"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Благодарю, – он кивком отпустил медсестру. – Васин, вы отстранены от работы. Объяснение своих действий в письменном виде к завтрашнему утру. Не смею задерживать.
– Свежий чай подать прикажете? – На пороге возник секретарь. Наверняка знает, как снизить градус напряжения у начальника.
– Да, конечно. – Николай Васильевич грустно посмотрел на чашки, расставленные на столе, снова кивнул сам себе. – Что же делать? – спросил он, запустив пятерню в бороду.
  
– Извлекать уроки из полученного опыта, – тяжело вздохнул я. – Начальству и другого первопроходца предъявить можно, выздоровевшего. А что с Васиным делать – так то в вашей власти.
– Хорошо сказали, «извлекать уроки». А вы оптимист, Евгений Александрович.
– Наверное, меня плохо осведомили, – отшутился я.
* * *
«Покраска травы» продолжилась и в клинике на Моховой. Ходили с Романовским по палатам, планировали, где и что должно быть размещено, где какие сотрудники сидят…
– А зачем решетки на окнах? – удивился Дмитрий Леонидович, глядя, как Тубин командует бригадой плотников, что ставили козлы снаружи здания.
– И железные двойные двери, и несколько круглосуточных охранников, – добил я Романовского. – Наша цель: как можно дольше сохранить секрет укола серой в тайне. Первые дни будем все делать сами – вы и я.
– Так все серьезно?
– Статья про спирохету когда выходит в «Русском хирурге»? – поинтересовался я в ответ.
– Завтра номер должен поступить в продажу. Там же будет реклама клиники.
– Послезавтра тут будет вавилонское столпотворение. Особенно если учесть рекламу в газетах.
Как в воду глядел. Последний день августа выдался теплым, солнечным. И вся Моховая уже с утра оказалась забита экипажами. Зеваки, журналисты. Вряд ли все эти люди жаждут попасть в нашу лечебницу. А вот поглазеть – милое дело. Особенно когда прошел слух, что будет кто-то из великих князей.
Я аристократов не ждал. Накануне вполне камерно и без лишней помпы приезжал герцог Ольденбургский. Александр Петрович оказался замечательным дядькой, ни фига на принца не похожим. Вот через кого заходить надо было! Он горячо приветствовал все наши начинания – от скорой до переливания крови. Попенял только, что сделали это не через институт экспериментальной медицины, им же и созданный. Ложной скромностью не страдаю, сразу же отдал ему идею солдатских индивидуальных аптечек, санинструкторов и прочего военного имущества – задублировать встречу Склифосовского с военными будет недурно. Мой гость настолько горячо воспринял это, что теперь я был спокоен – дело не пропадет. С таким паровозом в самых верхах не задвинут вдаль.
Пациенты шли и шли. Да так, что пришлось работать без обеда. То ли реклама сработала, то ли сарафанное радио.
Лечение сифилитиков мы разделили на несколько этапов. Первый – осмотр ординаторами, взятие крови. Потом второй осмотр, укол. Вручение письменной памятки под роспись в журнале. А ну как забудут про второй укол, сифилис вернется. Претензии нам совсем не нужны. Оплата в конце. Цена для всех была одинаковая – пятьдесят рублей. Это для мужчин и женщин. За детей думали брать рубль, но потом решили вообще сделать паузу. Все-таки метод новый, пусть и апробированный на Бестужевой, но как отреагирует организм ребенка – поди пойми. Было несколько неприятных сцен, когда матери заламывали руки, рыдали, просили помочь. Но нет. Пока только взрослые.
Не обошлось без приключений. В самый разгар действа, когда у меня уже было одно желание – спрятаться и упасть, появился высокий господин в партикулярном платье, но с военной выправкой. Такой весь из себя слуга царю, отец солдатам. Если усы сбрить и омолодить, то получится некто, похожий на несколько облагороженный портрет боксера Валуева. Источая коньячный дух, он потребовал самого главного. Что поделаешь, придется общаться. А то вот так пошлешь куда подальше, а окажется, что как раз вот этого не стоило делать.
– Баталов Евгений Александрович, экстраординарный профессор Московского университета, – представился я. – С кем имею честь?
– Честь он имеет, – проворчал незнакомец. – Граф Чернышев-Кругликов, Ипполит Иванович. В прошлом флигель-адъютант его величества императора Александра Второго. Ныне – генерал-майор!
– Чем могу помочь, граф?
– Кто позволил? Почему рецепт лекарства не передан в Академию наук?
Вот же гад! Я бы тоже не отказался вот прямо сейчас благоухать коньяком подобно графу. А пахнет от меня медицинским спиртом, да и то – от наружного применения.
– Все разрешения оформлены в надлежащем порядке, – вернул я мяч противнику. – А с какой целью интересуетесь?
– Да знаете, прочитал в газете… Не я, мой приятель прочитал, вот, знаете ли… – Генерал подкрутил ус и вдруг икнул, повысив концентрацию соблазняющего фактора в воздухе. – И попросил поинтересоваться, а как так можно излечиться…
– Ипполит Иванович, – сказал я чуть тише, заставив флигель-адъютанта наклонить голову. – В состоянии алкогольного опьянения лечение противопоказано. Приходите завтра со светлой головой, подумаем о лечении… вашего приятеля.
– С каких пор это мешало лечению?! – встрепенулся граф. – Да я, чтобы вы знали! В турецкую кампанию!..
Дискуссию прервал важный курьер – весь из себя представительный, в ливрее. Принес приглашение на обед в Царское Село. Со мной пожелал познакомиться самодержец Российский.
  
