Семь Оттенков Зла (ЛП)
— Да, но я не могу сейчас ответить вам. Мы можем выйти отсюда, чтобы продолжить разговор?
Бейнс закрыл крышку гроба, насколько это было возможно, и доктор с Мэтью покинули склеп.
В помещении снаружи Мэтью обратился к обоим мужчинам:
— Я не думаю, что мне нужно просить вас не разглашать ничего из того, что вы сейчас услышите. Время для оглашения этой информации наступит, но не сейчас.
— Я бы не проронил ни слова, сэр, — сказал Бейнс.
Гэлбрейт хмыкнул. Он с явным отвращением стянул перчатки и сунул их в карман.
— Я уверен, что не собираюсь бежать наверх и сообщать Форбсу, что я принимал участие во вскрытии гроба его жены, в котором оказалась не она. Я оставлю это гнусное дело вам, молодой человек.
Они поднялись по каменной лестнице к двери, ведущей во внутренний коридор. Бейнс возглавлял процессию. Как раз перед тем, как дверь открылась, до их слуха донесся приглушенный крик. Когда Бейнс протиснулся внутрь, крик превратился в пугающий, душераздирающий вопль:
— Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Господин Форбс выбрался!
— Он бросился к утесу! — закричал Мэтью так же пронзительно, как Уикс, хотя все и так знали, к чему все идет. Бейнс бросил кирку и лом на пол, и все трое рванули в прихожую, где обнаружили у входной двери разбитый фонарь, проливающий горячее масло на камни, и перевернутую набок койку. Через широко распахнутые двери Мэтью разглядел бегущую фигуру то ли Форбса, то ли Уикса. Со своим фонарем в руке он бросился в погоню, Бейнс мчался прямо за ним, а доктор бежал последним.
Холодный сильный ветер ударил Мэтью в лицо. Он обогнал Уикса, который споткнулся и завалился в сторону, с трудом переводя дыхание.
— Остановите его! Остановите его! — успел выкрикнуть дворецкий, прежде чем его голос поглотила непогода.
Мэтью заметил фигуру, стоящую ярдах в десяти от него прямо на краю утеса. В тот же миг где-то в облаках раздался басовитый грохот, а из темноты хлынул проливной дождь.
Форбс Тракстон прыгнул.
Его ночная сорочка была почти сорвана с тела, когда Мэтью ухватился за нее обеими руками, бросив свой фонарь. Форбс сопротивлялся и тянул молодого решателя проблем за собой так, что ботинки последнего оставляли борозды в земле. Он мог бы полететь вслед за ним и разбиться о скалы, если б его снова не спас Илай Бейнс, который сумел вытащить обоих и отволочь в сторону от края утеса.
Мэтью сел под проливным дождем прямо на холодную землю. По его волосам струилась вода. Форбс лежал на спине, прижав руки к глазам, его тело сотрясала дрожь. Бейнс стоял в стороне, когда подоспели Гэлбрейт и Уикс. Доктор немедленно опустился на колени, чтобы оказать помощь Форбсу, но тот отмахнулся от него и свернулся калачиком, словно желая, чтобы весь мир исчез.
— Я пытался остановить его! — причитал Уикс, перекрикивая шторм. — Он промчался мимо меня, но я пытался…
— Никто вас не винит, — ответил Гэлбрейт. — Давайте отнесем его обратно в дом.
Харрис и Найвен стояли у двери, Зоя притаилась за их спинами, когда промокшая от дождя группа с трудом протиснулась внутрь. Бейнс и Мэтью крепко держали Форбса, который бессвязно что-то бормотал, а его ноги то и дело подкашивались.
— Что, черт возьми, произошло? — требовательно спросил Харрис. — Он прошел мимо Уикса? Форбс, этому безумию должен настать конец! Ты меня слышишь?
— Вы не помогаете, — рявкнул на него Гэлбрейт. — Форбс, вы можете подняться по лестнице?
— Мэри… — тихо простонал Форбс, опустив голову. С него на пол ручьями лилась вода. — Она была там. Мэри… моя Мэри… она звала меня.
Доктор бросил на Мэтью быстрый взгляд и отвернулся.
— Харис, вы с Найвеном помогите мне с ним. Кто-нибудь, Бога ради, закройте дверь!
Мэтью отстал и подчинился приказу доктора, когда Форбса повели вверх по ступенькам.
