Буря (ЛП)

— С вами не соскучишься, ребята, — сказала Саммер. — Но мне надо бежать… в прямом смысле.
Я подняла телефон.
— Я хочу услышать всё о вечеринке.
— Позвоню тебе завтра, — пообещала она. — Ну, пока.
Из коридора у гостиной комнаты донёсся голос отца. Ему ответил другой голос. С ним был дедушка Тристан. По правде говоря, он был нам прадедушка, но когда мы были маленькими, это было слишком сложное слово, поэтому мы сократили его.
— На прошлой неделе исчезло четыре демона, — сказал дедушка с ноткой озабоченности в голосе. — Мне надо, чтобы ты поехал в Калифорнию и разобрался в ситуации.
— На сегодня сколько уже пропавших? — спросил папа.
— Нам известно о тридцати двух.
Я направилась к гостиной комнате, когда папа произнёс:
— Сара думает, что все исчезновения связаны.
Дедушка начал отвечать, но остановился и улыбнулся мне, увидев, как я вхожу в комнату.
— Слышал у вас была первая боевая тренировка сегодня. Как всё прошло?
Я скорчила гримасу и села рядом с ним на диван.
— Полагаю, ты не разговаривал ни с Эриком, ни с Гевином.
Папа сел в кресло напротив нас и сочувственно улыбнулся.
— Первый раз всегда самый сложный. Хочешь поговорить об этом?
— Я лучше послушаю о пропадающих демонах. Мы до сих пор не знаем, что с ними происходит?
Папа покачал головой.
— Всё, что нам известно, так это то, что началось это примерно три месяца назад, и не ограничено какой-то определенной зоной или конкретной расой демонов.
Я подогнула под себя ноги.
— А почему мама считает, что всё связано?
— По двум причинам, — он упёрся локтями в колени. — Во-первых, все пропавшие демоны, о которых мы слышали, имеют сильные связи со своими демоническими общинами, и не из тех, кто может взять и соскочить. Во-вторых, то, как они исчезли. Они словно растворились, без каких-либо вещественных доказательств о том, что случилось с ними. Кто-то проводит отличную работу, заметая свои следы.
— Зачем кому-то похищать демонов? — спросила я, хотя уже имела ряд идей. — А это могла быть банда Гулаков, занимающаяся работорговлей?
— Гулаки грязно ведут дела, — сказал дедушка. — Тут же всё слишком чисто, чтобы быть их работой.
— Может это сборщик, — сказал Димитрий, войдя в комнату по пути в кухню.
По моему телу прокатилась дрожь. Два года назад, воины обыскивали дом сборщика Хьюстона. У неё был «зверинец» в подвале дома, в котором было шесть разных типов демонов в стеклянных клетках с местом для большего числа демонов. Самому взрослому пленнику было всего тринадцать.
— Такое возможно, и наши люди прорабатываю этот вариант, — мрачно сказал дедушка.
— Что ещё мы можем сделать, если нет никаких зацепок?
Я не хотела думать о том, что могло с ними происходить. У мамы было много друзей в демонической общине, и я надеялась, что все они были в порядке.
— Зацепка есть всегда, если знать где её искать, — сказал папа. — Дэвид и Келван прослеживают каждый шаг каждого пропавшего демона. Есть камеры безопасности, камеры дорожного движения, билинг сотовых телефонов, и ещё много других способов записать перемещения. Если есть хоть какой-то след, они его найдут.
Мамины друзья Дэвид и Келван были гениями-хакерами, которые стали работать с Весторном ещё до моего рождения. Если кто и мог найти что-то, это были они.
Открылась дверь и вошла мама, неся большую корзину, которую она поставила на кухонный остров. Димитрий тут же принялся открывать её, и мама игриво шлепнула его по руке.
— Это ужин.
Она бросила на него предупреждающий взгляд и присоединилась к нам в гостиной. Встав позади кресла папы, она склонилась и обхватила руками его шею, собравшись поцеловать его в щеку. Папа повернул голову и их губы встретились. И хотя поцелуй был совершенно целомудренным, я могла почувствовать их любовь через всю комнату. Я надеялась, что однажды мне повезёт и у меня будет такая же любовь, как у них.
