"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ну, смотри, пообещала, — хмыкнул он как-то по-юношески задорно и хлопнул меня по плечу, одним движением возвращая меня в мое тело. В мир, где совсем не осталось времени.
Прыгнул Джарред, со всей доступной ему мощью и скоростью, столь же стремительно повернулся аланит, нанося косой рубящий удар. Слишком быстро, чтобы я могла добежать до них, но я успела дотянуться собственной силой.
  
Так и не завершив удар, аланит упал, а сверху, всей своей массой, на него рухнул оборотень, погребая мужчину под своим телом. Я попыталась встать и подбежать к ним. Ну, подняться мне удалось, после чего мои ноги как-то странно запутались, и я, как завсегдатай питейных заведений, по немыслимой дуге зашла на посадку третьим слоем сверху.
— О боже, — пробормотала я, борясь с тошнотой и головокружением, запуская свои пальцы в густую шерсть зверя.
Моя сила легко и свободно заструилась по телу Джарреда, находя и сращивая разорванные ткани, кости, сосуды и нервные окончания. Осколок ребра вошел в легкое оборотня, что лишь прибавило нам обоим проблем. Если бы дело происходило в операционной, то было бы куда сподручнее. Но сейчас мне приходилось тянуть раздробленную кость на ее исходное место собственным даром, выводить лишнюю кровь, возвращать все на свои места. Кропотливый труд, требующий предельной сосредоточенности и внимательности. Аланит успел все же ударить оборотня. Не так сильно, но и этого хватило, чтобы рассечь грудную клетку. Лишь чудом не пострадало сердце.
Я гнала от себя мысли об Эрдане, о его поступке. Это заставляло задумываться о проклятии моего предназначения. Если бы в тот день он просто умер в пустыне, то… Больше всего сейчас я старалась действовать размеренно, не спешить. Если неправильно собрать осколки костей, восстановить все функции организма, это может потом аукнуться. Но было и еще кое-что, что все же заставляло меня действовать на пределе возможного. Всего в пяти шагах от нас лежал Кит. Впервые в жизни моя рука опытного целителя дрогнула в нерешительности. Всего на долю секунды я испугалась, что не смогу почувствовать его. Но эта слабость была неуместной. Я тут же одернула себя и велела себе собраться. Его дыхание было неровным, а сердце стучало так слабо, что у меня все внутри сжалось в тугой узел. Но все же он дышал! Это самое главное сейчас. Я понимала, что не могу оставить Джарреда, но и Киту нужна была срочная помощь. То, чем накачал нас Эрдан, действовало на Кита сильнее всего. Я вспомнила тот день в проклятых землях, когда отпустила свою силу, и это помогло мне одновременно усыпить целый лагерь. Конечно, умственная нагрузка тут будет гораздо больше: удерживать в голове параллельно два серьезно пострадавших организма сложнее, чем уложить спать роту солдат. Но делать было нечего.
Вздохнув, я направила свое сознание глубоко внутрь моей души, где дремала сила, которую я так боялась принять своим сердцем. Стоило мне потянуться к ней, как она тут же прильнула ко мне всем своим естеством, стремясь со мной слиться. Это была радость, полет, единение, счастье, целостность. Стоило мне впустить ее, как этот вихрь искрящихся и непередаваемых эмоций ворвался в мое сердце. Я была счастлива, точно вернулась домой, к самым родным и близким мне людям. Неприкрытая мощь жизненной силы и энергии теперь словно пела в моей крови. Я боялась, что удерживать состояние Кита вместе с Джарредом будет необыкновенно сложно, но это оказалось столь же естественно, как дышать. Даже просто. В один миг я осознала, что, будь здесь гораздо больше серьезно пострадавших, это все равно было бы достаточно легко для меня. Я просто знала это сейчас. Как знала и то, что я всегда могла рассчитывать на эту силу. Она точно говорила со мной на каком-то глубинном уровне. Просила верить, не бояться, принимать и полагаться. Ей не хватало меня. Она скучала…
Словно легкое дуновение едва ощутимого ветерка, я почувствовала всего на краткий миг невесомое прикосновение к своей щеке.
