"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

* * *
Можно попытаться обмануть других, но обмануть себя никому не подвластно. Я очнулась, стоило этому аланиту оказаться на пороге комнаты, куда меня притащили его люди. Я опять попыталась дотянуться до него собственным даром, но у меня вновь ничего не вышло. Он был ничем, пустотой. Теперь я понимала, почему не могла ощутить его суть и воздействовать на него. Он был таким же, как и я, в какой-то степени. Его энергетическая структура выгорела три столетия назад, он нашел способ заменить ее, изымая чужую и пользуясь ей. Я продолжала существовать лишь потому, что меня питала сила Двуликого — его энергия делала меня той, кто я есть. Что он сделал с собой еще, я не знала, да и не хотела знать, по большому счету. Все, что я ощущала сейчас, — это страх. Раз это существо научилось использовать энергию людей таким страшным и бесчеловечным способом, то что он сможет сделать со мной? Во что превратит он меня, если у него появится такая возможность?
  
Как можно дольше я старалась делать вид, что нахожусь без сознания, контролируя свое сердцебиение и дыхание. Но после первого удара, что ожег мою кожу, делать это стало невозможно.
Я смотрела на мужчину, что три столетия назад стал олицетворением ужаса для меня, и не знала, как противостоять ему. Да, мне по силам справиться с его стражниками, пока тот, кого послали за петлей, не вернулся. Но я не в силах справиться с ним. Не сейчас, когда мои руки связаны и мы заперты в одной комнате.
Я устало прикрыла глаза, пытаясь немного отстраниться от ситуации, в которой оказалась, и собраться с мыслями. В комнате осталось четыре стражника и сам Элтрайс. На то, чтобы нейтрализовать стражников, у меня уйдет не больше десяти секунд, но как быть с тем, до кого моя сила не в состоянии дотянуться? За эти десять секунд я могу вновь получить по голове и оказаться без сознания. Как по мне, это было гораздо хуже, чем просто наблюдать за развитием событий.
— Ты знаешь, — неожиданно решил высказаться аланит, чье имя мне даже мысленно не хотелось называть, — я часто думал: что бы изменилось в тот день, если бы я не потерял тебя? Удалось бы мне закончить начатое? Возможно, сейчас такое понятие, как «выживание», мне и вовсе было бы незнакомо, как считаешь? Меня всегда забавляло, как можно было иметь такой дар, как у вас, и влачить такое жалкое существование? Хотя, прости, — покачал он головой, — неправильно выразился: скорее это вызывало у меня тошноту. Ты знаешь, к чему всегда стремились лучшие умы, неважно, к какой расе они принадлежали? — наклонился Трайс, заглянув мне в глаза. — Бессмертие, — прошептал он, изогнув губы в отвратительно слащавой улыбке.
Признаться честно, я могла бы оставаться спокойной, не пытайся этот придурок при каждом удобном случае приблизиться к моему лицу. Это безумно раздражало. Мне смотреть на него было тошно, а столь близкое его расположение буквально провоцировало меня. Будь я помоложе, то еще была бы в состоянии себя контролировать в таких случаях. Но с возрастом мой характер совершенно испоганился, и стерпеть подобное «соседство» я уже не могла физически. И то, что мой лоб устремился к его переносице, лично я склонна считать чисто рефлекторным поступком, а не показателем моего умственного развития.
— У тебя совершенно дилетантское мнение на этот счет, — неприлично хихикнула я, когда Элтрайс Эль Дриэлл, схватившись за свой нос, пытался остановить носовое кровотечение.
— Чокнутая сука, — гнусаво просипел он, убирая руку от лица.
— Между прочим, я поправила тебе позвоночник, — осклабилась я, получая в благодарность очередную оплеуху, от которой у меня в ушах зазвенело. И, кажется, я и впрямь получила небольшую контузию на правую сторону.
— Боги не могли создать существ более жалких, чем вы, и наделить их столь щедро, что любой здравомыслящий муж усомнился бы в их разумности, — брезгливо покачал он головой, все еще утирая кровь рукавом своей тоги.
Он вновь надумал наклониться к моему лицу, чтобы прошептать очередную гениальную мысль, что бродила в его изуродованной безумием голове. Но тут уж в бой пошла моя гримаса из разряда «королевская болонка настороже». Главное было как следует выпучить глаза и поджать губы, чтобы ему хватило здравомыслия не делать этого.
