"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мужчина заметно нервничал. Несмотря на то, что свой пост он занимал достаточно давно, прежде он не сталкивался с тем, что защита резиденции может быть разрушена. Идеальный купол, который прошел множество проверок, учебных нападений от лучших магов Алании, был протестирован на всех возможных уровнях сложности и нагрузки. Как следствие, штат подчиненных ему воинов и охраны был значительно сокращен. К чему кормить и содержать ораву солдат, когда ничто и никто не способен проникнуть под купол, возведенный его господином? Это было лишней нагрузкой для кармана главы. Средства, сэкономленные после сокращения, были направлены на исследования, которые в ближайшем будущем должны были принести гораздо больше того, что они вложили и чем пожертвовали.
Да, с началом боевых действий к ним перебросили минимальное количество воинов и магов для усиления, прибавить к этому личную охрану Императора, — и все равно выходило недостаточно, учитывая то количество ритаров, что сейчас разрушали купол резиденции.
— Ты запросил помощь у столицы? — так и не сменив тогу, что надел этим утром, чтобы отпраздновать успех своего дома, Элтрайс стоял у окна, борясь с приступами мигрени и бессильной ярости, которые, точно волны бушующего океана, то и дело захлестывали его, лишая самообладания. Его защита была идеальной. Это не было бравадой, он знал это совершенно точно. Но, как, айд побери, как она могла превратиться из идеальной защиты в идеальную ловушку? Как?!
Мужчина вздрогнул, тяжело сглотнул, но нашел в себе силы ответить:
— Император дал четкие указания отправить все силы на границу. Он сказал, что, пока он тут, ему ничто не угрожает. Мой запрос был отклонен, — чуть тише закончил Нимар — и не успел даже вздохнуть, как его горло оказалось сжато в стальной хватке его господина. Ему едва удалось подавить собственные инстинкты, чтобы не ударить в ответ. Хватка усиливалась, и все, что он мог видеть сквозь неожиданно выступившие на глазах слезы, — это изуродованное гневом лицо своего господина.
— Вы бесполезны, — сквозь зубы процедил он, — зачем мне держать целый Дом аланитов, если вы не справляетесь с элементарными задачами? — Хватка усилилась, и перед глазами мужчины все поплыло. Из последних сил он старался стоять недвижимо. Он знал: стоит начать сопротивляться, неловко пошевелиться — и его уже ничто не спасет. Элтрайса Эль Дриэлл, казалось, вскормили песчаные львы, иначе откуда столько звериного в нем? Порой он расслаблен, точно пригревшаяся на солнце дикая кошка, но стоит ему почувствовать, как подвластные его воле люди выходят из-под контроля, — он пробует их горло на своих клыках. И если ты покорен, есть шанс, что ты выживешь. Стоит тебе дернуться, как он тотчас разорвет тебя на мелкие кусочки. Нимар хорошо знал своего господина. Он научился выживать.
В этот самый момент раздался стук в дверь, а после, не дожидаясь дозволения войти, в кабинет главы Дома вошел запыхавшийся молодой стражник из личной охраны.
— Простите, но вы просили немедленно… — с порога начал говорить он, не сразу поняв, что происходит внутри и свидетелем чему он невольно стал.
— Продолжай, — почти ласково приободрил его Дриэлл, убрав руку с горла начальника внутренней безопасности и как-то хищно оскалившись на молодого воина.
Несколько растерявшись, мужчина кинул затравленный взгляд на Нимара, но, быстро поняв, что тот ему не помощник сейчас, продолжил:
— Мы недосчитались одного из членов нашего подразделения. У него были четкие инструкции, где он должен быть и что делать, но на разводе его не оказалось… Мы, — тяжело сглотнул он, — активировали поиск по маячку на нагруднике, и он сейчас находится на крепостной стене, чего никак не могло произойти, учитывая выданные ему инструкции… Есть подозрения, что его место мог занять один из тех, кто проник в Исследовательский центр; наши люди найдут и приведут его к вам, — всякий раз запинаясь, мужчина все же договорил то, что хотел.
— Что ж, в твоих же интересах, чтобы это не было напрасным беспокойством с твоей стороны, — коротко бросил Дриэлл, — можешь быть свободен.
