковками церквей. Сплошная пастораль, если не вспоминать о состоянии дорог. Впрочем, видами долго любоваться не пришлось. Севший в мое купе пассажир решил, что за такие деньжищи ему предоставлен бесплатный слушатель. Попутчиком оказался разговорчивый купец из Твери. Он охотно делился историями о своих торговых делах, жаловался на конкурентов и хвастался удачными сделками. Я вежливо кивал, украдкой поглядывая в окно на проплывающие мимо очередные домики.
Наконец, мне надоела его болтовня и я закрылся от назойливого соседа свежими медицинскими журналами, что взял в дорогу. Начал с немецких, потом прошелся по английским и американским. Разумеется, везде на первых полосах было про лечение сифилиса, икс лучи... Но вся эта волна уже сходила на нет — в медицинской прессе обсуждались и другие актуальные темы. Например, такая. В Центральном суде Лондона рассматривалось дело об убийстве доктора Ф. Врач был застрелен в своей приемной, когда собирался ехать к роженице. Подсудимый отрицает свою вину, утверждая, что совершил акт гражданского правосудия. Он обвиняет доктора Ф в непредумышленном убийстве своей жены из-за заражения родильной горячкой. Ссылаясь при этом на исследования Луи Пастера о микробах. Стрелок утверждает, что доктор не соблюдал гигиену, не мыл руки и не стерилизовал инструменты во время приема родов у его супруги. Дело передано на рассмотрение присяжных.
Еще сильнее я прифигел в рекламных разделах. Ну ладно, всякие микстуры с наркотиками дело привычное. Лечение электричеством — толку мало, но тоже не удивляет. Но ушлые врачи пошли дальше. В Штатах уже предлагали удаление нежелательных волос с тела с помощью икс-лучей. Безболезненно и навсегда! В рекламном объявлении было отмечено, что сеанс длится шесть часов и стоит сорок долларов. Тут-то у меня волосы дыбом и встали. За это время пациент получит такую дозу облучения! Минимум стерильным станет. А максимум заработает себе лучевую болезнь. Ну и как бонус — начнет слегка светиться в темноте. Но что делать? Послать срочную телеграмму в Штаты? А кому? Журналу, что принимает такую рекламу? Одни вопросы и никаких ответов.
***
Через два часа мы прибыли в Тверь. Здесь объявили получасовую стоянку, и я снова вышел на перрон. Фиг с ним, с рестораном, пойду обследовать окрестности. Пирожки, кстати, оказались вполне съедобными. Последний, правда, я отдал купчине, чтобы окончательно заткнуть его рот. На перроне не стал менять традицию — купил у местных торговок свежих яблок и калачей. Что за яблоки в конце июля — не знаю. Что-то не очень крупное, с красным бочком. Торговка божилась, что сладкие.
Тверь произвела впечатление уютного провинциального города с красивыми купеческими особняками и старинными церквями. По крайней мере из того, что удалось увидеть.
Мои сотрудники как знали, ждали меня возле вагона. Кузьма подбежал, и запросто схватил калачи.
— Спасибо, барин, что поесть купили. Уж изголодались!
— Яблок возьми.
Офигеть. Я этим гаврикам плачу жалованье, причем намного превышающее средние показатели «по больнице». Совершенно спокойно могли бы плотно поесть в буфете. Нет, ждали, когда я им куплю. А завтра за пивом посылать начнут, что ли? Выговаривать не стал, но на заметку взял.
Яблоки оказались безбожно кислыми. Может, через недельки полторы они набрали бы нужный вкус, но сейчас... Зато сочные. В итоге я и не поел толком, и посадил пятна на самые видные места. Красоты я теперь неописуемой. Попытался оттереть, но сделал только хуже. Выходить в таком из поезда? Ну уж нет. Позвал проводника, послал за Кузьмой. Один он знает, где и что лежит.
Вот если бы вместо того, чтобы ныть и подгонять меня, этот деятель попытался аккуратно сложить одежду... Цены бы такому слуге не было. Из всего, что мы везли с собой, один только лейб-хирургический мундир не выглядел прошедшим через пищеварительный тракт коровы. Придется повыпендриваться, не ходить же с пятнами.
В Москву приехали в пятом часу вечера. До пересадки на поезд до Тамбова времени более чем достаточно. С горой хватит, чтобы съездить на Большую Молчановку. Кузьме для приведения моего гардероба в порядок, а мне — для раннего ужина. Или позднего обеда. А то пирожки и булочки уже давно переварились.
И вот иду я, солидный до крайней степени, никого не трогаю. Сзади Кузьма с носильщиком, еще дальше — Жиган из второго класса добирается. Повернул за угол на площадь, а тут народное развлечение — толпа жаждущих чего-то рабочих. Человек сто с лишним, наверное. Наверняка из каких-нибудь мастерских рядом, иначе зачем бы им здесь кучковаться. И явно сборище со сторонним влиянием - имеется транспарант с нечитаемой с моей позиции текстом. Стихийности, значит, нет. В глубине кто-то лается с начальством, а по периферии — группа поддержки. Ребята самого пролетарского виду, о чем-то своем переговариваются, издают запахи чего-то технического в смеси с потом и легким перегаром. И мне бы обойти, так нет же, тормоза придумали трусы. В итоге я столкнулся с двумя митингующими, которые внезапно решили куда-то передвинуться.
В девяти случаях из десяти мы бы разошлись, забыв о столкновении через минуту. Никто не упал, любимые штаны не порвал. Бывает. Но пролетарии, видать, завелись еще до этого. И началось. Меня схватили за мой новенький мундир, причем не просто так, а за колодку ордена Владимира, и начался крик, что вот из-за таких мироедов нормальным людям не повышают оплату. Короче, я попал под раздачу.
Руку я конечно, быстро скинул, и даже заломил на болевой из приемов Ли Хуана. Второго, ринувшегося на меня — откинул ногой в сторону. Думал, уже придется вступать в рукопашную, но тут появился Жиган, схватил еще двух обнаглевших митингующих за шкирки, приподнял их над землей. Вот это силища! Работяги тоже впечатлились,
  
Я увидел, что местный городовой, придерживая саблю, перешел на быстрый шаг. Расчетное время прибытия к нам секунд пятнадцать. Но служителя порядка не понадобилось — народ отхлынул назад. Только один оборванный пацан наклонился за булыжником, который, как известно — орудие пролетариата, но ему хватило демонстрации Жигана. Хитрованец не только показал кулак, но и обложил толпу таким матом, что кто-то из митингующих даже уронил транспарант.