"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Я не могу сказать вам большего. Эта информация не может покинуть тот круг лиц, для которых она предназначена.
— Да? — Хотя умом я понимала, что не стоит лезть туда, куда не стоит, но я предпочитала быть в курсе, кого бояться и откуда прилетит, если что.
— Да, — спокойно ответил Рэйн, встречаясь со мной взглядом, давая понять, что ему ровным счетом все равно, что я скажу или сделаю, но он мне ничего не расскажет.
— Ну и хрен с тобой, — зло фыркнула я. — Кит, иди сюда и завязывай уже подслушивать. Он в курсе, что ты не идиот! — позвала я паренька, который, судя по всему, решил натренировать свой слуховой нерв до небывалой чувствительности.
Кит выглянул из-за стены дома, при этом выглядел оскорбленным до глубины души, но кого он пытался обмануть, подслушивая за аланитом? У Рэйна и слух, и чувствительность к постороннему присутствию были гораздо лучше, чем у любого человека. Я же… просто чувствовала живых вокруг себя.
— Иди сюда, оболтус, — помахала я ему, — бери тетю с дядей, — указала я на двух пострадавших, — за ручки и стартуй.
— Чего? — все еще дуясь, переспросил он.
— Отправляйся вместе с ними в госпиталь, — пояснила я, доставая из кармана амулет, предназначенный Киту. — Помычи там чего-нибудь, чтобы их приняли, но не слишком усердствуй с пояснениями.
— А вы?
— Я пока останусь тут, — поднимаясь на ноги и прислушиваясь к внутреннему голосу, сказала я.
Работы предстояло много. Не могу сказать, что я готовилась стать героем дня, но тех, кому по-настоящему нужна была моя помощь, было действительно много. Когда я ощущаю такой зов, то чувствую себя покорителем горных вершин. Мне начинает казаться, что нет ничего в мире, что было бы не по силам мне одной. Необыкновенный подъем, воодушевление, желание быть там, где нужна, а потом приходит точно такая же отдача. Чувство опустошенности, собственной никчемности и бесполезности. Таков мой Бог, таков его дар.
— Фертибальд с тобой? — посмотрела я на Рэйнхарда.
— Разумеется, — кивнул он.
— Пусть поможет мне.
— Он? — несколько удивленно изогнув бровь, поинтересовался Рэйн так, словно эта моя просьба его огорчила.
— Ну хочешь, ты оттащи вон ту лошадиную тушу, под которой еще кто-то вяло трепыхается, мне как бы без разницы, — указала я в сторону почившей не своей смертью кобылы, из-под брюха которой торчало две ноги.
— И что, даже не попытаетесь разузнать побольше о произошедшем? — спросил он, давая знак кому-то, кто, по всей видимости, находился среди массового скопления целителей.
— Потом, сейчас не до этого, — отмахнулась я. — Сам расскажешь, — подумав, добавила, но клянусь, вовсе не рассчитывала, что эти мои слова прозвучат как угроза, и уж тем более на то, каким образом совсем скоро они подтвердятся. Тем временем Кит активировал свой амулет, и образ его точно растаял в воздухе вместе с теми, кого в этот момент касались его руки. На место моему ассистенту подошел как всегда недовольный Ферт. То ли строение лица у него такое, то ли по жизни одно дерьмо случается, но выглядел этот сотрудник Дома Ариен как аланит, который активно борется с расстройством желудка, но борьбу отчаянно проигрывает день ото дня.
— Фертазмус! — воскликнула я. — Идем же скорее, твой подарок, похоже, издох! — указала я пальцем на почившую кобылу, которая была так похожа на Ферту, что, не знай я, что она жива и относительно здорова, могла бы и перепутать.
Мужчина лишь тягостно вздохнул и как-то обреченно посмотрел на своего господина. Рэйн легко кивнул, давая знак подчиненному, и тут, пожалуй, впервые за время моего нынешнего пребывания в империи я увидела, как один из аланитов пользуется энергией крыльев. Хотя я скорее ощутила, как активизировались его внутренние токи, как потянулись невидимые энергетические нити к туше, чтобы всего лишь через секунду легко оторвать ее от земли и переместить на нужное расстояние, чтобы освободить того, кто лежал под животным. То, что сейчас произошло, можно было назвать неслыханным расточительством. Аланиты были жадными созданиями или себялюбивыми, потому как использовать собственную энергию, чтобы помочь незнакомцу, постороннему, бесполезному, считалось чем-то сродни дурости. И при всем при этом они любили, когда для них слабые трудятся задаром. Вот такой вот парадокс.
Рэйн смотрел на то, как Соль и его слуга суетятся вокруг пострадавшего мужчины. Это было странно. Нет, не то, что целитель выполнял свой долг. Теперь всякий раз, когда видел Соль, он вспоминал их прогулку по набережной. А именно — тот самый момент, когда ему пришлось помочь «старику» избежать столкновения с торговцем и его тележкой. И каждый раз думая об этом, он сомневался, не показалось ли ему. Вообразил тонкий девичий стан под плотной тканью куртки. Не к месту почудились ему изгибы, которых просто не могло быть у старика. Все это было так странно, но он должен доверять хотя бы самому себе.
