"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Я все равно должна уйти, и ты знаешь почему, — тихо сказала я.
Мальчик кивнул и растаял в воздухе. Не могу сказать, что после этого разговора мне стало легче, особенно учитывая то, сколько времени упущено. Все это было так нелепо. Эта череда случайностей, неправильных выводов и ошибок привела нас туда, где мы есть. Злиться на дворец… не знаю, сейчас мне уже кажется, что не он один виноват, что так все сложилось. Его холодное каменное сердце так же одиноко, как и мое, как и Кирана… Куда завела его судьба? Что сотворили с ним тот аланит, время, пережитые события? Я должна была найти его! Мы были с ним семьей очень и очень долго. Он был моим мужчиной, воплощением моей мечты и отражением меня самой. Разве могу я сейчас от него отвернуться? Что бы там ни было, я прожила без него почти триста лет и смогу принять, если он не нуждается более во мне. Но разве прошел хотя бы один-единственный день, когда я была бы просто счастлива, не вспоминая о нем… это что-то да значит?
  
Я скинула свою нелепую простынь на пол, откуда она тотчас исчезла, и пошла прямиком в купальню. Пора было привести себя в порядок, хорошенько выспаться и собираться в путь.
— Ты проспала почти сутки, ты в курсе? — поинтересовался Кит, стоило мне появиться в крыле для слуг, где сейчас обитали все мои постояльцы.
— Что-то произошло за это время? — меланхолично поинтересовалась я.
Кит, поджав губы, отрицательно покачал головой.
— Я выучил алфавит, — совершенно серьезно оповестил меня потомок.
— Это, несомненно, радует, — кивнула я. — Где остальные?
— Пошли кормить Терезу.
— Ни к чему, — покачала я головой. — Идем, пока они не начали запихивать в нее что-то силой или не решили откачать, — решительно зашагала я по узкому коридору.
— Что откачать? — поинтересовался Кит, выпрыгивая у меня из-за плеча, так чтобы я его точно заметила и услышала.
— Ее откачать, — в тон ему ответила я, ни на минуту не останавливаясь.
На какое-то время Кит замолчал, должно быть, соображая, как именно можно «откачивать» человека.
— Я не понял, — изрек он.
— Ща увидишь, — кивнула я, распахнув нужную дверь.
Как я и предполагала, принесенная оборотнями каша валялась на полу, Лил сидела верхом на Эллиане и делала ей непрямой массаж сердца (недавно выучили), в то время как Джарред изображал, что делает искусственное дыхание, вместо этого, скорее, просто дуя ей в рот.
— Что творят, сукины дети, что творят, — устало пробормотала я, подходя к усердствующим вне всякой меры волкам. — Что вы творите, идиоты? — монотонно спросила я, присаживаясь на краешек кровати.
— Мы, — пропыхтела Лил, — спасаем ее, как вы и учили, — кое-как пробормотала девушка, не спеша сворачивать балаган. — А вот почему вы ничего не делаете, нам не ясно, — зло оскалилась она.
Тяжело вздохнув, я устало покачала головой. Что мне с ними делать?
— Если надо, я могу попрыгать у нее на ногах, но боюсь, это будет уже перебор. Может мне хоть кто-то внятно объяснить, зачем вы издеваетесь над женщиной, которая ни одному из вас ничего плохого не сделала?
— Она едва дышит, не приходит в себя, ее сердце замедляется… — констатировала волчица, продолжая терзать грудную клетку женщины.
— И поэтому вы решили добить ее, чтобы уж наверняка отчалила? Так уж определись, удавить ее или раздавить?
Первым остановился оборотень, у которого уже, по всей видимости, круги были перед глазами — так усердно он раздувал Эллиане щеки.
— Что это значит?
— Уходя отсюда вчера вечером, я погрузила ее в глубокий, я бы сказала, очень глубокий сон. Мне, грешной, и в голову не могло прийти, что два студента целительского факультета попрутся кормить ее кашей! Мать вашу, кашей с орехами и сухофруктами! — бросила я взгляд на тарелку, что сиротливо стояла на полу. — Женщину, которая нормально не питалась несколько месяцев уж точно! Вы что, совсем полоумные?! Она спит, идиоты! Прекрати давить ей на грудь, у нее от тебя сердце встанет! — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на банальный крик, прошипела я. — Откуда вы такие взялись? Вы что, людей только на картинках видели? Чем вы занимались три года в вашей богадельне? — раздраженно смахнув прядь волос с глаз, поинтересовалась я, когда Лил наконец соизволила слезть с больной.
