Буря (ЛП)

— Я расскажу вам об этом позже, ребята, — сказала я усталым голосом, зная, что пумы-оборотни наблюдают за нами.
Теперь они были в меньшинстве и, скорее всего, гадали, что мы собираемся с ними делать. Они напали на нас, и Фелисити в приступе ярости пыталась убить меня. Если бы не Наоми, я была бы вынуждена расправиться с ней. Я чувствовала, что должна что-то сказать им, но понятия не имела, что именно.
Вперед выступил рыжеволосый мальчик.
— Мы сожалеем. Фелисити была очень расстроена с тех пор, как пропали Феликс и Лена. Я знаю, это не оправдание, но… Я хотел, чтобы ты знала, — его взгляд нервно метнулся к папе. — Я понимаю, если вы хотите наказать нас, но, пожалуйста, отпустите Фанни. Ей всего тринадцать, и она не принимала участия в драке.
Сестра Фелисити выпрямила спину.
— Перестань обращаться со мной как с маленьким ребёнком.
Папа потер затылок.
— Никто не наказывает…
Его слова были прерваны низким рычанием.
Димитрий побледнел, и я проследила за его взглядом, направленным на пещеру. Ронан стоял перед входом, сжав челюсти так сильно, что на шее вздулись жилы. Его глаза были угольно-черными, а ноздри раздувались при каждом вдохе. На виске у него пульсировала вена, на руках и бёдрах бугрились мускулы.
— Ронан, — выдохнула я при виде него.
В то же время мой Мори воскликнул: «Солми».
— Что это? — спросил мальчик-оборотень.
Ронан перевел взгляд с меня на мальчика, и из кончиков его пальцев выросли волчьи когти. Он зарычал, и я всё поняла. Я подскочила к мальчику и выставила руки, когда Ронан направился к нему.
— Ронан, нет.
ГЛАВА 14
— Гевин! — крикнул папа, бросившись мимо меня.
Они вдвоём схватили Ронана за руки и оттащили его назад. Они были закаленными воинами и сильнее его, но им двигала ярость. Он взревел и протащил их вперёд несколько метров, прежде чем они заставили его опуститься на колени.
Все отступили, насколько позволяло пространство, оставив меня лицом к лицу с Ронаном. Когда мальчик скрылся из виду, его чёрные глаза остановились на мне, и он замер.
Я подошла к нему, не сводя с него глаз. Опустившись перед ним на колени, я обхватила ладонями его лицо.
— Мне не больно, Ронан, — тихо сказала я, поглаживая большими пальцами его щёки. — Мне нужно, чтобы ты вернулся ко мне.
Он дрожал, борясь со своим демоном за контроль. Я не знала, как долго мы так простояли, пока к его глазам медленно возвращался цвет. По его телу пробежала дрожь, и напряжение спало.
Я улыбнулась.
— Привет.
— Привет, — грубо сказал он.
Его дыхание ласкало мои губы, и я вспоминала, когда мы в последний раз были так близко. По его глазам я увидела, что он тоже об этом думает.
Я наклонилась и осторожно коснулась губами его губ. Ронан слегка вздохнул, и секунды, казалось, растянулись в часы, пока его губы раскрылись навстречу моим. Поцелуй был медленным и тягучим, мы впервые исследовали губы друг друга.
Его руки обвились вокруг меня, создавая тёплый кокон, в котором не было никого, кроме нас. Наши губы разомкнулись. Я прижалась лицом к его тёплой шее и закрыла глаза, довольная тем, что останусь в его объятиях навсегда.
— Дэни, — произнёс Ронан.
— Хммм, — пробормотала я.
Я подняла голову и обнаружила, что он сидит на земле, а я сижу у него на коленях. Когда это произошло?
— Прости, если напугал тебя, — вымолвил он хриплым шёпотом. — Я услышал, что на тебя напали, и когда я увидел всю эту кровь, я потерял контроль.
Я прикоснулась к линии его челюсти.
— Я никогда бы не смогла испугаться тебя.
Его глаза встретились с моими, и от его улыбки мне снова захотелось поцеловать его, не то чтобы меня сильно нужно было уговаривать. Я попыталась скрыть своё разочарование, когда он встал и поставил меня на ноги.
Я сделала шаг назад и поискала отца… но его там не было. Я повернула голову из стороны в сторону и ошеломленно обнаружила, что, кроме нас, здесь не было ни одной души. Как они все ушли так быстро, а я даже не заметила?
