Семь Оттенков Зла (ЛП)

Мэтью сидел, ошеломленный происходящим. Ему казалось, что пока он спал, начался конец света. 
Затем послышались голоса откуда-то сверху. Кричал мужчина. Корабельный колокол заходился бешеным звоном, корабль продолжал стонать в агонии. Мэтью потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать слова в этой мешанине звуков. 
— Мель! Мы сели на мель! 
А затем в одной из кают тоже завопили. Этот голос звучал ближе, и именно он заставил Мэтью вскочить на ноги. Кто-то в панике кричал: 
— Убийство! На помощь! Произошло убийство! 
  
Глава 5
 
Мэтью опрометью бросился в коридор. Хадсона Грейтхауза нигде не было видно, однако чуть дальше коридор уже наводнила небольшая толпа, и где-то там царила суматоха. Мэтью подошел к остальным, отметив, что почти все одеты в ночные сорочки. Голоса говоривших сливались в единую встревоженную, почти паническую какофонию. На этом языке говорит только страх. Ясный человеческий ум, не отравленный им, неспособен разобрать такую речь. 
Вдруг посреди столпотворения показался Сидни Содд в желтой ночной сорочке и шапочке в тон. Его лицо раскраснелось и блестело от пота. В глазах застыл почти животный ужас. 
— Корбетт! — воскликнул он. — Гро забрал мальчика! 
— Что? 
Адриан Фоксглав протиснулся мимо управляющего (хотя в этом неземном создании с лицом, вымазанным каким-то ужасающим зеленым кремом, сложно было опознать Фоксглава) и закричал: 
— Он прицелился в Бена! Ворвался в каюту и сказал, что любой, кто шевельнется, получит пулю в лоб! 
— Забрал мальчика! — повторил Содд, заламывая руки. — Я же говорил Грейтхаузу! О, господи, он, должно быть, уже убил его! 
В следующее мгновение знакомая крупная фигура протолкнулась сквозь стенающую людскую массу и ухватила Мэтью за руку, отталкивая его обратно к отсеку экипажа. Грейтхауз перемещал Мэтью так же легко, как ураган колышет стебли кукурузы. 
— Что произошло? — спросил Мэтью, понимая, насколько это глупый вопрос. — Гро и вправду забрал Довера? 
— Нам нужно действовать быстро, — ответил Грейтхауз. Он отпустил Мэтью, поспешил в отсек и вернулся со своей дорожной сумкой, которую опустил на пол и развязал. Пока Содд продолжал свой печальный танец, сопровождаемый воплями отчаяния, а остальные вращались вокруг него, как бешеный кордебалет, Грейтхауз извлек два пистолета. Один он протянул Мэтью. 
— Осторожно, он заряжен, — сказал он. — Смотри, не пальни ни в себя, ни в меня. 
Мэтью взял оружие. Стрельбе его учили не так часто и усердно, как фехтованию, но ему удавалось поразить цель два раза из десяти. 
— Ну давай же! — подталкивал его Грейтхауз, используя свои широкие плечи, чтобы протолкнуться к проходу, который теперь заполнился криками Бродина. Адвокат кричал, что он подаст в суд на всех, кто причастен к этому адскому путешествию, а леди Ричмонд пыталась утешить своего мужа, который также поддался приступу паники. Капитан Гиденмейер тщетно пытался успокоить всех, кого только мог. Оставшиеся «Фонарщики» выглядели тускло и почти болезненно. 
Уже на палубе Мэтью увидел, что на горизонте маячит яркая красная линия. То есть, совсем скоро начнется рассвет. А «Бриз» тем временем угодил в нечто, напоминающее бескрайнее болото с зарослями и тростником, поднимающимся над водой на высоту человеческого роста. Мэтью решил, что корабль сел на мель на восточном берегу залива Делавэр, в нейтральных водах, все еще черных под небесной темнотой. 
— Сюда! — скомандовал Грейтхауз. Веревочная лестница за бортом вела вниз, в мутную воду. — Береги пистолет, когда будешь спускаться! 
Мэтью провалился в трясину по пояс, грязь вцепилась в его ботинки железными клещами. Загребая в обувь еще больше грязи, он последовал за Грейтхаузом по мелководью туда, где вода отступала. 
— Так что произошло? — повторил Мэтью свой вопрос. 
— Гро схватил Довера, а Спрейн поднялся на палубу, чтобы якобы покурить трубку. Он чем-то ударил рулевого по затылку, и, прежде чем ночная вахта успела понять, что к чему, Спрейн направил корабль на мель. Черт, как же тут тяжело идти! Впрочем, им тоже должно быть тяжело. Гляди! В грязи есть следы, а тростник кое-где оборван. Они не могли уйти далеко, так что держи пистолет наготове! 
  