Глава 15
 
В Царское Село ехал в шикарном экипаже, предоставленным Министерством двора, да еще в сопровождении двух казаков конвоя ЕИВ. Что может быть круче? Разве что на воздушном шаре прилететь. Хотя нет. По Питеру уже катались первые автомобили – трициклы Болле, «Виктории» Бенца. Но выглядели они… даже пионерами назвать эти самобеглые коляски сложно. Я бы в такой аппарат поостерегся сесть. Едет еле-еле, трясется, кабина отсутствует… Даже рулевого колеса у некоторых нет – управление через ручку. Про тормоза вообще молчу. Нет уж. Надо еще подождать пяток лет, пока настоящий железный конь придет на смену лошадке. И будьте уверены – куплю в числе первых. Себе и на всю скорую.
Подвезли прямо к парадному крыльцу Александровского дворца, передали с рук в руки аж целому дежурному генералу – Петру Александровичу Черевину. Выглядел тот представительно – в мундире с орденами, парадная лента… Рыбьи, навыкате, глаза Черевина смотрели на меня строго, можно сказать даже испытующе.
– Слышал о вас много любопытного, – произнес генерал, после того как слуги приняли цилиндр, специальной щеточкой смели пыль с плеч пиджака.
– Надеюсь, не разочарую вас.
Я чувствовал себя, будто в кино попал. Сейчас увижу самого самодержца Всероссийского! Николая Кровавого. Или святого? Выбирай – не хочу.
Добавляли соответствующей атмосферы шикарные анфилады и залы, через которые меня вели куда-то вглубь дворца.
– Разрешите вас досмотреть. – В одной из комнат Черевин остановился, сделал знак двум невзрачным усачам в цивильном. – Требования безопасности.
Я пожал плечами, стражи обхлопали мой костюм. Пока меня обыскивали, учуял запах алкоголя, что шел от генерала. Кто-то уже прилично так принял. Но глядя на Черевина, было не заметно, что Петр Александрович подшофе. Все такой же внимательный, даже не мигает.
Николай Второй встретил меня в одном из малых залов. Быстро затушил папиросу, встал. Одет самодержец был неброско – обычный костюм-тройка, широкий галстук. Довольно высокий для этого времени, аккуратные бородка и усы. Смотрит внимательно, но как бы через тебя. Типаж – «сельский учитель». Вежливый, не строит из себя отца нации. Да и по возрасту он еще на патриарха не тянет.
  
Дождался моего поклона, улыбнулся.
– Вы – протеже дяди. Он упоминал о вас в письмах. Просил даровать вам княжеское достоинство. На которое, как оказалось, вы имеете наследственные права.
Даже так?
– Благодарю, ваше императорское величество. Для меня большая честь.
– Дело это поспешности не терпит, но я дал поручение, – произнес Николай, встал и подошел ко мне чуть ближе, между нами не больше шага стало. – У нас сегодня небольшой обед в узком кругу. Будет супруга, лейб-акушер Эдуард Яковлевич Крассовский. И еще один ваш поклонник.