Мама выпрямилась и откинула назад волосы, которые упали ей на лицо. Её глаза были уставшими, и она подавила зевок.
— Тяжёлый день? — поинтересовался у неё папа.
  
— Бывало и хуже, — она нашла резинку для волос в кармане и убрала волосы в хвост. — Я работаю с тремя сиротами, и один из них требует больше времени, чем остальные. А ещё и воин завтра прибывает.
— Ариана? — спросил дедушка, упомянув одну из сирот.
Мама кивнула.
— Она слишком многое пережила. Не удивительно, что она никому не доверяет.
— Может, тебе стоит облегчить свою нагрузку, — предложил папа, что он делал каждый раз, когда она приходила домой уставшая или встревоженная состоянием своих пациентов.
Она улыбнулась.
— Если ни я, то кто поможет?
Он не ответил, потому что никто другой не сможет сделать то, что делала она. Мама была целителем с особым даром. Она могла исцелять воинов, страдающих после нападения Хель-колдуна, и за эти годы она помогла многим из них. Она также научилась общаться с другими Мори, и эта способность помогает ей помогать сиротам Мохири с психическими и эмоциональными проблемами. Иногда она путешествует в другие бастионы, чтобы посетить их, но большинство привозят в Весторн.
Мама обратила свой назидательный взгляд на меня.
— Ты сегодня прогуляла занятие с Айне. Так нельзя продолжать, Дэни.
Я ещё глубже погрузилась в диванные подушки.
— Эти уроки — пустая трата времени. Всё, что мы делаем, просто разговариваем о моих чувствах.
— По той причине, что наша магия фейри очень тесно связана с нашими эмоциями, — терпеливо ответила она, прозвучав совсем как Айне. — И очень важно научиться контролировать магию.
— Но у меня нет никакой магии, — у меня свело горло от расстройства. — Она исчезла, и я лучше сосредоточусь на боевой подготовке.
Она подошла, села рядом со мной и обняла меня. Мне хотелось положить голову на её плечо, как я любила делать, но я злилась, что она снова подняла эту тему. Мы обсуждали это чересчур часто, и я мечтала, чтобы она плюнула на это.
— Твоя магия не исчезла, — нежно сказала она, погладив меня по волосам. — И когда ты будешь проходить через лианнан…
Я отпрянула от неё и вскочила на ноги.
— Только потому, что ты прошла через него, не значит, что он будет и у меня. Я не хочу больше говорить об этом.
— Дэни, — окликнул меня папа, когда я выбежала из гостиной комнаты.
Вбежав в свою комнату, я захлопнула дверь и прислонилась к ней, борясь со слезами, от которых горели глаза. Ну, почему, никто не мог забить на это?
Через минуту в мою дверь тихо постучал Димитрий и сказал:
— Не хочешь поговорить?
— Нет, — ответила я, еле ворочая языком.
— Я рядом, если передумаешь.
— Спасибо.
Я легла на кровать, но через несколько минут стены начали сжиматься вокруг меня. Мне надо было выйти на улицу.
Я натянула ботинки, пристегнула ножи и схватила легкий жакет. Запихнув телефон в задний карман, я открыла окно, ведущее в лес, и перекинула ноги через подоконник. Отсюда было всего три метра до земли.
Димитрий стоял у своего окна. Наши взгляды встретились, и он грустно улыбнулся мне. Мы никогда не говорили об этом, но я слишком хорошо его знала. После всех этих лет он до сих пор винил себя за то, что случилось, хотя вина была всецело на мне.
Я быстро обогнула озеро. Чем дальше я уходила от дома, тем больше чувство вины давило на меня. Я ненавидела ругаться с мамой, и всегда чувствовала себя дерьмово после ссор. Она была самым сердечным, самым любящим человеком в мире, и она всего лишь хотела помочь мне. Хотела бы я донести до неё, что мне не нужна её помощь. Мне надо было, чтобы все просто дали мне быть самой собой.
Прогулка не помогала, как это обычно бывало. Поэтому я свернула от озера и побежала, набирая скорость с каждым шагом. Я огибала деревья и перепрыгивала через камни и другие преграды с легкостью, всё глубже и глубже погружаясь в лес. Запахи и звуки леса наполнили меня, не оставив места для отрицательных мыслей и эмоций.