Идти было трудно, но Мэтью понимал, что грязь и впрямь никому не друг: она отлично выдавала следы похитителей Довера. Он мог различить отпечатки шести ботинок… точнее, четырех ботинок и двух босых ног. 
— Впередсмотрящий сообщил, что парень пытался сопротивляться на палубе, — продолжил Грейтхауз. — Поэтому они просто вышвырнули его за борт, а уже потом спустили лестницу себе. И как тебе теперь эти двое? Хорошие музыканты? 
Мэтью проигнорировал едкий вопрос. Сейчас его волновало другое. 
— Как они прошли мимо вас? 
Прошло мгновение. Хадсон сделал еще несколько шагов вперед, прежде чем дать ответ: 
— Я закрыл глаза всего на минуту. Это все проклятая жара. Или, может быть, ром. А может, эти ублюдки просто подсыпали что-то в мою чашку. Ну, знаешь… чтобы заставить меня заснуть. — Он еще несколько секунд боролся с собой, затем нехотя признался: — Ладно, нет. Я просто пошел спать, вот и все. 
Мэтью кивнул. Упрекать Грейтхауза было бесполезно, прошлого не воротишь. Теперь все нужно было исправить. Он решил, что Гро и Спрейн, должно быть, видели карту капитана Гиденмейера, которая висела на стене в его каюте. Они планировали начать действовать, как только «Бриз» свернет с Атлантики и начнет огибать мыс. В этот момент корабль должен был находиться всего в миле от болота, и у Спрейна было бы время перехватить управление, а у Гро выдался бы момент, чтобы взять в заложники Довера. Вероятно, у кого-то из них были карманные часы, и они выяснили, когда корабль окажется рядом с ближайшей илистой отмелью. Проще говоря, они были не только хорошими музыкантами, но и талантливыми стратегами. Мэтью весьма недооценил их интеллект. Теперь эти двое вызывали у него почти восхищение. 
Высокие кусты в человеческий рост мешали обзору, хотя путь, которым прошли злоумышленники, был предельно ясен. Утренняя армия лягушек и птиц начала просыпаться в сырой жаре, и в раннем малиновом свете послышался щебет, кваканье и легкий топот. Заляпанные грязью ботинки Мэтью продолжали погружаться в ил по самые щиколотки. 
— Сдавайтесь! — прокричал Грейтхауз. — Мы идем за вами по пятам! Если вы убьете парня, вам и самим не выжить. Слышите? 
— На помощь! — Это был отчаянный крик Довера, доносящийся откуда-то слева. — Пожалуйста! На по… — Вероятнее всего, его заткнули, зажав ему рот рукой. 
— Вы оба конченные идиоты! — снова попытался Грейтхауз. — Как вы думаете, куда ведет это болото? В никуда! Тут ничего нет! 
Горячая линия, прочерченная по горизонту восходящим солнцем, обещала еще один мучительно жаркий день. Теперь помимо лягушек и птиц проснулись стаи жужжащих насекомых, обещая местной квакающей армии обильный пир. Однако крылатому гнусу было куда интереснее лететь в лица и глаза людей, нежели попадаться на цепкий лягушачий язык. Они забивались в нос, в волосы и в уши Мэтью и Грейтхауза. В общем, это был не самый удачный способ добраться до Филадельфии. 
Внезапно невдалеке показалось искомое трио. 
Довер, должно быть, упал, пытаясь позвать на помощь, потому что Спрейн и Гро усиленно тащили его из грязи, которая словно бы приклеила парня к земле. Один взгляд на Мэтью и Грейтхауза, чьи пистолеты уже были готовы к стрельбе — и Спрейн первым поднял обе руки, сдаваясь. 
Пистолет Грейтхауза нацелился прямо в центр лба Гро. 
— Не надо! — закричал Гро. Теперь его басовитый голос не звучал угрожающе, в нем слышалась почти мольба. — Помилуйте ради всего святого! 
— Решай, кто первым окажется на земле: ты или твой пистолет, — спокойно произнес Грейтхауз. 
— Он не заряжен! Клянусь Господом Богом, не заряжен! — Гро высоко поднял пистолет, из-за чего палец Грейтхауза на спусковом крючке едва не усилил давление на последнюю роковую йоту. — Пощадите, прошу!