Буря (ЛП)

— Я уже однажды тебя бросил. Я не могу сделать это снова.
Река стала бурной, пытаясь оторвать меня от него. В глазах Ронана была мольба, когда он протянул другую руку.
— Пожалуйста, останься со мной.
Я потянулась к нему. В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, река отпустила меня. Ронан вытащил меня из воды, и мы упали на теплую траву. Он сидел, баюкая меня в своих объятиях, поглаживая мои волосы.
— Я люблю тебя, Дэни.
Я открыла глаза и улыбнулась ему.
— Я тоже тебя люблю.
Он издал сдавленный звук, и его покрасневшие глаза наполнились радостью.
— Благодарю тебя, Боже, — хрипло произнес он.
— Я так устала, — прохрипела я, изо всех сил стараясь не заснуть. — Ты останешься со мной?
Он поцеловал меня в лоб.
— Навсегда.
Я счастливо вздохнула. Когда меня сморил сон, я услышала довольный шепот в глубине своего сознания.
Солми.
ГЛАВА 23
Я проснулась от весёлого потрескивания костра. Глядя на пляшущие в очаге языки пламени, я прислушивалась к завыванию ветра во внешней пещере. Казалось, что вчерашняя буря превратилась в бушующую метель. Нам так повезло, что Ронан нашёл эту пещеру, и нам не пришлось ночевать снаружи.
Я свернулась калачиком под шкурами, не совсем готовая покидать своё уютное гнездышко, и замерла, когда почувствовала тяжесть руки на себе. Рука согнулась, притягивая меня к твёрдому телу, и теплое дыхание коснулось моего затылка. Мой Мори затрепетал, излучая чистую радость.
Ронан. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Если это был сон, я не хотела просыпаться.
— Ты проснулась, — раздался сонный голос.
Я перевернулась на спину. Повернув голову, я посмотрела в тёплые карие глаза, которые, как я думала, больше никогда не увижу. Мои глаза зажгло от волны эмоций, которая обрушилась на меня.
На его лице отразились печаль и сожаление. Он протянул руку и смахнул слёзы, текущие по моим щекам.
— Я ничего не могу сказать, чтобы облегчить боль, которую я тебе причинил. Я проведу остаток своей жизни, пытаясь заслужить твоё прощение, если ты позволишь мне.
У меня так сдавило горло, что было трудно говорить.
— Твой волк…
— …любит тебя, — закончил он за меня. — Он всегда любил. Мне пришлось уйти от тебя, чтобы понять это.
— Ты не вернулся, — прошептала я, не смея поверить, что это правда.
Я подумала о тех адских неделях, когда цеплялась за слабую надежду, что он передумает и вернётся.
Его глаза потемнели.
— Через неделю после того, как я ушёл от тебя, я понял, что моя боль была вызвана не только разрывом нашей связи. Мой волк горевал о потере своей пары. Предполагается, что запечатление это сильное переживание, но для такого, как я, всё видимо иначе. Я возвращался в бастион, когда меня схватили. Я был так сосредоточен на том, чтобы добраться до тебя, что не заметил ловушки, пока не оказался в ней.
Моя радость от того, что его волк запечатлелся на мне, почти угасла, когда я узнала, как долго он был пленником Джулиана. Всё то время, пока я представляла себе, как он бежит по лесу на Аляске, он был заключён в клетку размером два с половиной на три метра, где он был вынужден терпеть невыразимую жестокость.
Я повернулась на бок к нему и дотронулась до его лица. Под глазами у него залегли тени, а лицо немного похудело после пережитого, но он всё ещё был моим Ронаном.
— Мысли о тебе были единственным, что помогло мне пережить эти дни, — грубо сказал он. — И осознание того, что однажды ты придёшь.
Я заглянула ему в глаза.
— Откуда ты знал?
— Я знал, что ты не остановишься, пока не найдёшь свою подругу Саммер, — он прерывисто вздохнул. — Но я и представить себе не мог, что ты тоже окажешься там в плену.
— Джулиан Кросс, вероятно, сейчас сожалеет об этом. А если нет, то скоро пожалеет, — мой голос стал тверже.
— Как они тебя взяли? — спросил Ронан. — Почему?
Я рассказала ему о засаде в Нью-Йорке и о плане Джулиана использовать меня, чтобы заставить мою мать дать ему желчь тролля.
