Семь Оттенков Зла (ЛП)
А еще его мучило совпадение. Двадцать лет назад Уилла Бэкетта загрызли волки, а эта группа безумцев в лесу, похоже, не боялась диких зверей. И все эти разговоры о Валлоке Боденкире и какой-то войне, которую Мэтью не в силах понять… Мэтью действительно не понимал ни смысла, ни деталей всей этой истории.
Когда дорога закончилась, он все еще предавался размышлениям.
Лунный свет проливался на черные кованые ворота и забор семи футов в высоту, увенчанный острыми пиками. Мэтью спешился и обнаружил на воротах цепь и большой замок. За забором виднелась тропинка, уходящая вверх, к перелеску, за которым нельзя было разглядеть контуров особняка.
Однако вот же! Железный колокол и шнур, прикрепленные к воротам.
Тебя послали сюда в качестве жертвы, — вспомнились ему слова Мардо.
Бред сумасшедшего.
И все же…
Мэтью провел некоторое время, убирая один из пистолетов за пояс и маскируя его жакетом и пальто. Второй он спрятал в дорожную сумку. Решив, что достаточно подготовился, он все же позвонил в колокол.
Звон прорезал тишину. Мэтью вздрогнул и позвонил снова, после чего стал ждать. Когда за воротами в течение долгого времени так и не вспыхнуло никакого света, он приготовился побеспокоить хозяина особняка в третий раз, но…
Ему показалось, или там кто-то был?
Из темноты возникла фигура, и лунный свет коснулся бледного лица худой девушки с длинными темными волосами. Она остановилась у ворот и молча уставилась на него. Мэтью показалось, что ее глаза странно светятся в темноте. Также он отметил ее странный наряд. Это, что, ночная сорочка? В такой холод?
— Мое имя Мэтью Корбетт, мисс, — сказал он. — Я приехал из Нью-Йорка с сообщением от Карлиса фон Айссена. Я предполагал, что его брат живет…
Завершать историю не понадобилось: девушка вплотную подошла к воротам, в руке у нее блеснул ключ. Замок щелкнул, цепь заскрипела, и незнакомка отперла ворота, после чего послышался протестующий скрип ржавых петель. Сьюви недовольно рванула поводья, услышав этот протяжный скрежет.
— Привяжите лошадь здесь. Снаружи, — сказала девушка, когда он захотел провести Сьюви на территорию. Голос у нее был мягким и убаюкивающим. — Этот путь опасен для животного.
— Опасен? Каким же образом?
— Хозяин расставил по округе ловушки для зверей, которые бродят по этим лесам. Иногда они бывают слишком наглыми и прорываются через забор. Привяжите лошадь здесь.
Мэтью поколебался. Мардо упоминал про ловушки. Проклятье, не следовало соглашаться на эту ночную поездку — даже за сто фунтов, не говоря уж о десяти!
— Вы идете или нет? — спросила девушка, обернувшись через плечо.
— Я думал, у вас будет с собой фонарь…
— Я знаю дорогу. Так вы идете?
Нет, — хотел сказать он. Но ему ведь нужно было где-то переночевать! Да и Сьюви не сможет пуститься в обратный путь без отдыха. Кроме того, до Бостонского почтового тракта было слишком далеко, не говоря уж о том, что Мэтью снова придется проехать через владения сумасшедших. Этого ему совсем не хотелось. Пришлось делать выбор.
— Сэр? — подтолкнула девушка. Ее голос все еще убаюкивал.
Мэтью привязал Сьюви к воротам, и девушка заперла их.
— Следуйте прямо за мной, — проинструктировала она. — Никуда не сворачивайте.
— Я бы не посмел. Вы уверены, что сможете обойтись без света?
Но она уже уверенно двигалась вперед, практически паря над землей — ее походка была совершенно неслышной. И быстрой. Чертовски быстрой. Мэтью старался не отставать от нее, и вдруг до него донесся тот самый запах, который он уловил от фон Айссена. Запах сухих костей и заплесневелого аромата смерти, который царил в мансардном музее Эштона Мак-Кеггерса. В этот момент Мэтью решил, что совершает ужасную ошибку. Ему следовало немедленно вернуться к Сьюви и ускакать прочь, даже если это означало снова нарваться на своих знакомцев из бедлама, потому что было в этом месте нечто такое, на фоне чего даже охота на ведьм в Фаунт-Ройале [22] казалась детской забавой.
