"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Я серьезно никуда не… Айд меня раздери, — как-то разом поперхнувшись, покраснев и схватившись за живот, подорвался Кит, устремившись к лестнице.
— Не пользуйся удобствами! — наставительно кричала я. — В моей комнате горшок с каким-то сеном, Ферт принес, используй его! Не сено — горшок! Сено выкинь в окно!
— Я тебя ненавижу! — донеслось до меня со второго этажа.
— Эх… — покачала я головой, начиная собираться в университет.
  
Этот разговор… не то чтобы я слишком прониклась словами Рэйна о том, что принадлежу ему. Просто сейчас, стоя у крыльца своего незамысловатого жилища в ожидании Кита и смотря на бескрайнее голубое небо, что раскинулось у меня над головой, я в очередной раз предавалась меланхолии. Все эти слова о том, кто и чей хозяин, на фоне прожитых лет кажутся бессмысленным набором слов. У живых есть одна хозяйка — это смерть. У бессмертных, вроде меня, нет даже ее. Я не говорю со своим Богом уже очень давно. Все наше общение сводится к тому, что я вынужденно следую за его даром. Как бы я ни ненавидела его, но именно он, его дар, держит меня в этом мире и не дает сломаться. Но порой хочется чего-то большего, чтобы двигаться вперед. Прикрыв глаза, я представила лицо Рэйна. Что я испытываю к нему? Он завораживает, волнует мое сердце, мне хотелось бы познать близость ним, но… Но.
— Вот, — раздалось немного раздраженное с верхней ступени лестницы, и я посмотрела на Кита, который протягивал мне медальон. — Готово.
— Давай сюда, — подала я руку.
— Что? Даже не спросите, хорошо ли я его помыл?
Я лишь усмехнулась, закатив глаза.
— Молодой человек, ты даже не представляешь, в чем были эти руки, — выразительно посмотрела я на собственные ладони. — Я переживу.
— Почему ты забираешь его себе, а мне хочешь отдать свой? — что ни говори, но пацан умел задавать правильные вопросы, что заставляло мое сердце всякий раз радоваться, что наследственность у меня еще ничего… Хотя, может, это Киран?
— Потому что я не маг, Кит. Этот телепорт, — забрав медальон из рук парня, начала объяснять я, — с четкими настройками выброса на границе империи. Тот, что я дам тебе, сделан для людей вроде нас с тобой, он настраивается, и с ним могут путешествовать простые люди. Я отдам его тебе, потому что ты не сможешь пройти через Элио и остаться в живых…
— А ты? — нахмурился парнишка.
— А я могу все, пора бы запомнить, — хлопнула я его по плечу. — Идем, мой юный кладоискатель, пора тебе начинать переписывать словарь всеобщеимперского языка.
— Не называйте меня так! — возмутился парень, несильно покраснев, но послушно следуя за мной.
— Приятно осознавать, что тебя не возмутило замечание про словарь.
— Я не знаю, что такое словарь, — отмахнулся он.
— И это прекрасно, — не выдержав, засмеялась я.
Вот именно с такой ничего не значащей перепалки началось это утро. Почему-то было ощущение того, что я стою у края. Странное чувство заставляло меня дышать глубже и чаще, видеть больше, слушать лучше… Мне хотелось прочувствовать этот день так, словно он был последним перед неконтролируемым падением в бездну. Страшно.
Когда мы уже почти дошли до университета, Кита пришлось отправить на второй этаж за методическими пособиями для занятий. Потому дальше вверх по крутым и высоченным лестницам между этажами я ползла уже одна. Вот серьезно, я не была ни толстой, ни слабачкой, но каждый подъем на эту верхотуру выматывал меня настолько, что я уже всерьез планировала засылать Кита вперед себя и ждать внизу веревку от него. На кой Айд строить такие высоченные здания?! Есть у тебя две ноги — так ходи по ровному!
— Как долго ты еще планируешь тратить время тут? — мужской голос показался смутно знакомым, и это заставило меня притормозить. Ну а что?! Дедушка устал, надо б отдышаться.
— Это мое решение! — блондинистая стерва, похоже, была полна решимости. — Так и скажи отцу!
