Разбудите послезавтра (СИ)

Мои слёзы снова потекли рекой, но теперь уже от искренней радости, что вижу его живого и почти здорового. Облегчение накрыло с головой, и я наконец почувствовала, как устала за этот бесконечно долгий день.
  
Глава 42
 
Глава 42
Кайлис
Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Осознание, где я и что произошло, обрушилось на мою голову, как огромный снежный ком.
- Кайлис, вы меня слышите? Моргните два раза, если слышите. Отлично. Теперь попробуйте произнести слово "мост".
Я постарался открыть рот и удивился, с каким трудом мне это даётся. Заветное слово, всё же, было произнесено, но усилия я приложил неимоверные.
- Хорошо. Надо отходить от наркоза. С вами всё отлично. Но вам нельзя спать ближайший час. Давайте переместим вас в палату.
Когда меня выкатили в коридор, я увидел тех, кого теперь считаю своей семьёй. Ева заплакала, и я, не думая, ринулся к ней, чтобы успокоить. Кативший меня доктор тут же надавил на плечи, заставляя вернуться в лежачее положение и Ева, увидев это, сама ринулась ко мне. Она взяла меня за руку и шла рядом на протяжении недолгого пути по коридорам до палаты.
Меня вкатили в небольшое, но уютное помещение. Переместили на кровать и настроили некоторые датчики на теле, которые сопрягались по беспроводной связи с медицинской техникой, что здесь стояла в немалом количестве. С каждой минутой я всё больше чувствовал прилив сил и оживание функций мозга. Мы, бионики, довольно сложные существа, но чего у нас не отнять, так это живучести.
В тот момент, когда я, стоя с цветами на сцене, услышал приглушённый хлопок, то сразу же увидел, что в Еву направлен пистолет. Стреляли исподтишка, прямо с места в зрительном зале. Только благодаря своей скорости я смог оттолкнуть любимую с траектории полёта пули, но сам уйти не успел. Это ещё хорошо, что стреляли не из бластера, ведь тогда у меня бы не было ни единого шанса. Видимо, пронести бластер на территорию зала для выступлений не удалось, вот и воспользовались примитивным стрелковым оружием. Однозначно, эта акция была спланирована, вот только кем?
Когда Еве и парням объяснили какие приборы за что отвечают, и как позвать персонал, нас оставили. Справившись о моём самочувствии, Ир рассказал подробности этого нападения и я понял, что теперь не только я буду бесконечно долго вспоминать свои оплошности. Арис был подавлен своей непосредственной причастностью к этой истории, и было видно, что он очень сожалеет, что не просчитал такой вариант развития событий заранее. Ну ничего, у нас впереди целая жизнь, чтобы загладить свою вину перед Евой. Теперь и он побывает в моей шкуре.
Если раньше Арис демонстрировал пренебрежение и даже высказывал претензии о том, что я опрометчиво организовал похищение Евы, то теперь он смотрел на меня с пониманием, и даже с небольшой виной в глазах.
Надеюсь, после этого случая, мы перестанем конфликтовать и станем хорошими мужьями нашей девочке. А то, ведь, как говорил мой дядя, "негоже" расстраивать её таким мальчишеским поведением. Возможно, скоро она забеременеет, и тогда любые волнения будут лишними.
Мы ещё немного поговорили о случившемся, и парни тактично покинули палату, оставив нас с Евой наедине.
- Сильно испугалась?
- До жути.
- Иди ко мне!
И Ева подошла ближе. Я взял её за руку, притягивая к себе, безмолвно прося расположиться рядом со мной. Она присела на кровати и стала гладить мою руку, держа её навесу, в своих ладонях.
- Я тебя люблю! - вдруг сказала она и посмотрела в мои глаза.
Я ожидал услышать что угодно, но только не это. Сердце пропустило удар, а потом бросилось вскачь. Адреналин побежал по венам, и я, сев на больничной постели, схватил свою девочку в объятья и поцеловал.
Оторвавшись от её губ на несколько секунд, я прошептал:
- И я очень сильно тебя люблю! Больше жизни.
Вновь набросившись на Еву с поцелуями, я увлёк её к себе поближе, ощущая запах её возбуждения, постарался унять разыгравшуюся кровь, но понял что это бесполезно.
 
