Буря (ЛП)

Дверь распахнулась, и я увидела обеспокоенное лицо отца. Ронан настоял, чтобы я позвонила родителям из Бойсе, чтобы они узнали об инциденте от меня, а не от кого-то другого. Я старалась как можно меньше говорить об этом, но папа был обеспокоен моей «первой» встречей с вампиром. Он понятия не имел, что это был мой пятый вампир, а я не собиралась ему рассказывать.
Я улыбнулась ему, когда мы с Ронаном отошли друг от друга.
— Я в порядке, папа. На мне ни царапины.
Отец посмотрел на Ронана, который кивнул.
— Она хорошо себя вела. Она бы убила вампира и без моей помощи, и мне жаль, что я лишил её этого убийства.
Тёплое, приятное чувство разлилось по мне от его похвалы и гордости в глазах моего отца. Я, правда, была довольна тем, что сделала, и Эльдеорин будет в восторге, когда услышит о том, как я вывела из строя зрелого вампира.
— Это правда? — Димитрий подошёл к отцу сзади. — Вы убили вампиров на ярмарке в Бойсе?
— Да, — сказала я, и он шутливо нахмурился.
— Всё веселье достаётся тебе, — он положил руку папе на плечо. — Что скажешь о поездке на ярмарку? Это могло бы стать для меня отличной тренировкой.
Папа рассмеялся. — Сомневаюсь, что мы найдём там ещё вампиров. Я удивлён, что мы вообще обнаружили там этих двоих.
Удрученное выражение лица Димитрия сменилось ухмылкой.
— Мама сказала, что ты назвал её магнитом для бед, когда вы познакомились. Возможно, Дэни тоже унаследовала это от неё.
Я покачала головой в ответ на любопытный взгляд Ронана.
— Не обращай на него внимания.
— Нет, возможно, я что-то нащупал, — сказал Димитрий, ухмыляясь. — Команда Бойсе может прожить неделю без проблем. Последние два раза, когда вы были в Бойсе, вы сталкивались с вооруженными наёмниками и вампирами.
Я пожала плечами.
— Наверное, мне просто повезло.
Ронан издал какой-то звук, и я искоса улыбнулась ему.
— Посмотри на это с другой стороны. Жизнь никогда не будет скучной.
* * *
Я бросила рюкзак на землю и уставилась на кристально чистое озеро. Его поверхность была настолько спокойной, что в ней, как в зеркале, отражались заснеженные вершины гор, возвышающиеся вокруг, и пушистые белые облака в голубом небе. Здесь, наверху, свежий воздух был разрежен, в нём чувствовался аромат сосен и обещание снега, который пойдет завтра или чуть позже.
— Мы разобьём лагерь здесь, — крикнул папа. — Найди своего напарника и устраивайся.
Отвернувшись от озера, я оглядела нашу группу туристов и заметила Наоми, которая уже распаковывала палатку, которую мы с ней делили. Я схватила свой рюкзак и пошла помогать ей. Через несколько минут мы поставили палатку и уложили в неё наши вещи.
Я оглядела восемь палаток, образующих полукруг вокруг кострища, которое начал копать папа. Их с Димитрием палатка стояла в одном конце, и он велел мне поставить свою рядом с ними. Остальные палатки стажеров были разбиты с другой стороны от нас, а палатки Ронана и Гевина — на противоположном конце.
Я закатила глаза. Мой отец, возможно, и был умным тактиком в бою, но я раскусила его план — держать мой спальный мешок как можно дальше от Ронана. Прошло почти три недели с тех пор, как у нас с Ронаном возникла связь, и папа, казалось, смирился с этим, но он был совершенно не готов к тому, что неизбежно должно было произойти.
Я заметила, как Ронан разламывает большую ветку на дрова, и наблюдала за ним, пока Димитрий не прошёл мимо и не откашлялся. Становилось всё труднее и труднее сохранять нашу связь в тайне. Мы с Ронаном проводили время вместе, когда могли, и мне казалось, что я знаю его всю свою жизнь.
Если не считать того, что мы чуть не поцеловались неделю назад, он сохранил наши отношения почти платоническими, к моему бесконечному разочарованию. Отсутствие физической близости не помешало нашим чувствам стать глубже. Я была по уши влюблена в него и верила, что он испытывает ко мне те же чувства. Он не сказал этого вслух, но я знала, что он сдерживается, потому что его волк до сих пор не запечатлелся на мне.