— Я тебя предупреждаю, у меня зубы растут за три дня, но я согласна потерпеть, если на кону будет твой нос. Перестань уже наклоняться ко мне!
— Решила подерзить? — холодно поинтересовался он. — Помнится, раньше ты противилась страху не так игриво, — усмехнулся он.
Мне кажется, что триста лет назад у меня не было сил даже на то, чтобы возразить. Неожиданно вспомнилось то состояние безысходности, обреченности и усталости. Какими же истощенными мы были тогда. Из нас точно выпили всякую волю к жизни, все цвета этого мира стали оттенками черного и серого. Это он сделал нас такими. Но тогда у меня был Киран. Я держалась за него, и моя сила не покинула меня. Я осталась. Сейчас… у меня снова был он и… Кит. Ребенок, любовь к которому согревает те уголки моего сердца, о которых, кажется, я успела забыть.
Почему по моим щекам побежали слезы, я, признаться откровенно, и сама не поняла, но та тварь, что стояла сейчас передо мной, довольно усмехнулась.
— Да, ты помнишь, не так ли?
— Ты думаешь, что ты особенный, да? — тихо спросила я. — Правда считаешь, что мне некого помнить, кроме тебя? О таких, как ты, забывают очень быстро, точно вас и не было вовсе. Поверь мне на слово, однажды забудут и тебя.
Он хотел что-то сказать мне в ответ, но в этот самый момент в дверь постучали, и на пороге возник низкорослый мужчина-аланит в темно-серой тоге.
— Господин, вы звали меня? — глубоко поклонившись, поинтересовался он.
— Тис, только посмотри, что у меня есть, — довольно осклабился Дриэлл, вставая сбоку от меня.
Невзрачного вида мужчина выпрямился и непонимающе посмотрел сперва на меня, а уже затем на своего хозяина, словно спрашивая, что все это значит.
— Не понимаешь? Просто представь, что если бы силу, которую можно получить, совершив десятки жертвоприношений, можно было бы изъять всего у одного существа? Вот именно такое существо ты сейчас видишь перед собой. Жаль, у меня нет времени выяснить, что приключилось с приготовленными к случаю сосудами, но, думается мне, тут, — небрежно кивнул он в мою сторону, — кое-что останется и для меня. Подготовь все во дворе, начнем минут через десять, я думаю, — улыбнулся Дриэлл, отпуская своего слугу.
Дверь за Тисом затворилась, но спустя всего несколько секунд приотворилась вновь. На этот раз вошедший мужчина даже не потрудился постучать. Этого аланита я узнала сразу. Не могла не узнать, ведь, как ни крути, но лицо такой личности, как Император Алании, почему-то хорошо отпечатывается в памяти.
Мужчина буквально излучал нервозность. Он казался не на шутку разгневанным и одновременно встревоженным. Но так или иначе не признать в нем Императора было невозможно. Чего стоил его венец, выкованный так искусно, словно и впрямь существуют золотые ветви и листья, из которых возможно сделать нечто подобное.
— У тебя хватило наглости послать за мной? — оскалился мужчина, даже не пытаясь изобразить вежливость.
Следом за ним в гостиную вошло еще четверо охранников, молчаливой тенью следовавших за своим Императором.
— Что ты вытворяешь?!
Казалось, юный Император не проявил никакого интереса ко мне, что, считай, сидела в самом центре комнаты. Все его внимание и гнев были направлены на Дриэлла.
Все произошло быстро. Элтрайс даже не потрудился разыграть представление для своей жертвы. Не было ни приветствия, ни извинений, ни попыток все объяснить, дабы насладиться моментом триумфа. Его стражники действовали быстро и слаженно. Короткие замахи мечами — и Император остался совершенно один. Четверо его охранников, словно внезапно устав, упали без сил. Четыре смерти ударили меня так, как не смог это сделать Дриэлл. Я молча сидела на стуле, который он так любезно выделил мне, и боролась с отдачей, которая пришла ко мне с гибелью этих аланитов. Я знала, понимала, что все это не просто так, и, раз я вижу все происходящее, значит, совсем скоро не станет и меня. Он был уверен в этом.