"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Эчари?
— Да, — кивнул он, — что-то вроде «благоденствия» на языке ритаров.
— Откуда?
— У меня было время, чтобы разобраться… Придя к нам, они забрали шесть божественных артефактов, предметов силы; согласно легендам ритаров, три из них изначально принадлежали им, три — аланитам: это гарантировало мир между этими расами. С исчезновением артефактов исконные земли ритаров пришли в упадок, зато земли аланитов получили абсолютную защиту от единственных существ, которые способны им противостоять. Вот только ничто не вечно под небом мира… кроме нас с тобой, — усмехнулся он, проведя ладонью по моей щеке. — Как и любой предмет силы, он имеет цикл…
  
— Я помню, — кивнула я, — «Основы взаимодействия энергии и материалов». Я не всегда спала на занятиях в магической академии, — усмехнулась я.
— Я знаю, — посмотрел он на меня так, что я невольно зарделась. — Но сейчас проблема в том, что цикл подходит к своему завершению. Раньше его обновляли сильнейшие представители расы. Сейчас, как ты понимаешь, это становится как невозможным, так и ненужным.
— Ненужным?
— Конечно, — кивнул Киран, — у него есть наши разработки, он уже умеет извлекать энергию из простых людей и не-людей для себя лично. Думаешь, он не предложит этот способ Императору? Как способ минимизировать потери для начала? А что потом, Соль? Разве это не идеальный товар в стране, где на вполне легальных основаниях можно организовать собственную ферму, а может, и не одну, по разведению рабов? Как считаешь, стоит ли источник неиссякаемой энергии жизни тех, кого, по сути, и не считают за живых?
Киран замолчал, погрузившись в собственные мысли. Я же не знала, что и думать. В очередной раз мои мысли спускались глубже к истокам. Я недоумевала! Мое сердце кровоточило так сильно сейчас. Как? Бога ради, как?! Мое… наше… желание спасти сына, самая светлая, чистая мечта могла превратиться в оружие массового поражения?! Как такое вообще возможно?! А еще я видела, как сильно это задевает и Кирана и что он что-то задумал…
— Я не смогу его остановить, если им удастся перезапустить цикл, Соль, — прямо взглянул он мне в глаза. — Его резиденция защищена магией такого порядка, что я не могу проникнуть сквозь эти плетения. Айд его разорви, даже смерть не может просочиться сквозь них! Есть лишь один вариант взлома этого ящика, одна сила, которая способна…
— Что ты задумал? — прямо спросила я, внутренне холодея от вариантов ответа, что он скажет мне.
Киран улыбнулся. Горько и обескураживающее печально.
— Ничего особенного, Соль. Я начну войну.
Кажется, мой вдох потерялся где-то в легких. Точно вся моя сущность вдруг ощетинилась на эти слова.
— Ты, — прикрыла я глаза, пытаясь подобрать слова и понимая, что передо мной не тот Киран, которого я знала три столетия назад. Того мужчину проще было убить, чем заставить сказать нечто подобное! Как это странно: мы не могли умереть, но ценили жизнь как нечто святое, неприступное! А еще я не понимала: кто он теперь? Ну, вот скажи я, Соль, что начну войну, и что? Боюсь, что кроме меня и моей совести, вступать в сражение будет некому. Ну, может, Кит подтянется в качестве летописца, который начертит за время боевых действий всего одно слово, и то с ошибками и из трех букв, неприличного содержания! — Что ты сделал? — тихо спросила я.
— Ничего особенного я не сделал, — пожал он плечами, — всего лишь кинул маленький кусочек мяса голодной сцима. Дальше она все сделает сама.
— Зачем? — прошептала я, понимая всю глупость своего вопроса. — Нет, я понимаю зачем, но почему именно так? Ты же знаешь, что война — это не то, что происходит где-то там! Это не игра! Пострадает много…
— Кого? Людей? Они страдают каждый божий день. А совсем скоро будет еще хуже, — он сделал глубокий вдох и приложил руку ко лбу. — Или ты переживаешь за аланитов? Закономерно, что из-за того, что они пошли против баланса сил, рано или поздно их накроет отдачей. Мне все равно, что будет с империей потом, мне нужно то, что хранит Дриэлл. Мне нужен он, — с силой сжав кулаки, сказал он. — Цивилизации исчезают, ты знаешь это так же хорошо, как и я. Но жизнь продолжает свой ход, это естественно. Но я не желаю дарить этому существу и тем, кто позарится на его возможности, вечную жизнь за счет тех, кто слабее. Я хочу исправить то, что начали мы… — уже тише закончил он.
