"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я же просто старалась не обращать на нее внимания. Кое-кто другой ждал его от меня. Должно быть, когда-то, не так давно относительно моей жизни, я сошла с ума. Порой мне действительно так кажется. Иначе как еще объяснить мою любовь к разговорам с камнями? В конце концов, я целитель, и я точно знаю, что тело после смерти остается всего лишь телом. Но каждый раз, возвращаясь домой после долгой дороги, я опускаюсь на колени у ближайшего ко мне камня. Это Оттис, интересующийся всем на свете парень. Сколько бы он ни знал, у него никогда не кончались вопросы. При жизни я чаще бывала его слушателем, теперь же он вынужден терпеть мое занудство.
  
— Я просто присела поздороваться, — на древнеэйлирском заговорила я. — Видишь ли, у меня тут компания, и не хотелось бы, чтобы она решила, что я совершенно чокнутая. Но обещаю заглянуть к тебе вечерком и рассказать о своем пути домой. Я знаю, — тяжело сглотнула я ком в горле, — тебе всегда было интересно, что бы я ни рассказывала тебе, — осторожно коснувшись неровной поверхности камня, я привычно потянулась к нему даром — и, как всегда, не почувствовала ничего в ответ. Поднявшись на ноги, я пошла по узкой тропке, продолжая касаться кончиками пальцев камней. Каждый камень — это имя на моих губах. Забытое, древнее, никем не поминаемое имя. Я последняя, кто помнит. Последняя, кто знает и чтит. — Айрин, — имя лучшей подруги, оно всегда слетает с губ со слезами на глазах. И всякий раз сдержаться мне очень тяжело. Я вновь закрою глаза и представлю их всех такими, какими все еще помню. Точно я вновь стою в круге их силы. — Я нашла его, — все же решив поделиться, прошептала я. — Он все такой же, наш Киран. Все такой же…
Осторожно смахнув непрошеные слезы, я, не оглядываясь, пошла вверх по тропе, что вела ко входу в мою обитель. Каждый раз, когда мне приходилось покидать их, уходя под защиту этих стен или куда-то далеко-далеко, где я могла бы просто представить себя обычным человеком, я чувствовала себя предателем. Словно я бросаю их тут одних. Точно обрекаю их на одиночество. Эта тропа… всякий раз она резала мне душу. И каждый раз, уходя, я обещала им, что вернусь. Что оставляю их ненадолго и что обязательно вернусь. Даже просто пройти мимо было тяжело. Столетия назад я могла часами лежать среди этих камней, не замечая ничего вокруг. Мечтая однажды оказаться среди них. Что ж, думаю, еще пара веков — и все наладится… обязательно…
Путь нам преградила Лил. Белоснежная волчица размером с молодого теленка выглядела настороженной и напряженной. Она лишь взглянула на меня льдинками своих глаз, тщательно принюхалась, безотчетно начиная вилять хвостом под действием моей силы, точно домашняя собака. За моей спиной раздался приглушенный вдох, и это незначительное действие заставило оборотня мигом напрячься и устремиться вперед. Ну, она по крайней мере попыталась это сделать, когда моя рука легла ей на загривок.
— Даже не думай, — тихо сказала я. — Эта женщина пришла сюда со мной, а вот откуда взялась тут ты, мы еще должны разобраться.
Волчица попыталась дернуться вперед, но хватка моя стала лишь крепче. На самом деле я так устала за весь путь, что разбираться с кем бы то ни было у меня уже не было ни сил, ни желания. Но и бегать за рабыней, которая вот-вот готова припустить со всех ног, мне хотелось еще меньше.
— Если она сейчас драпанет, то ты пойдешь ее ловить и уговаривать вернуться, поняла?
Лил нервно дернула ухом, рыкнула и тут же устремилась вглубь пещеры, оставляя нас вдвоем.
— И какого ее сюда притащило? — фыркнула я вслух, гадая, кто еще из моих студиозусов может быть внутри. — Эй, — тем временем крикнула я женщине, что так и не решалась войти. — Либо заходи, либо попробую вернуть ящера и можешь покататься на нем еще, только уже без меня. Так что?
Тихие шаги за моей спиной стали мне ответом.