— Будьте осторожнее на этом участке. — Девушка указала на землю слева от Мэтью. — Держитесь прямо позади меня.
— Я ничего не вижу. Какие ловушки здесь установлены?
— Ямы с кольями и битым стеклом. Доски с гвоздями. Натянутые шнуры. — Она пожала плечами. — Разные ловушки.
— Очаровательно, — буркнул Мэтью. — Это все сделал… гм… хозяин?
— Он достаточно умен, чтобы найти применение всему, что попадется под руку… металлические оконные рамы, стекло и прочее.
— А вы служите у него?
— Мы все — его слуги. Пригните голову. Ниже, — приказала она.
К тому моменту, когда они поднялись по каменным ступеням большого дома, увенчанного башнями без единого блика света в окнах, в которых, похоже, не было стекол, Мэтью почти насквозь пропотел свою рубашку. Он считал, что лишь чудом не напоролся на шипованную доску или не запнулся о скрытую во тьме натянутую веревку.
Перед ним показалась огромная темная пасть входа в особняк — отчего-то без двери.
Неужели и дверь пустили на ловушки для животных? — изумился Мэтью. Его мысли прервала девушка, так и не соизволившая представиться:
— Вы подождете здесь, — сказала она и слилась с темнотой.
Мэтью понял, что может попытаться вернуться, если хочет. И, видит Бог, ему хотелось. Нью-Йорк сейчас казался ему отдаленным райским уголком, и из этого мрачного мира туда пути не было. Мэтью начал думать, что лесные сумасшедшие проявили больше гостеприимства, чем люди, жившие в полной темноте в каком-то странном полуразрушенном особняке, куски которого использовали, чтобы соорудить ловушки для зверей.
Вдруг в глубине дома загорелся огонек.
Похоже, это была свеча — или хотя бы ее огарок. Когда слабое свечение приблизилось, Мэтью увидел, что свечу на небольшом плоском куске дерева несет хрупкий мальчик лет десяти или одиннадцати, одетый в детскую матроску, потемневшую от грязи. На голове сидел скособочившийся белый парик.
— Здравствуйте, — поздоровался ребенок. Он улыбнулся, показав зубы, явно нуждающиеся в помощи дантиста. — Пожалуйста, проходите.
Мэтью не торопился.
— У меня сообщение от мистера Карлиса фон Айссена для вашего хозяина, который, как я понимаю, приходится моему нанимателю братом. — Он скользнул во внутренний карман и извлек конверт, протянув его мальчику, но не приближаясь, а держа послание на вытянутой руке. — Я должен доставить это лично вашему хозяину.
— Адресат — я, — сказал ребенок. — Я — Валлок Боденкир.
Мэтью лишился дара речи. Так это и было то «существо», которое хотели уничтожить его лесные знакомцы? Ребенок? И он разработал все эти смертоносные ловушки? Это было просто немыслимо!
Боденкир продолжал улыбаться.
Мэтью вдруг осенило. Лесные сумасшедшие говорили, что держат Боденкира и его «секту» здесь уже двадцать лет. Наверняка, они говорили об отце этого мальчика.
— Где твои родители? — осведомился Мэтью.
— К сожалению, давно уничтожены. Заходите. Познакомитесь с остальными.
Уничтожены. Мардо тоже использовал это слово.
— А кто еще живет в доме? — спросил Мэтью, уловив в своем голосе дрожь. В его душу проникал парализующий холодный ужас, от которого сбивалось дыхание. Мэтью никогда в жизни не испытывал ничего подобного.
— Вам нечего бояться, юный сэр, — сказал мальчик. — Один шаг через порог, и вы обретете друзей на всю оставшуюся жизнь.
Мэтью почувствовал движение в темноте, позади Боденкира. Миг спустя он обратил внимание на руки мальчика и отметил, что у него точно такие же острые когти, как у фон Айссена.
— Просто возьми конверт, — сказал он надтреснутым голосом. — И я попрошу твою… служанку проводить меня обратно к воротам.
— Боюсь, у нее легкое недомогание.
Мэтью пригляделся. Эта грязь на одежде Боденкира… особенно вокруг воротничка и на груди… это плесень или… пятна крови?