Я смотрела на него и пыталась подобрать слова. Но почему-то ничего не приходило на ум. Все мои мысли сводились к тому, что он сказал о грядущих жертвах и о том, чья это вина.
Девушка в приталенном нежно-голубом платье без рукавов стояла на самом уступе скалы. Морской бриз путался в ее темных волосах. Она обнимала себя за плечи и смотрела на гаснущее в морских глубинах солнце. Взгляд ее был напряженным, и казалось, ей нет никакого дела до красоты заката. Она была погружена в собственные мысли. 
— Почему ты здесь? — тихий мужской голос раздался из-за ее спины. Ей не было нужды оборачиваться. Она знала, кто это мог быть. 
— Дорин сегодня сильно пострадал, — сказала она, так и не обернувшись. — Я была с пациентом, когда мне сообщили… 
— Да? Он ничего мне не сказал, — мужчина с кроваво-медными волосами, рядом с которым девушка казалась крошечной, подошел ближе. 
— Он просто не помнит, — сказала она, с силой зажмурилась, потирая глаза ладонью. — Они играли с ребятами на конюшнях, — прикусила она губу, — одна из лошадей ударила его… Он едва не умер, Киран, — повернулась она к мужчине, уже не сдерживая стоявшие в глазах слезы. — А если бы я пришла чуть позже?! Если бы меня не было дома?! 
— Но ты была, — твердо сказал он, обнимая ее за плечи. 
— Сегодня — да, — кивнула она. — Ему пять, Киран, а цветок так и не расцвел! Что, если он вообще не расцветет? Что тогда? 
— Это и есть ответ на мой вопрос, что однажды я задала тебе? Это и есть то самое «тогда»? — прошептала я. — Послушай, — в отчаянье схватила я его за руку, бессознательно пытаясь остановить, — всегда есть способ! Его не может не быть, я помогу тебе! Вместе у нас все получится! Эта дорога будет сложнее, путь — трудным, я знаю, но всегда можно найти решение, — быстро заговорила я, прекрасно понимая, что выгляжу скорее как истеричка, чем как человек, который знает, что делать. Но откуда-то возникло ощущение, что я теряю его. Опять теряю, так толком и не успев вернуть. Это вызвало целый шквал эмоций во мне, начиная от паники и заканчивая каким-то звериным, неконтролируемым страхом.
Некоторое время он просто смотрел на меня. Не споря, не возражая, точно слушая и принимая мои никчемные доводы. А потом вдруг сказал:
— Ты же знаешь, что это все пустое? Всю свою жизнь мы шли этой дорогой — и к чему в итоге пришли? Я… просто хотел, чтобы ты знала почему. Мы оба знаем, что нет ужаснее вопроса, ответ на который не найти. Хотел увидеть тебя, прежде чем… — покачал он головой. — Я рад, что смог.
— Ты что? Прощаешься со мной? — прищурилась я, смотря в его необыкновенно глубокие глаза. Казалось, на самом дне этого зеленого омута лежит ответ на мой вопрос. Но он так глубоко, далеко, что не доплыть и не добраться. — Ты… если ты так сделаешь… если… — гнев и паника удушливой волной сковали мне горло, стало больно дышать. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь со мной сейчас?! — в голове зашумело, казалось, я не слышу собственного голоса, в то время как Киран поднял взгляд в розовеющее небо. Сперва я не понимала, куда он смотрит, но, последовав его примеру, наконец сообразила, что шумит не у меня в голове. В небе были сотни, тысячи крылатых существ, и от шума их крыльев, мне казалось, я оглохла. Темно-серой тучей они надвигались так стремительно, что у меня сердце ушло в пятки.
  
Я смотрела на темнеющее небо, и не могла найти в себе сил отвести взор. Словно неожиданно налетевший из ниоткуда шторм, их тела заволакивали собой лазоревое небо, перекрывая нежный оттенок, что было будто предвестием бури.