— Мы только в этом году начали изучать людей, — промямлила она, — у нас должен был быть спецкурс по ним…
— Что? — поинтересовалась я. — Спецкурс? — кажется, меня опять начинало трясти, потому, я решила просто закрыть тему. Не хочу. Сейчас опять расстроюсь, расклеюсь, потеряю время, а как результат — головная боль. — Пофиг, — решительно отчеканила я. — Потом. Лучше идите и соберите свои вещи, скоро уходим.
Как только за оборотнями закрылась дверь, мы с Китом остались с Терезой одни.
— Зачем ты усыпила ее? — прямо спросил парень.
На мгновение я задумалась: почему обыкновенный мальчик, которого никто и ничему толком не учил, задает вопрос, до которого не додумались те, кто избрал для себя путь целителя?
— Она не вспомнит о том, что была здесь, — просто сказала я, заворачивая тело женщины в простыню, на которой та лежала. — Завтра придет в себя в имперском госпитале, откуда мы ее и забрали, — продолжая упаковывать женщину в своеобразный сверток, говорила я.
— Каким образом она там окажется?
За что мне нравился этот парень — так это за его способность говорить по существу. Закончив с «Терезой», я подошла к Киту и достала из кармана невзрачную цепочку, на которой висело три таких же непримечательных колечка.
— Ты поможешь мне, — расстегивая цепочку, сказала я, — первое колечко — это щит; второе — тень, которая скроет тебя, когда тебе будет это необходимо; третье — не позволит замутить разум. Я прошу тебя всегда и везде носить это на себе. Никогда не снимай это, не меняй, не дари, не продавай и отдай только тогда, когда не сможешь сам стоять на ногах. Когда старость придет к тебе. Слово рода, Кит, — потребовала я.
Некоторое время он смотрел на меня своими необыкновенными зелеными глазами, точно пытаясь отыскать ответы на свои вопросы на самом дне моих глаз.
— Это означает, что ты не прогонишь меня?
— Зависит от тебя, — посмотрела я на цепочку в своих руках.
— Слово рода… — кажется, он хотел сказать что-то еще, но почему-то передумал, вместо этого наклонился так, чтобы я смогла застегнуть на нем связь амулетов, что когда-то досталась мне как свадебный подарок. На мне самой сейчас была такая же связка, только третьим колечком был медальон перехода.
— Почему мы не взяли твоих студентов с собой? — ворчал Кит, потому как тащить женщину в импровизированном гамаке приходилось нам двоим.
— Они идиоты, — пыхтела я в ответ.
В Аланис царила ночь. В центральном госпитале и того хуже: тут старались экономить и просто так свет не жгли, а в отделении для лежачих больных еще и шторы задернули.
— Зато сильные, — раздалось сдавленное пыхтение в ответ.
— Да в ней весу-то… — фыркнула я, имея в виду больную.
— Да и в нас тоже, — донеслось мне в ответ. Тут не поспоришь.
— Ищи лучше пустую кровать, — посоветовала я.
— Не вижу я ничего, может, на полу положим? Утром все равно найдут, — предложил пацан, а я невольно прониклась предложением.
— Нет, — неохотно помотала я головой, — она может простыть…
Не успела я договорить, как ноги «Терезы», которые были со стороны Кита, шлепнулись на пол. Малявка отпустил простыню.
— Чего творишь? — возмутилась я.
— А как же я? — яростно зашептал пацан.
— Чего ты? — поинтересовалась я, когда тело «Терезы» начало заваливаться на бок и съезжать на пол.
  
— Меня, значит, можно на пол, да еще и под кровать, а ее — нет? — возмутился парень.
С трудом припомнив, когда такое было, и невольно покраснев, когда вспомнила детали происшествия, я осторожно отпустила кончики простыни, пока ко всем бедам женщины не прибавился еще и разбитый нос.