— Ты тупой, что ли?! Говорю тебе — держи его, чтоб не дергался! — разорялся «старик» отнюдь не той тирадой, что была бы подходящей для девушки. — Держи, а не придерживай, словно он вонючая тряпочка! Слушай, Фертас, давай я тебе организую сложный перелом и попрошу Кита тебя так придержать. Посмотрим, как быстро я его вправлю!
— Я держу, — сквозь зубы рычал в ответ его помощник.
— Держит он, — ворчал «старик». — Бабу на сеновале так держать будешь!
И все же, даже несмотря на то что в этом создании не было ничего из того, что Рэйн ценил в женской природе, он все равно продолжал смотреть на целителя и с удивлением понимал, что смотрит гораздо глубже, чем просто на внешность или хорошие манеры. Будто бы видит то, что обычно сокрыто ото всех.
— Да больно же! — наконец не выдержав, вскрикнул Ферт, когда Соль с размаху врезал ему своей пресловутой палкой точно по лбу.
— Больно… Ему больно! — ткнул он пальцем в раненого. — В тебе силы — как в стаде быков, а подержать человека нормально не можешь! Дубина, — сплюнул «старик».
Сам не зная толком почему, но Рэйн усмехнулся и тихо засмеялся. Все происходящее вдруг показалось таким… забавным?
— Я спятил, — махнул он рукой, поворачиваясь спиной к этой парочке и отправляясь заниматься насущными проблемами, дав себе слово непременно разобраться с тем, что скрывает Соль.
Его самые страшные опасения претворялись в жизнь. Пожалуй, это понимал не только он, но и все правящие Дома империи. Грядет война — и не та, в которой они бы чувствовали себя абсолютно доминирующей расой. Неужели он станет свидетелем того, как изменится мировой порядок? Сколько крови понадобится пролить на земли Алании для этого? А самое главное — принесет ли эта война желаемый результат хоть кому-то? Его агентурная сеть уже давно давала тревожные звоночки, предупреждая о грядущем. Простой обыватель вряд ли мог это ощутить, но Алания жила подготовкой к войне. Вот только не все было так просто. Рэйн был скорее исключением, нежели правилом для правящей верхушки Алании. Он привык жить для своего Дома, привык вести относительно аскетический образ жизни, довольствоваться необходимым и посвящать себя всего без остатка делу, в котором видел собственное предназначение. Но он ясно видел и то, насколько прогнила его империя. Времена масштабных завоеваний, великих идей и идеалов остались в прошлом. Нынче дети состоятельных родителей предпочитали учебе развлечения, службе — игры на арене, ответственности за людей — фривольный образ жизни. Империя превращалась в символ роскоши, вседозволенности и затхлости. А учитывая то, какой противник готовился к нападению, дела были и вовсе хуже некуда. Оборотни и аланиты с незапамятных времен мирно сосуществовали бок о бок друг с другом, правда, родина их была очень далека от нынешней. Но была и еще одна раса, с которой они делили небо над головой. И нет, речь вовсе не о людях.
Глава 13
Прохладный утренний воздух проникает в спальню сквозь приоткрытое окно. Солнечные лучи медленно заливают собой пространство, делая это утро радостным. Как странно, разве может просто солнце или свежий воздух придать настроение дню? Но вместе с прохладным ветерком в комнату проникают ароматы моря, цветов, что растут под нашими окнами, чуть влажной, после ночного дождя, земли. Этот запах… тонкий аромат цветения апельсинового дерева, немного терпкий, с легкой горчинкой и в то же время совершенно необыкновенный, свежий и нежный. Солнце не палит, а пока нежно ласкает кожу, точно едва ощутимо обнимает. Его губы, будто вторя ему, легко касаются моего плеча, перемещаются на затылок, прокладывая дорожку из поцелуев. Теплые, нежные и умелые руки скользят по моей коже. Только он знает, как именно обращаться с моим телом, чтобы оно отвечало со всей страстностью, на какую способна женщина. Когда он вот так обнимает меня, мне кажется, я тону в его объятиях, чувствую себя необыкновенно защищенной. Мир вокруг — ничто. Пустая кутерьма, не имеющая ровным счетом никакого значения. Ведь есть только я и Киран, его теплые руки и жаркие поцелуи, наша любовь и простое сплетение тел. И это чувство, когда он заполняет меня собой, его откровенные ласки и шепот о том, как он любит, как нужна я ему… Эти движения греховны в своей откровенности и прекрасны в своей первозданности. Сквозь них вселенная сожмется до крошечной точки и взорвется вокруг, и прежде, чем повернуть меня к себе лицом, он будет молчаливо обнимать меня. А потом я, не сдержавшись, обернусь сама, чтобы утонуть в неповторимой темноте его глаз. И не сразу смогу понять лицо, что вижу перед собой, как и не сразу вспомню, кто этот мужчина, и уж тем более — не смогу осознать, что такое между нами только что произошло…