* * *Когда все начало рушиться, я уже не понимала. Чужая агония давно умершего существа, выгорание его энергии — и я не могла ничего с этим поделать! Я разодрала свои запястья в кровь, бестолково царапая тут же заживающую кожу. Кажется, я плакала, но мои слезы мешались с каплями дождя, что продолжали свое падение с небес. Я бестолково смотрела вверх, а мое сердце сжималось от чужой боли уже не существующей, но все же жизни.
Все, что я могла, — это распахнуть одну из дверей в своем сердце и спрятаться там, вспоминая, что значит принимать чью-то смерть. Что значит смириться для кого-то вроде меня? Мне необходимо было вспомнить, как я справилась с этим в первый раз.
Эйлирия. Первое распределение.
Двое всадников неспешно двигались по проселочному тракту. Теплый летний вечер предвещал столь же теплую ночь. Поля вокруг наполнили стрекот цикад и аромат полевых цветов. Лишь назойливые комары слегка нарушали атмосферу умиротворения и предвкушения скорого отдыха.
— Зачем ты попросил, чтобы нас отправили в один госпиталь? — девушка верхом на толстой гнедой кобыле, выданной для начала целителъской деятельности, едва научилась сидеть в седле, отчего при каждом неловком шаге неповоротливой лошади она подскакивала и начинала крениться, съезжая с покатого бока животного.
Киран уже привычно подхватил ее за воротник, чтобы поправить в седле. В отличие от лошади Соль, его конь был лучшим, чем располагала империя. Угольно-черный жеребец был гораздо выше выданной девушке кобылы, потому поправить ее в седле для него было просто. Конечно, он бы согласился и на стандартное, положенное в таких случаях животное, вот только со своим жеребцом он не расставался с десяти лет. Это был его друг, как ни крути.
— Потому что мне надоело притворяться, что между нами ничего нет, — пожал он плечами, заметив, как Соль нахмурилась и начала заваливаться на другой бок. Снова поправив ее в седле, он решил еще раз задать животрепещущий вопрос: — Может, поедем вдвоем на моем?
— Нет, — покачала она головой. — Я сама.
— Ну конечно, сама, — пробормотал он себе поднос, в очередной раз устанавливая ее тело по центру спины лошади.
— Что, если они что-то заподозрят? — серьезно посмотрела она на него.
Киран хотел было сказать, что все и так уже знают, но вовремя прикусил язык и выдал:
— И что?
Она поджала губы и зачем-то начала махать поводьями вверх-вниз.
— Я стесняюся-а-а-а, — договорить она так и не смогла, потому как лошадь под ней, не выдержав такого издевательства над собственным ртом, из последних сил, дозволенных ей природой, устремилась вперед.
Киран быстро догнал ее, но к этому моменту Соль уже полностью съехала на бок лошади, продолжая каким-то чудом цепляться за нее. Он легко поймал ее и усадил перед собой.
— Вдвоем, — коротко бросил он, но, к его удивлению, девушка даже не пыталась спорить. Должно быть, испугалась, решил тогда Киран. В то время как Соль лишь слегка улыбнулась.
— Ну наконец-то, — тихо шепнула она себе под нос и расслабленно откинулась на грудь Кирана.
Госпиталь, в который их отправили, располагался недалеко от столицы. Не самый худший вариант. Да, здание больницы было ветхим и повидало многое, но на то и был расчет, чтобы первородные не привыкали работать лишь в первоклассных условиях. Они должны были видеть, чем живет страна изнутри. Практика началась довольно обыденно. Обращались в госпиталь часто, но в основном это были легкие травмы в виде переломов, ушибов и порезов. Ничего такого, с чем прежде они бы не сталкивались. Сперва целители относились к двум юным студентам настороженно, не сильно вникая в подробности того, кем они являются. В их глазах они были столичными выскочками, что каким-то образом были допущены до практики в столь юном возрасте. Мало кто знал: кроме того, что каждый первородный обладал даром к целительству, они еще и учиться своему ремеслу начали с шестилетнего возраста. Потому Соль и Киран вот уже вторую неделю сидели на приеме жалоб граждан.