— Лил, я не вижу в твоем выборе осознанного решения, лишь способ насолить отцу! Я друг твоей семьи и считаю, что оборотню-интуиту не место там, где учат лечить людей и аланитов…
— А я считаю, что уже совершеннолетняя и могу решать сама…
— Если все твое решение сводится к тому, чтобы быть грелкой в постели Тириэна Аурэлла, — зло чеканя каждое слово, почти рычал мужчина, когда пространство разрезал хлесткий звук пощечины. Ну, как мне кажется, то была она. Вот тут-то я решила стать героическим дедом и спасти красотку, потому быстро зашагала вперед. И тут же пожалела об этом.
Он стоял ко мне спиной. Призрак моего прошлого. Осколок, который так же, как и все остальные, должен был бы исчезнуть под слоем золотого песка. Сейчас он казался гораздо выше и шире в плечах. Его профиль принадлежал уже не юноше, а мужчине. Жесткому, властному, сильному и надежному вожаку.
«Заматерел волчара», — с теплотой в сердце подумала я.
— Чёй-то разорались, чуть с лестницы не упал, — сгорбившись так, чтобы не было видно моих глаз, продолжила я свое восхождение, тяжело опираясь на шест. — Ходют тут всякие, непотребщину несут, тьфу, мать вашу за ногу, слушать противно! А ну посторонись, верзила какая, отожрался-то — не обойдешь! А ты чё замерла? Дюже деловая, как я посмотрю, раз такую детину по роже хлестать вздумала? Что замерла, говорю? — Так и не дождавшись реакции от блондинки, я стала подниматься дальше, бросив через плечо: — Ты учти: коли вперед тебя залезу, полировать вазы особого назначения сегодня будешь ты… Да ити ж твою мать, чуть за перила не опрокинула!
Не сложно догадаться, что мой последний аргумент оказался весьма весомым.
Не выходя из образа и совершенно не сдерживая разошедшееся сердцебиение, что могло бы для пожилого человека объясняться тем, что его вымотал подъем, я продолжала медленно ползти дальше. Что было ужаснее всего, мой друг, во всяком случае я надеюсь, что все еще друг, молчал и не спешил уходить. Позади меня послышался шумный вдох, и сердце мое пропустило удар.
«Не может быть, не может быть, не может быть… столько лет прошло…»
— Простите… — попытался обратиться он.
— Хорошо, — кивнула я и скользнула в дверь, ведущую на мой этаж.
Дальше я уже неслась по пустынному коридору, точно у меня пятки горели. Поступок мой был, возможно, иррациональным, но, учитывая последние события, наше расставание и все это вместе… я не была уверена, что из этой встречи может получиться что-то хорошее. А приумножать проблемы мне не хотелось бы и вовсе.
То ли я была подобна молнии в своем стремлении убежать, то ли Трэй не так-то и старался обнюхать замшелого старикашку, но шагов позади меня я не слышала, потому уже спокойно вошла в аудиторию, уже вполне себе натурально опираясь на посох, чтобы не упасть от испытанного напряжения и слабости в ногах.
— Ну что? — осмотрела я свою пятерку студентов, которые, точно солдаты армии его императорского величества, смирно замерли на своих местах, сложив руки перед собой и неестественно выпрямив спины. — Вчера вы все неплохо справились. Никто не ныл и даже не рухнул в обморок, а стало быть, сегодня я согласен запомнить, как вас зовут. Только покороче, пожалуйста, и без фамилий, — отмахнулась я.
Занятие шло своим чередом, мерно скрипели грифели, студенты разбирали четвертый и пятый вопросы самостоятельной работы, Кит со злостью во взгляде пытался вывести на бумаге слово «аллегория». Судя по тому, как он раздувал щеки и пыхтел, слово это вызывало в нем куда большую стену непонимания жизни, чем «заднее предлежание плода» в моих студентах, имена которых я пыталась заучить. Таким образом, каждый из нас занимался делом, от которого мозг отнекивался, как мог, притворяясь тем, кто и вовсе не за этим делом в голове посажен. Честно говоря, я все больше утверждалась в мысли, что все это обучение в корне неправильное. Я не смогу их сделать нормальными целителями, начиная с середины и охватывая знания кусками. Хотя о чем это я, скоро и вовсе ничего из этого может не понадобиться… О Трэе я старалась не думать. Ни к чему это. И ему ни к чему знать, что я жива. Все же в неприятности я любила впутывать посторонних людей, но никак не близких.