Когда они скрылись из виду, а их шаги смолкли, Мэтью тихо сказал Бейнсу:
— Лучше всего забрать инструменты. Я полагаю, вы уронили их в…
— Кажется, это ваше. — Мэрион Уикс в белой фланелевой ночной сорочке и чепчике появилась в коридоре, держа в руках инструменты, которые обронил Бейнс. — Я не спрашивала тогда, для чего это все нужно. Не буду спрашивать и сейчас. Но я чуть не споткнулась об это и не сломала себе шею, когда услышала крики и бросилась сюда. Можете забрать их. — Она отдала инструменты Илаю и посмотрела на своего вымокшего насквозь мужа. — Я знала, что это было лишь вопросом времени, когда господин Форбс вырвется. Он пострадал?
— Промок под дождем и немного бредит, — ответил Мэтью. — Но, слава Богу, других травм нет. Так же я благодарю Бога за то, что мистер Бейнс подоспел вовремя.
— С тобой все в порядке, Чет? — спросила Мэрион.
— Перенервничал, промок и запыхался. Я пытался остановить его, но он был слишком быстр.
Взгляд женщины упал на стекло от разбитого фонаря на полу. Масло все еще горело синим пламенем, но опасности пожара не было.
— Я достану свою метлу и приберу здесь. — Она покачала головой. — Бедный господин Форбс. Он так хочет уйти из этой жизни. Да смилостивится Господь над его грешной душой. — Миссис Уикс обратила свое внимание на Мэтью, и по ее каменному взгляду он понял, что в этой маленькой пожилой женщине заключена грозная сила. Похоже, прямо сейчас она была готова выпустить ее наружу. — Могу я говорить откровенно, сэр?
— Конечно. — Мэтью начал дрожать от холода и сырости, но решил, что лучше выслушать эту даму, если ей есть, что сказать.
— Ни Чет, ни я не считаем, что господин Форбс видит призрак госпожи Мэри, но какие-то нечестивые духи определенно здесь бродят. Мы также не считаем, что этот несчастный случай свел его с ума. О, он горюет, это точно, но в его бремя… как бы так сказать… вмешиваются. Тот, кто делает это с господином Форбсом, — настоящее зло во плоти, молодой человек. Госпожа Мэри была прекрасной, замечательной женщиной, храни Господь ее душу. Идея о том, что она возвращается из мертвых, чтобы забрать господина Форбса с собой, просто… Мне не подобрать слов.
— Это и не нужно, — сказал Мэтью. — Я разделяю ваши чувства.
— У меня есть свои подозрения, но я не буду их высказывать. — Она шагнула ближе к Мэтью, и у него сложилось впечатление, что даже Хадсон Грейтхауз отступил бы от огня в ее глазах.
Обращаясь к нему, она произнесла всего два слова:
— Поймайте ублюдка.
Затем она переменилась в лице и обратилась к своему насквозь продрогшему мужу:
— Давай, дорогой, снимем с тебя эту мокрую одежду, а потом я здесь приберу. — С этими словами она перевела взгляд на балкон, и Мэтью подумал, что она вспоминает повесившегося бывшего хозяина, чья кровь залила камни, чтобы верная домработница убрала ее.
Глава 14
— Мэри… Мэри… Мэри… — простонал мужчина на кровати.
Доктор Гэлбрейт тут же встал со стула и склонился над своим пациентом.
— Он приходит в себя, — сообщил доктор Мэтью Корбетту, который стоял в той же комнате, кутаясь в одеяло и дрожа от холода. Вся его одежда и волосы все еще были мокрыми после потопа, обрушившегося на каменные стены и продолжавшего хлестать по витражным окнам.
— Мэтью… — прошептал мужчина. Его веки затрепетали.
Мэтью подошел к постели Форбса Тракстона.
— Я здесь, сэр, — сказал он. Глаза мужчины внезапно открылись, и в свете лампы уставились на Мэтью. Белки налились кровью. Дрожащая рука взметнулась вверх и отчаянно схватила Мэтью за плечо.
— А вы… вы ее видели? — Голос Тракстона был едва слышен. Его морщинистое лицо выглядело усталым и имело почти серый оттенок. — Она была там… — простонал он прежде, чем молодой человек, решающий проблемы, смог ему ответить. — Ей нужен я. Она хочет… забрать меня. Боже, почему, почему вы просто не отпустили меня?
— Я не собираюсь стоять сложа руки и наблюдать, как вы убиваете себя. Сегодня вечером вам это почти удалось.
— Я должен уйти с ней! Как вы не понимаете? Боже мой, Мэтью… о, Боже! Я нужен ей. Мы можем быть вместе… навсегда… на веки вечные. Она этого хочет. Это единственный путь, Мэтью, неужели вы не видите?