Зомби, ушки и рок-н-ролл... (СИ)

— Мне вещи забрать нужно, – напомнил я, поднимаясь на ноги и подбирая кинжал.
— Да, конечно. Пойдём, тут недалеко.
"Недалеко" в её понимании вылилось в двухчасовую пробежку по сумеречному лесу, что хоть и не являлось проблемой, всё равно немного… раздражало. Наверное, это слово будет тут уместно, хотя и не отражает замысла. В общем, к склепу безымянной графской дочки мы добрались уже в темноте.
— Ты на ночь глядя собрался уходить? – поинтересовалась Рита, лёжа на кровати на животе и наблюдая за моими сборами.
— А тебе так не хочется меня отпускать? – криво усмехнулся я.
— Что? Да катись на здоровье. Очень ты мне нужен. Ночью просто по лесам мертвяков больше ходит. 
— Ну и ладно, им же хуже, – пожал я плечами. – Кстати, а ты не в курсе, почему эти мертвяки такие неправильные? Знакомая говорила, что раньше их критической точкой всегда была голова, а сейчас, насколько мне известно, сердце.
— Ничего странного. Это одна из моих разработок.
— ЧЕГО?!
— Не шуми, – поморщилась она и начала что-то колдовать. – Разработка-то моя, но вот контролирую эту всю нежить не я. Там небольшой артефакт на основе другого артефакта, пара рунных кругов и ещё кое-что, что нет смысла упоминать. Я тогда пыталась сделать арт контроля, но не получилось. Ну и выкинула эту дрянь. Видать кто-то нашёл.
— И ты ничего не хочешь сделать с этим нашествием? – выгнул я бровь.
— А зачем? – в унисон спросила девчонка, прикладывая к попе кусок сотворённого льда, обёрнутого тканью. – Сами разберутся. Скорее всего сами же и виноваты в нашествии. Сломали кому-нибудь жизнь, а он решил сломать жизнь всем сразу. Полезет ко мне – получит по рогам. А иначе я вообще его не буду замечать.
— Резонно, – пожал я плечами. – Удачи, что ли?
— Да-да, вали уже, – буркнула Рита, приманивая к себе блокнот и начиная что-то там писать.
Я закинул на плечо сумку и направился к выходу, но был окликнут мелкой исследовательницей.
— Будешь мимо проходить когда-нибудь… ты это… заходи, если что…
Ночная прохлада приятно холодила разгорячённое бегом тело, под ногами пролетали километры, а глаза выхватывали из общей картины точки для следующих рывков. Небо светлеет, и до рассвета уже недалеко. Впереди опушка, и бежать уже не стоит. Я остановился и медленно выдохнул, а после озадаченно принюхался. В воздухе пахло кровью и дымом. И гнилью. А впереди слышалось что-то странное. Неровный гул какой-то. Осторожно раздвигая ветви и готовясь при первой же опасности бить или бежать, я присел на краю леса. Посмотрел на открывшуюся картину. Вздохнул. Посмотрел ещё раз. Взгляд зацепился за крылатую фигурку в небе, сражающуюся с монстрами. Ещё раз вздохнул и встал в полный рост, направляясь к городу…
— Как тесен, сука, мир…
  
Глава 30
 
…
Сколько их?..
Я устало посмотрел вниз, сидя на топтуне. Метров семь в высоту эта кучка? Ну да, где-то так. И ещё небольшой слой трупов вокруг. Сотни полторы? Муторно. А противников ещё раз в пять больше.
Чуть отклоняюсь в сторону, и перемазанное кровью лицо обдувает потоками воздуха от пролетающего мимо бревна. Соскальзываю со своего места, отталкиваюсь от более-менее устойчивого трупа и выстреливаю собой в сторону противников. Хотя с таким же результатом можно двигаться в любую сторону.
Ветер лижет щеки, шепчет в уши, стынут лужи.
Вечер обличает все пороки: кто-то нужен.
До утра луны не хватит, и смеются звезды.
Мы выходим на охоту, оставляя гнезда.
Кинжал вспарывает толстую шкуру мутанта. Чем больше цель, тем длиннее нужна рана. Магия прóклятого оружия рушит энергокаркас, но у живых существ есть свои пределы, до которых они могут сопротивляться. Кто-то, как обычные люди, умрёт от одного касания. Кому-то нужно наделать отверстий в шкуре. А кому-то нужно эту шкуру снять, чтобы энергокаркас наконец разрушился. Висящие на бёдрах пистолеты я даже не трогаю – они здесь бесполезны.
Пригибаюсь к земле от сильного удара сверху. Это очередной топтун решил меня раздавить, благо я успел прикрыться хвостом. Бью во все стороны кинжалом, убивая наседающую с боков мелочёвку. Выскальзываю из-под лапищи и прохожусь по ней оружием, выводя противника из игры. Кручусь на месте, постепенно поднимаясь всё выше по падающим под ноги трупам.
 