А всего через несколько секунд послышались частые шаги, эхом отражавшиеся от сводов пещеры, что была некой буферной зоной между улицей и моим истинным домом, и из самой ее дальней части ко мне вылетел встревоженный Кит. Его рыжие кудри торчали во все стороны, голубые глаза лихорадочно блестели, а сам парень казался настолько встревоженным, что я невольно испугалась, все ли с ним в порядке. А потом произошло нечто и вовсе неожиданное. Мальчик уставился на меня своими огромными глазищами, заморгал часто-часто, хрюкнул, точно молоденький поросенок, с силой сжал кулаки, так что я невольно отшатнулась, и опрометью бросился ко мне и сгреб меня в объятия.
— Пришла, ты все-таки пришла, — сопел и хрюкал он мне на ухо. — Я так боялся, что ты не придешь! Я так боялся, — уже особо никого не стесняясь, рыдал Кит, а я стояла и глупо не знала, что сделать.
Я чувствовала себя так, словно кто-то из другого мира, который отделяла от меня толстая стена изо льда, стучался, пытаясь прорваться ко мне. Эти его объятия, слова, взгляд — точно кусочек из другой реальности «нормальных человеческих отношений», которая так давно была мне недоступна. Я привыкла прятаться не только от мира, но и от чувств к окружающим меня людям. Я так долго запрещала себе чувствовать любовь к ним, как раньше. Но сейчас, когда этот ребенок плакал и обнимал меня, говоря, как он боялся, что не увидит меня больше… Что-то треснуло внутри меня, выпуская наружу так давно и надежно сокрытые эмоции. Я несмело обняла мальчика в ответ и погладила его по спине. Не одно столетие назад я позволяла себе так прикасаться к человеческому ребенку. Когда-то я гладила так Дорина, теперь же я впускала в свой мир нового человека, осознанно открывая ему свое сердце. Хотя о чем это я, несносный пацан уже давно и прочно там обосновался.
— Конечно же, я пришла, когда это я лажала в таких вопросах? — усмехнулась я, за нарочитой грубостью пряча свое смущение. И все же впервые за последние столетия я действительно вернулась домой. Пусть эта пещера мало напоминает нормальное жилище, тут темно и даже дует, но здесь есть маленький человек, который ждал и помнил обо мне.
— Да, — сиплым голосом согласился Кит и невольно усмехнулся, — такого я точно не припомню, — в этот момент он чуть отстранился от меня, а я смогла увидеть за его спиной двух оборотней уже в человеческом обличим. Лил выглядела растрепанной и встревоженной. Волчица постоянно принюхивалась и недовольно фыркала. Если бы я не знала, что она оборотень, то сказала бы, что «девчонка без конца корчила рожи», но я понимала, что она делает.
— Кто это, и почему вы притащили «это» сюда? — кивнула она в сторону новорожденного и его матери.
Второй же мой студент, которого, как подсказывает моя изменчивая в таких вопросах память, звали Джарред, точно так же, как и его подруга, выглядел серьезным и напряженным.
— Это, — вкрадчиво сказала я, — женщина, — указала я на рабыню. — А это — младенец. А почему они тут — не твое дело, девка. Коли притащил, значит, надо, а тебе знать не надо, — фыркнула я.
Еще не хватало, чтобы меня в собственном доме спрашивали, что и зачем мною было сделано. Хотя напряжение Лил и было понятно. Она чувствовала, что ребенок наполовину аланит, а полукровок в Империи, мягко говоря, недолюбливали.
— Я уже почти забыла, каким любезным вы можете быть, — заметила девушка, капризно поджав губы.
— Коли уж приперлась в мой дом, то рот лишний раз не разевай. Меня ваши волчьи повадки «кто первый, тот и место застолбил» мало интересуют. Тут хозяин только один, и это я.
— Мой дядя просил вас защищать!
— Конечно, — важно кивнула я, — особенно будь осторожна, когда у мелкого ослабнут пеленки и он сможет освободить руки: кто знает, на что он может быть способен? — зловеще прошептала я, махнула рукой на двух непрошеных охранников и пошла вглубь пещеры. — Ты смог открыть проем? — спросила я Кита, так как он шел рядом со мной.
  
— Нет, — покачал он головой, — даже не пытался.
— Почему? — удивленно изогнув бровь, спросила я.
— Ну, — замялся мальчик, — предполагалось же, что будем только мы вдвоем с Терезой, а тут как эти навалились… короче, я подумал, что, может быть, ты будешь против, — замялся парень, явно засмущавшись.