— Когда он понял, что я тебе небезразличен, он пригрозил убить меня, если ты ему не поможешь, — сказал Ронан.
  
— Ты это слышал? Ты был так взбешён, что я не была уверена, сможешь ли ты меня понять. И узнаешь ли ты меня вообще.
Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— В конечном счёте, я действительно начал терять рассудок. Сначала я не узнал тебя, но чувствовал, что ты важна для меня. Только когда мы отошли от реки, я начал вспоминать.
— Почему же ты тогда не перевоплотился? — спросила я. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела услышать твой голос.
— Я хотел, но когда у тебя начались всплески магии в лесу, я понял, что это небезопасно для моего Мори. Единственный способ быть рядом с тобой… быть волком. Когда у тебя начался лианнан, неделю назад…
— Что?
Я приподнялась на локте и уставилась на него сверху вниз.
— Я прошла через лианнан?
Он нахмурился.
— Ты не помнишь?
— Нет, я…
Я сосредоточилась на воспоминаниях, всплывающих в памяти. Я была в старой хижине, которая сгорела дотла, и боль в моей голове была невыносимой. Всплыло другое воспоминание: я лежу на полу пещеры, внутри светящегося пузыря. По другую сторону пузыря расхаживает волк Ронана. Затем я увидела Ронана, сидящего на полу со мной на руках.
— Ты вернул меня сюда, — сказала я.
На меня нахлынуло ещё больше воспоминаний. Большинство из них были туманными, как будто я видела их сквозь туман, но я помнила боль и вспышки света, исходящие от меня. И я вспомнила Ронана.
Почему я не почувствовала никакой разницы? Мама и Эльдеорин говорили, что после лианнана я буду переполнена магией. Я осторожно открылась ей и ахнула от силы, бушующей во мне, как буря. Я быстро подавила её. Мне следовало подождать, пока я останусь одна, чтобы проверить свой контроль.
— Как ты выжил, находясь так близко ко мне? — спросила я его.
Как я выжила без Эльдеорина, который помог бы мне пройти через это?
— После того, как я вернул тебя сюда, у тебя началась истерика. Думаю, у тебя были галлюцинации о том, что ты причиняешь мне боль. Ты создала вокруг себя что-то вроде защиты, чтобы сдержать свою магию. Я не менялся, пока вспышки не прекратились, — его глаза наполнились болью. — У тебя был жар, и мне пришлось использовать снег, чтобы охладить твоё тело. Когда вспышки прошли, ты была так слаба, что перестала дышать. Я думал, что потерял тебя.
— Ты просил меня не покидать тебя, — у меня перехватило дыхание. — Ты сказал, что любишь меня.
— Да, — он нежно улыбнулся, заставив моё сердце трепетать. — Inima mea îśi va aparşine mereu.
Я узнала эти слова. Он прошептал их мне, когда обнимал меня в день своего ухода. Всё, что произошло в тот день, запечатлелось в моей памяти.
— Что это значит?
— Моё сердце всегда будет принадлежать тебе, — он протянул руку и заправил мои волосы за ухо. — Думаю, оно принадлежало тебе с того дня, как мы встретились, но я был слишком слеп, чтобы заметить это.
Я опустила голову, и он повернул своё лицо к моему. Наши взгляды встретились, и в его глазах отразились мои сдерживаемые желание и тоска. Я прижалась губами к его губам, желая насладиться каждой секундой, но при первом же прикосновении к нему во мне вспыхнул голод.
Я опрокинула его на спину и завладела его ртом с такой яростью, что у меня закружилась голова. Когда он провёл языком по моим губам, внизу живота разлилось тепло, а кровь застучала в венах в такт с шумом бури снаружи.
Его пьянящий аромат, смешиваясь с запахом его желания, пробудил во мне какую-то первобытную часть, о существовании которой я не подозревала. «Мой», — собственнически подумала я, когда подняла шкуру и скользнула, чтобы оседлать его, не прерывая поцелуя.
Ронан застонал мне в рот и, приподняв бёдра, прижался своим горячим телом к моему. Удовольствие и шок охватили меня, когда я почувствовала его возбуждение между своих бёдер. Я остро осознала две вещи. Ронан был обнажён, а на мне не было ничего, кроме нижнего белья.