— Посмотри, на кого ты похожа! Маленькая плакса, — белокурая девочка с необыкновенно черными глазами строго выговаривала чумазой, зареванной девчушке со спутанными темными волосами, в перепачканном, изорванном платье. Девочка была немного старше той, что сейчас рыдала перед ней. 
— Они… они… они… — пыталась что-то сказать девочка, но вместо слов вырывались лишь всхлипы. Подбородок девочки сильно дрожал, что, в общем-то, очень мешало говорить связно. 
— «Они», «они», что — они? Ты такая чумазая, это же ужас! — в очередной раз окунув маленькую тряпочку в кружку с водой, девочка стала оттирать лицо подруги. 
— Сказали, что моя мама — айд из печки, потому я такая коричневая, — вконец разревелась девочка. 
— Поэтому ты решила изваляться в грязи? — строго сведя темные брови на переносице, поинтересовалась девочка. — Зачем ты ввязалась в эту драку, м-м? Сначала извалялась в пыли, разорвала платье, отметелила детей таких уважаемых людей, потом исцелила их, а теперь плачешь?! И, кстати, один из них потерял зуб, коренной, между прочим, а они просто так заново не вырастают, знаешь ли, — уперев руки в боки, просветила девочка подругу. 
— Они сказали, я страшила, — еще больше разошлась девочка, и из ее глаз в буквальном смысле брызнули слезы. — И мамы у меня нет! 
Легкое прикосновение тонких и немного прохладных пальцев к щеке почему-то заставило малышку открыть необыкновенно голубые глаза, в которых плескалось море, и замолчать: 
— У тебя есть я, понятно? Я буду твоей мамой, и ты самая красивая у меня. 
Почему именно сейчас перед моим мысленным взором возникла эта картинка далекого детства, я не могла понять. Но это прикосновение силы было таким знакомым, что, казалось, заставило мое сердце сжаться и замереть. С самого начала Айрин была будто моя старшая сестра. Она всегда заботилась обо мне. Может быть, потому что была старше на несколько лет, а может быть, потому что у нее было такое огромное сердце, что в нем без труда находилось место для других.
Из моих глаз вновь текли слезы, и я не могла с этим ничего поделать. Иррациональное счастье и боль, единение и тоска — что же жило внутри меня так долго? Я не чувствовала инородного разума внутри. Но эта сила… она была родной для меня. И только когда я впускала ее в себя, вопреки всему, я могла смотреть на этот мир без тени прожитых лет, без сожаления и притупившейся боли в душе. Точно осколок чего-то большего, давно потерянный и одинокий, я вдруг казалась себе цельной, настоящей.
Я чувствовала, что Кит и Джарред вот-вот придут в себя. Теперь с ними все было в порядке. Стихия, что всего мгновение назад струилась по моему телу, точно поняв, что пока в ней больше нет необходимости, отступила, легко найдя свое место где-то внутри меня, и замерла в ожидании, когда я вновь соглашусь принять ее. Вот только сейчас я почему-то совсем не хотела расставаться с ней. Хотелось, чтобы она стала полноценной частью меня… я больше не боялась этого. Только отпустив ее, я уже скучала. Я всегда думала, что сила, которую я ощущаю в себе, — это увеличившийся с годами резерв. Что после той войны, работы на износ, он столь расширился. Мне и в голову не приходило…
Я кое-как сползла с тела волка и на негнущихся ногах побрела туда, где лежал Кит. Я шла, машинально переставляя ноги, не в силах осознать вероятность, возможность…
— Подумай все же над тем, что я сказал, — донеслось откуда-то тихим шорохом ветра за окном.
  
Испуганно вздрогнув, я уставилась на окно. Конечно же, там царила лишь предрассветная хмарь и никого более не наблюдалось, но от собственных ощущений мне вдруг стало жутко и страшно. Страшно просто даже представить… и обмануться…
Тряхнув головой, я велела себе собраться. Времени размышлять о «возможностях» совершенно не было. Ни Кит, ни Джарред еще не пришли в себя, и нам следовало убираться отсюда как можно скорее, пока младший брат Рейна не осознал свой промах и не вернулся сюда. Я буквально кожей чувствовала, как убегают секунды, отведенные нам и Лил.