"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Элтрайс слегка улыбнулся, подходя ко мне ближе, и, кивнув кому-то на другом конце поляны, вновь посмотрел на меня.
— Я все же попробую, если ты не против?
— Конечно, — легко согласилась я, внутренне обмирая от страха.
— Ты забавная, — усмехнулся он, — жаль, что у нас совершенно нет времени на более близкое знакомство.
— Да брось, — отмахнулась я, — это уж точно ни к чему. Мне оставаться тут или пересесть? — деловито поинтересовалась я.
  
— Хочешь сказать, что даже не попробуешь сопротивляться? — изогнув бровь, поинтересовался он.
— Зачем? — зеркально повторив его жест, вопросом на вопрос ответила я.
Мне так и не удалось услышать его ответ, потому как во внутреннем дворе его резиденции появилось новое действующее лицо.
Рейнхард Эль Ариен вошел так, точно это он был хозяином этого места. В окружении личной охраны он выглядел уверенно. Так, словно он и Элтрайс — союзники и единомышленники, никак не меньше. Я не видела его с той ночи в подвалах его резиденции. Что ж, по крайней мере, внешне он ничуть не изменился с тех самых пор. Меня всегда поражало то, как этот мужчина умеет владеть собственными эмоциями. Точно искусный дрессировщик, он всегда держал их в узде, не позволяя даже малейшей тени своих истинных чувств отразиться на его лице или поступках. Его железная воля некогда восхищала меня. Что ж, она восхищает меня и по сей день. Вот только именно это его качество сейчас играло против меня. Он сдерживал свою боль, ненависть и обиду к тем, кого считал своей семьей, когда это было необходимо. Он уничтожил их, когда необходимость быть рассудительным отпала. Иногда мне казалось: если этот аланит точно знает, что нужно для процветания его Дома и страны, то он никогда не будет сомневаться в том, что следует предпринять для этого.
Что ж, порой то, что нас восхищает, убивает. Так бывает.
Рейн мазнул по мне холодным, совершенно бесстрастным взглядом и вновь посмотрел на моего врага столь же равнодушно, как и на меня всего мгновение назад.
— Кто это? — спросил он.
— И это первый вопрос, который ты хотел бы мне задать? Не что случилось с Императором или не почему мы тут собрались? — в словах Элтрайса слышалась обеспокоенность, вот только, думаю, не мне одной они показались совершенно неискренними.
Я еще немного подвинулась к краю стола. Пока эти двое были заняты выяснением того, кто из них самый крутой перец на деревне, лично я собиралась взять свое спасение в собственные руки. Конечно, несмотря на то что в свои года я была все еще непростительно романтичной дурой, это вовсе не значило, что я позволяла этому качеству сказываться на своих умственных способностях. Да, в семнадцать лет я втайне от своих подруг почитывала любовные романы, которыми они зачитывались совершенно открыто. И, как бы я этого ни отрицала, но я верила, что коли явился благородный аланит в момент опасности для девы, которая спасла ему жизнь, то он непременно учудит нечто героическое и спасет ее. Но когда тебе немного за сто, то ты волей-неволей понимаешь, что вымысел и реальность не всегда совпадают. Откровенно говоря, будь я кем-то вроде него и при этом на кону стояло бы процветание моего народа и империи, то и сама вряд ли бы долго думала над очевидным выбором. Может быть, будь я правильным первородным, то с удовольствием приняла бы удар на себя во спасение их всех. Но «правильно» и «я» — это как масло и вода. Я уже давно не влезаю в выбор живых. И, как бы они ни отрицали, что им его не оставили, именно они делают шаг навстречу своей судьбе. Потому я еще немного подвинулась к краю стола. Мне как раз хватало пространства, чтобы дотянуться до одной из урн-эчари.
— Это единственный вопрос, на который я не знаю ответа, — тем временем ответствовал Рейн.
— Да, а мне как раз кажется, что это вовсе не так, — сказал Элтрайс, в то время как я, вздохнув поглубже, примерилась к своей цели. — Хотя к чему эти разговоры? Нам не нужно больше ждать, чтобы подготовить подходящую жертву. Она подойдет идеально для шести предметов силы.
«Что ж, да простит меня Киран, но, похоже, я все ж таки вандал», — тоскливо подумала я.