— Где все? — спросила я.
  
— Они ушли час назад.
— Что? — я повернулась кругом и вздрогнула. — Час назад?
Ронан стянул полы папиной куртки и застегнул молнию.
— Ты заснула, и я не хотел тебя будить. Твой отец рассказал мне, что ты сделала. Он сообщил, что это тебя утомило.
— Да, но сейчас я в порядке. С Фелисити всё хорошо?
— Да, благодаря тебе, — он взглянул на темнеющее небо. — Нам нужно вернуться в лагерь, пока твой отец снова не начал тебя искать.
Я рассмеялась, внезапно воспрянув духом. Нам с Ронаном больше не нужно было скрывать ото всех нашу связь. Воздух казался свежее, а мир ярче, несмотря на приближающиеся сумерки.
Только когда мы начали спускаться, я поняла, что мы с Ронаном впервые поцеловались на глазах у всех моих друзей… и моего отца. По возвращению в лагерь, я не удивлюсь, обнаружив, что отец перенёс палатку Ронана на другой берег озера.
Во время спуска я рассказала ему всё, что помнила об исцелении. Всё это было похоже на сон наяву, и я не знала, как я это сделала. Как будто воспоминание о том, как я вылечила лису, заставила меня подсознательно сделать то же самое с пумой-оборотнем. Мама, возможно, смогла бы это объяснить, и я была воодушевлена мыслью, что скоро расскажу ей об этом.
Уже почти стемнело, когда мы добрались до подножия. Голоса и аромат жарящейся форели встретили нас, когда мы приблизились к лагерю, но, увидев нас, все притихли. Папа вопросительно посмотрел на меня, и я улыбнулась, желая заверить его, что со мной всё в порядке.
Я чувствовала на себе взгляды, когда в одиночестве шла к озеру, чтобы вымыть лицо и руки, и когда зашла в свою палатку, чтобы переодеться. После того, что они увидели, я ожидала пристальных взглядов, но мне хотелось, чтобы они что-нибудь сказали.
Выйдя из палатки, я увидела, что большинство моих друзей сидят и стоят вместе по одну сторону костра, я подошла к ним. Связь была глубоко личной, и я не была обязана объяснять им, почему держала это в секрете, но я хотела, чтобы всё было открыто.
Они наблюдали за моим приближением со смесью восхищения и замешательства. Единственный, кто избегал моего взгляда, был Кай. Я надеялась, что это было из-за неловкости, а не потому, что ему было больно.
— Это случилось в тот день, когда со мной произошёл несчастный случай, — сказала я без предисловий. — Поверьте мне, я была потрясена гораздо больше, чем вы сейчас.
Все улыбнулись, а Шон усмехнулся. Я вкратце рассказала им, как это произошло. Некоторым девушкам стало не по себе из-за того, что они говорили о Ронане, но я отмахнулась от этого. Они никогда бы этого не сделали, если бы знали о нашей связи.
Когда я закончила, Виктория лукаво улыбнулась мне.
— Теперь, когда все знают, ты собираешься переехать в палатку Ронана?
Димитрий фыркнул у меня за спиной.
— Нет, если только ты не хочешь увидеть, как пар валит из ушей папы.
Мальчики захихикали, но Кай был более сдержан, чем обычно. Когда вокруг нас возобновился обычный разговор, я жестом пригласила его отойти на несколько шагов.
— Это из-за него мы расстались? — тихо спросил он с ноткой грусти в голосе.
— Я не лгала, когда говорила тебе, что больше никого нет, но думаю, мой Мори почувствовал, что Ронан был моей парой, ещё до того, как мы связались, — честно сказала я. — Меня тянуло к нему, но не романтически, если это имеет смысл.
Он кивнул.
— Так было и с моими родителями. Мой отец говорил, что они даже не понравились друг другу, когда познакомились, но продолжали находить причины быть рядом друг с другом.
— Оглядываясь назад, я понимаю это сейчас.
Я взглядом отыскала Ронана. Он был один, по другую сторону костра. Теперь, когда мы больше не скрывали наших отношений, ни у кого не вызвало бы удивления, если бы я присоединилась к нему.
Через несколько минут папа позвал нас поесть. Я взяла две тарелки и подошла к Ронану. За едой мы почти не разговаривали, и мне понравилось, что никто из нас не чувствовал необходимости заполнять тишину разговорами.