Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Доброе утро. Нет, конечно, нет, не помешали, — пробормотала я, отставляя всё ещё горячую кружку от греха подальше. — Если честно, я не думала, что вы тут. Не знала. Меня впустили без каких-либо уточнений.
— Это взаимно, — на суровом лице Муратова-старшего обозначилась лёгкая улыбка. — В том смысле, что вы мне тоже совершенно не помешали.
Отчего-то испытывая дикую неловкость, я кивнула. И мою голову посетила ещё одна неуместная мысль. Выглядела я сегодня даже по собственным меркам очень-очень так себе. Издёрганная переживаниями, не выспавшаяся, наверняка с тёмными кругами под глазами. Времени на то, чтобы мало-мальски привести себя в порядок, попросту не было. Неряшливо скрученные в узел волосы. На лице — ни следа косметики. Старый мешковатый свитер и потёртые джинсы.
Не знаю, почему мой внешний вид так сильно меня сейчас взволновал.
Ну и что что хозяин оказался на месте?
Я ведь сюда, как-никак, работать приехала. Так что за глупости лезут мне в голову?
— Честно говоря, не ожидал, что вы продолжите работу так быстро. Учитывая все обстоятельства. Вы не обязаны строго придерживаться каких-то дедлайнов. Если вам необходимо время…
Я покачала головой:
— Нет. Нет, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Во время работы мне, как правило, лучше думается.
Муратов кивнул:
— Полагаю, сейчас вы вынужденно пребываете в режиме ожидания? Дожидаетесь результатов?
Я покусала нижнюю губу. Этот разговор невольно возвращал меня в сюрреалистичное вчера. И я снова начала ощущать себя так, будто общаюсь с сообщником. Общаюсь о чём-то таком, что с любым другим человеком я не смогла бы ни при каких обстоятельствах обсудить. По крайней мере, сейчас.
Скажи мне кто-нибудь ещё неделю назад, что я буду испытывать подобные ощущения, общаясь с Муратовым-старшим. Что именно с этим человеком меня сейчас связывала общая важная тайна… меньшее, что я сделала бы, это покрутила пальцем у виска.
— Мне обещали перезвонить или отписаться на почту — как только, так сразу. Жду их ответа.
— И где именно ждёте?
Вопрос был до того неожиданным, что мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить.
— Извините?..
Муратов подошёл чуть ближе, присел на широкий подлокотник дивана и сложил на груди руки. Хозяин коттеджа не спешил с объяснением, будто поначалу и вовсе не хотел этого делать. Не хотел мне ничего объяснять.
— Не сочтите это за вмешательство в вашу личную жизнь, но мне стало известно, что вы из дома ушли.
Мои брови взметнулись вверх сами собой. Откуда он мог узнать? Ну не следил же он за мной, в самом деле!
От подобной догадки ощущения остались… двоякие. И я не хотела сейчас разбираться, почему эту информация меня в первую очередь не испугала, а… странным образом взбудоражила.
Я сцепила руки в замок перед собой, чтобы не выдавать пробежавшей по телу дрожи:
— А… откуда вам это известно?
— Из первых уст, представьте себе, — Муратов невесело усмехнулся. — Вчера Егор на связь выходил. Сообщил, что вы от него съехали.
Вот как. А что сообщил ему старший брат? Выходит, что угодно, только не то, чего можно было бы опасаться. Ничего — о нашей вчерашней с ним шокирующей встрече.
Но я, конечно, не стала ничего уточнять. Прознай Егор о моём вечернем визите в его кабинет, я бы наверняка здесь сейчас не сидела.
— Не могла больше там оставаться, — я пожала плечами. — Я пыталась до него дозвониться, чтобы поставить в известность, но он трубку не брал. А сейчас… сейчас мне, честно говоря, безразлично, что он об этом думает.
— Где вы остановились?
Не ожидала, что Муратову такое станет вдруг интересно.
— В хостеле, — я решали обойтись без конкретики. — Он даже ближе отсюда по маршруту. На работу удобнее приезжать.
Я даже не увидела, а скорее почувствовала, как синий взгляд сфокусировался на мне:
— Есть куда более рациональный вариант.
— Что вы имеете в виду?
Муратов смотрел на меня без выражения, но я ощущала, что это исключительно видимость. Просто он мастерски закрылся, отгородился. Он не хотел, чтобы я замечала даже проблеска его эмоций, какими бы они сейчас ни были.
 