Да, мы - бионики, в большинстве своём, чувствуем очень многое из того, что недоступно простым, не модифицированным людям. Например: запахи, звуки, колебания воздуха. Прямо сейчас я понял, что Макс, услышав наши слова, встал спиной к двери, защищая нас от внезапных вторжений. Что же, спасибо, друг, сочтёмся.
Ева уже тяжело дышала, я постарался усадить её верхом на себя, не переставая целовать в губы. Этот манёвр её слегка отрезвил и она сказала:
- Ты же ранен. Надо остановиться, а то у тебя какие-нибудь швы разойдутся.
- Милая, моя рана уже заросла. Всё отлично! И чувствую я себя замечательно, за исключением напряжения в одном месте… Давай продолжим, обещаю, я не сделаю тебе или себе больно. Мы будем очень аккуратны!
- А как же врачи? Сюда в любой момент могут войти!
- Макс не пустит, - сказал я и снова поцеловал свою любимую женщину, сметая все её колебания.
Я чувствую, что она меня хочет, так почему мы должны останавливаться?
Я аккуратно расстегнул молнию на спине Евы, и платье, в которое она была одета, стало сползать с плеч и груди. Изумительный материал! Надо побольше таких накупить. Я стянул рукава, и опустил платье до талии, обнажая такую красивую и желанную грудь. Конечно, у нас и до этого была близость, но для меня каждый раз, как первый. Мне кажется, я никогда не смогу насытиться этой женщиной, всегда будет мало.
Я пригнулся вперёд и припал к одной груди, поддерживая Еву под спинку обеими руками. Она тихонько застонала и запустила свои пальцы в мои волосы, разгоняя табун мурашек по затылку и спине до самой поясницы. Каждое её покачивание на моих бёдрах вызывало прилив крови и движение члена, таким образом, я не сдвигаясь ни на миллиметр, всё равно чувствовал трение наших тел и возбуждался всё больше.
Я оставил одну руку по спине Евы, чтобы ей было удобнее сидеть, откинувшись назад, и другой стал гладить её ногу, поднимаясь от тонкой щиколотки всё выше, к колену, а потом и по бедру, задирая подол и наглаживая атласную кожу. Она застонала громче, и мне пришлось вернуться к её губам, чтобы заглушить эти звуки страсти, что так и рвались из её горла. Я знаю, что сейчас она поглощена страстью, и не думает о последствиях, но потом, когда всё закончится, она будет стесняться выйти из палаты, особенно после громких стонов, что тут могли бы прозвучать.
Ева заёрзала на мне ещё сильнее, и я понял, что пора заканчивать эту пытку. Приподняв её над собой, я стянул своё бельё, и отодвинул её маленькие мокрые трусики в сторону. Направив член рукой, я аккуратно стал помогать Еве опуститься и принять меня на всю длину.
Когда она опустилась до основания, мы застонали в губы друг друга. Разве может быть что-то лучше? Она чуть покачалась вперёд-назад и стала снова подниматься наверх.
Я взял её под попу обеими руками и начал поднимать и опускать в медленном ритме, не давая ей самостоятельно выбирать темп. Я уже знал - надолго её терпения не хватит и ждал мольбы увеличить темп. Сначала Ева держалась как могла, но потом схватилась за мои плечи, наклонилась вперёд и прошептала:
- Я вижу, что ты издеваешься. Ну же, покажи насколько ты меня любишь.
Это был запрещённый приём, и он, конечно же, подействовал.
Я сорвался на резкие, глубокие толчки, и впился в губы моей девочки. Надеюсь, стены палаты не слишком тонкие, и нас не услышат соседи, ведь сдерживаться не было никаких сил. Я откинулся обратно на подушку, удерживая Еву в объятиях и продолжая целовать. Заставил её лечь на меня грудью, и, уперев ноги в больничную койку, стал сам вколачиваться в неё, понемногу наращивая темп. В унисон с моим ритмом, Ева стонала всё чаще и громче, чтобы наконец взорваться в оргазме. Я почувствовал как она сокращается, сжимая, и без того узкими стенками, мой член, и кончил почти вместе с ней. Отголоски удовольствия ещё несколько секунд сотрясали тело и по мышцам пронеслась волна тепла.