  
Я повернулась с громким вздохом и пошла помогать папе. Мы занимались этим с самого первого похода. Димитрий и мама собирали хворост, пока мы с папой разводили костёр. Затем мы брали рыболовные снасти и ловили рыбу на ужин в любой реке или озере, возле которых разбивали лагерь.
Мы с ним работали тихо и эффективно. Когда мы закончили обкладывать яму камнями, я разложила трут и растопку, чтобы всё было готово для нашего ночного костра.
— Лучше, чем у тебя, папа, — пошутил Димитрий, бросая охапку дров неподалёку.
— Конечно, лучше, — папа взъерошил мне волосы, как будто мне всё ещё было десять лет.
Дмитрий отряхнул руки.
— Нам понадобится хороший костёр для приготовления крупной форели, которую я собираюсь поймать на ужин.
— О-о-о, это звучит как вызов, — я толкнула папу плечом. — Будь нежен, когда будешь его сокрушать.
Папа рассмеялся.
— А ты не собираешься принимать вызов?
— Я надеюсь, что вы поймаете мне ужин. Мы с девочками отправляемся на разведку, — я указала на горный хребет над нами. — Там, наверху, должно быть несколько пещер, и оттуда открывается потрясающий вид.
Папа изучил гору.
— Возьмите свои рации и возвращайтесь до темноты.
— Лучше возьми сигнальную ракету, на всякий случай, — сказал Димитрий.
Мы переглянулись. Шансы столкнуться здесь с чем-то более опасным, чем горный лев, были невелики. Если мы не сможем справиться с пумой, нам стоит вернуться к тренировкам для юниоров.
Наоми помахала мне, и я направилась к ней. Она стояла у нашей палатки с Анной и Терезой. Я достала из рюкзака небольшой походный рюкзак и засунула в него бутылку с водой, а также рацию, маленький фонарик и телефон. Здесь не было сотовой связи, но я хотела сделать несколько фотографий для мамы. В этот раз она не смогла оставить своих пациентов и поехать с нами.
Виктория и Элси присоединились к нам, и мы отправились в путь. Я не смогла удержаться, и в последний раз оглянулась в поисках Ронана, и заметила, как он исчезает в лесу дальше по берегу озера. Я представила, как он меняется и бежит между деревьями, и мне захотелось быть с ним. Это была всего лишь трехдневная поездка, но я уже скучала по возможности побыть с ним наедине.
Разноцветный ковёр из опавших листьев захрустел у нас под ногами, когда мы вошли в лес и начали подъем. Склон становился всё круче, пока нам не пришлось хвататься за скелетные ветви, чтобы подтянуться. Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился воздух, из-за чего наше дыхание вырывалось клубами пара.
Нам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до гребня. С этой точки обзора открывался потрясающий вид на всё озеро и окружающее плато. Лес представлял собой полотно насыщенных цветов — от густых вечнозеленых до покрывала из красных и золотых листьев на земле. Бирюзовое озеро сверкало на солнце, как бриллианты, а фигуры, стоявшие на берегу, казались не больше муравьёв.
Наоми открыла бутылку с водой.
— Это стоило того, чтобы подняться.
— Абсолютно.
Я достала телефон и сделала несколько панорамных снимков. Я оглядела окрестности и указала на скалу в сотне метров от нас.
— Я думаю, что первая пещера находится вон там.
— Показывай дорогу, — Анна махнула мне, чтобы я шла впереди них.
Я прошла по широкому выступу и обогнула край скалы, где меня встретил порыв ледяного ветра. Среди камней росли пучки жёлтой травы, а кое-где виднелись участки снега и льда, что делало тропинку немного опасной. Я прошла ещё с десяток метров, и местность выровнялась, превратившись в небольшую травянистую площадку, усеянную несколькими крупными камнями. На другом конце путь преграждала груда валунов и камней поменьше, образовавшихся в результате старого обвала. Справа от меня земля уходила вверх, а в шести метрах надо мной зияла тёмная расщелина.
— Нашла, — бросила я через плечо.