— Мы могли бы отказаться от этих логистических трудностей, и вы могли бы значительно упростить себе жизнь.
— Каким образом? — всё ещё недоумевала я.
— Обыкновенным, — синий взгляд приковал меня к себе. — Переезжайте сюда.
  
Глава 50
 
— Сюда?..
Я даже зачем-то огляделась, не до конца веря тому, что услышала. Муратов-старший предлагал мне переехать в его роскошный коттедж или я как-то слишком неправильно интерпретировала его простую фразу?
Моя растерянность вызвала на его привычно суровом лице усмешку.
— Наверное, мне стоило это произнести хотя бы ради того, чтобы полюбоваться вашей реакцией, — он открыто рассматривал моё лицо, что совершенно неожиданно вогнало меня в краску.
Кажется, сейчас я ощущала себя куда более смущённой и растерянной, чем в ту памятную новогоднюю ночь, когда он застал меня в неподобающем виде — без свитера.
Тогда я испытала шок и стыд. Сейчас… до конца и не понимала. Но ощущение было исключительно непривычным. Наверное, ещё и потому что я никогда не ловила на себе вот такой взгляд — наполненный искренним интересом. На тебя не просто смотрели, тебя видели.
А разница всё-таки есть, и ощутимая. И понять её можешь только когда поймаешь на себе вот такой пристальный взгляд.
— Вам так нравится ставить меня в тупик? — пробормотала я, поспешно поправив сползший с плеча ворот свитера.
И зачем я его вообще сегодня напялила?
— Думаю, мне нравится видеть на вашем лице хоть что-будь, отличное от грусти или настороженности.
Я подняла на Муратова оробевший взгляд. И, должно быть, взгляд этот выдавал очевидный вопрос. Потому что мой собеседник пожал на невысказанное плечами.
— Чаще всего в моей компании вы именно так и выглядите. Это ни в коем случае не упрёк. Так, наблюдение.
И что же, он достаточно за мной наблюдал, чтобы сделать подобные выводы?..
Захотелось вскочить со стула и пройтись по гостиной, чтобы хоть немного проветрить свернувшие на странную тропку мысли.
Повторялась история с новогодней ночью. Я вдруг начинала теряться в его присутствии. Заливаться краской, путаться в собственных мыслях и блуждать в ощущениях.
Может быть, от испуга?..
Я до сих пор понятия не имела, о чём они с Егором вчера говорили.
А спрашивать напрямую казалось мне заведомо проигрышным вариантом. Ну вот не захочет он со мной откровенничать и не будет. Заставить я его всё равно не смогу. Только нервы себе попорчу, гадая, о чём ещё они говорили.
— Безрадостная картина вырисовывается, — пробормотала я, скорее отвечая на собственное состояние.
— Логичная, — возразил Муратов. — Поводов для радости у вас сейчас не слишком-то много. Ещё и поэтому не советую вам мне отказывать.
Прозвучало двусмысленно.
— А вы… вы тоже тут жить собираетесь?
Я едва не прикусила себе язык за то, как коряво прозвучал мой вопрос. Но я не могла его не задать.
— А вас это сильно смутит?
Значит, всё-таки собирается.
— Дело не в этом. Просто, чтобы… понимать, как это всё… — я неопределённо взмахнула рукой, не в силах завершить предложение.
— Не беспокойтесь. Учинять тотальный контроль над ходом вашей работы я не собираюсь.
И мне стоило выдохнуть с облегчением. Вот его-то мысли взяли верное направление, не в пример моим собственным.
Муратов оставил насиженный подлокотник и подошёл к треноге, на которой крепился мой холст.
— Вы и без надзора прекрасно справляетесь, — он рассматривал мою работу, а мне казалось, будто я сейчас на экзамене.
Идиотское ощущение. Я знала, что всё делала правильно. Краски хорошо ложились на холст. Удавалось работать с минимумом лишних движений. Даже не думала, что именно над этим заказом буду работать с таким удовольствием.