Без какого-либо сопротивления со стороны силового поля, что защищало каждый из эчари, я схватила урну в руки и без лишних слов, пока двое мужчин продолжали ходить вокруг да около, открыла крышку и высыпала ничем не примечательный серый порошок на землю.
— Как я и думала, хрень какая-то, — пробурчала я себе под нос, с силой отшвырнув урну в сторону. Кто же знал, что она угодит прямо в соседний каменный стол и с жалобным «бдзынь» расколется на мелкие кусочки.
В один миг воцарилась гробовая тишина.
Подняв взгляд на мужчин, которые так и не успели домерить, кто из них круче, я пожала плечами и развела руками. Ну что я могла сказать? Теперь я знала ответ на вопрос, что мучил меня ни одну тысячу лет. Думаю, меня зря заинтриговали.
Тем не менее я впервые видела Рейна с открытым ртом. Элтрайс же, казалось, и вовсе перенесся куда-то в параллельную реальность. Или он и впрямь думал, что человеческая букашка будет покорно ждать, пока поговорят великие аланиты? Охрана этих двух сильных мира сего выглядела не лучше своих господ. Другие бы подбежали, скрутили, отпинали. А эти стоят, разинув рты, можно подумать, ждут, что я сама с собой что-то сотворю за свершенное святотатство. Вот только вместо того, чтобы покаяться, я сноровисто спрыгнула со стола и хапнула вторую урну.
— Не смей! — взревел Элтрайс, в то время как его ладони начали сиять от нагнетаемой в них силы для того, чтобы бросить в меня заклятье. Он вырвал меч у стоявшего рядом с ним стражника, и эта сила словно стала проникать в металл, заставляя светиться уже его. Ничего подобного я прежде не видела. Он вплетал свою силу в материю, и я не знала, чем соприкосновение с подобным обернется для меня. Но… наверное, я должна быть готова к последствиям.
Я открыла крышку урны, пристально смотря ему в глаза, и, не дожидаясь того момента, когда он все же ударит меня, просто перевернула ее вверх дном. И я осознавала, что это последнее, что я смогу сделать в этой войне. В этом мире. Когда-то давно я думала, что жить просто, потому что нет ничего прекраснее. Потом я узнала, что это может быть горько и невыносимо. Но я продолжала жить. Иногда я хотела исчезнуть с лица земли. Сейчас же я очень хотела остаться, но я знала, что вряд ли у меня это получится. Жаль.
Я вновь посмотрела на Элтрайса Эль Дриэлл. Мне было за что его ненавидеть, но я не могла. Никогда не могла ненавидеть их, как бы больно они ни делали мне.
То, что происходило дальше, казалось мне временем, которое вдруг утонуло в темных глубинах океана. Когда он начал поднимать свой меч, всего в нескольких шагах передо мной возникли Кит и двое оборотней. И, несмотря на то что оборотни обладали куда лучшей реакцией, чем человеческий ребенок, он бросился ко мне первым. Это было как воплощение моего самого страшного кошмара. Откинув бесполезную теперь урну в сторону, я побежала к нему навстречу, видя, как Элтрайс делает замах. Мне казалось, что мое сердце вот-вот взорвется в груди. От страха за мальчика, что сейчас фактически закрывал меня своим телом от удара, у меня внутри все оборвалось. Мне казалось, я слишком медленно бегу, слишком опаздываю к нему. Кит не видел того, что происходило у него за спиной, в то время как Лил и Джарред, мгновенно сменив ипостась, вступили в схватку с аланитами, что сейчас отделяли их от Элтрайса. То же самое, к моему удивлению, делал и Рейн со своими воинами.
Но ни один из них все равно не успевал. Я чувствовала, видела, понимала это. Я хотела закричать, но мое горло точно сдавило железным обручем. Каким чудом мне удалось дотянуться до Кита, схватить его за запястья, чтобы со всей доступной мне силой потянуть на себя и крутануть его так, чтобы поменяться с ним местами, я не знала. Это произошло одновременно с тем, как Трайс бросил свой меч в нашу сторону. Я смотрела в перепуганные глаза мальчика, который, по всей видимости, лишь начал осознавать, что я сделала и почему. И все, что я успевала сделать в этот момент, чтобы хоть как-то уберечь его, — это толкнуть подальше от себя.