Светофор мигает желтым, щурится в тумане.
Две мелькают сигареты, не расскажем маме.
Чем темнее подворотни, тем расшатаннее нервы.
В своем собственном соку протухшие консервы.
Нога соскальзывает куда-то вниз, и я падаю, а ко мне уже тянут лапы мертвяки, закрывая собой небо. Как могу отмахиваюсь кинжалом, но нанести достаточную для убийства рану сложно. Кровь заливает глаза. Руки стиснуты стальной хваткой. В горло кто-то вцепился зубами. Не пошевелиться.
Выброс энергии накрывает небольшой пятачок пространства, и ближайшие противники падают, словно марионетки с обрезанными нитками. Поднимаюсь на ноги и пропускаю по телу волну маны, исцеляя раны. В спину прилетает мощный удар, и я кубарем лечу под ноги толпе мертвецов.
Улицы сутулятся. Килограмм тротила
В каждом есть, на всякий случай, если не хватило
Сигарет и алкоголя, или просто скучно.
В головах пустых сквозняк гуляет потому что.
Бью ногой вверх из лежачего положения, выворачивая голову зомби в непредусмотренное природой положение. Продолжаю движение и перекатываюсь через голову. Резко разворачиваюсь и прохожусь ножом вдоль когтистой лапы, которая должна была пронзить меня насквозь. Отскакиваю и короткими импульсами посылаю ману в самых прытких противников, точечно выбивая их в толпе.
Голова дёргается в сторону и щеку обжигает болью. Завершаю оборот и отсекаю лапу мутанта, на когтях которого висит кусок моей плоти. Сплёвываю в кровавое болото под ногами пару зубов и скалюсь обезображенным лицом.
Душно мне в этом районе,
Потому что нужно запираться в доме.
Потому что надо в каждом видеть гада.
Миллиграммы мыслей в килограммах яда.
Рывком бросаюсь к противникам. Проскакиваю под занесённой для удара рукой. Распарываю артерию. Отсекаю голову. Пробиваю грудь. Разрываю изнутри хвостом. Кровь заливает лицо и пропитывает одежду. Жар в груди понемногу растекается по рукам и ногам. Вырываю из спины мелкого зомби позвоночник и разбиваю повисшей на нём черепушкой голову другому мутанту.
С трудом вырываю кинжал из грудины огромного монстра и бросаю взгляд на спешащую ко мне волну зомби, подтянувшуюся, видимо, с другой стороны города. Выдыхаю красный туман быстро испаряющейся с меня крови. Рывок.
Ночь на выдох, день на вдох: очередные сутки.
Скорость в нос, по венам мрак, и дудки словно шутки.
Иссеченная душа с молящими глазами
Хочет в небо улететь, но мы летаем сами.
Кровь начинает закручиваться вслед за моими движениями и рассекать противников не хуже кинжала. Мышцы ноют от перегрузки. Боль ломаемых костей тонет в боли их восстановления. Удары когтей мутантов рассекают плоть и вырывают её куски. Однако рычание тварей блекнет на фоне моего собственного.
Алый хвост размазан по пространству и уже нельзя отличить его от остаточных изображений. Противники за спиной порой даже не успевают понять, что умерли. Пропитавшиеся кровью и обугленные жаром обрывки ткани, бывшие когда-то рубахой, окончательно слетают. Мана протуберанцами расходится от меня и выкашивает просеки в рядах противников.
По асфальту босиком: где вечер, а где утро?
На прожженных простынях воняет камасутра.
В нем так много труса, а в ней так много стервы.
В своем собственном соку протухшие консервы.
Чёрно-алое торнадо из кровавого тумана и моей энергии разгоняется всё сильнее, истирая в пыль монстров и вбирая в себя их силу. Уже не так много нужно нанести ударов кинжала, чтобы убить сильного врага. Железный вкус крови опьяняет и толкает вперёд, благо идти никуда и не надо. Словно волны шторма на меня накатывают мертвецы и словно те же волны разбиваются о неприступную скалу, представленную мной одним.