Бангкок - темная зона
Я закрыл телефон, стараясь не смотреть на Бейкера, словно тот уже был трупом.
— Но как-то же было организовано, чтобы вы получили свою долю авторского гонорара. Предусмотрена страховка в виде дополнительного условия. Не поверю, чтобы вы с Дамронг пустили все на самотек.
Американец уставился на меня.
— Но так оно и было.
Настала очередь удивляться мне.
— Невозможно! Заключается договор смерти, по которому покойная получает вознаграждение посмертно. Разве вероятно, чтобы она согласилась на такое, не приняв своих мер?
Бейкер пожал плечами.
— Ей в качестве аванса выдали больше миллиона долларов. Она мне сказала, что, если потребуется, есть человек, который воспользуется этими средствами, чтобы оказать нажим. Она была очень уверена и просила о деньгах не беспокоиться. Сказала, я могу потребовать какую-то сумму вперед, но в этом нет необходимости. Если Дамронг говорила так о деньгах, можно было не сомневаться, что у нее все под контролем.
Я кивнул.
— За миллион долларов здесь можно организовать серьезный нажим. Однако основные игроки, невидимки, живут не здесь. — Я помолчал и потер левый висок. — Но она была тайкой. Мыслила по-своему. Символами. Образами магии.
Я поднял глаза на Бейкера, стараясь понять, как Дамронг представляла его роль. В голове возникла та же картина, которая не давала мне покоя по ночам: Дамронг с растрепанными волосами согнулась в три погибели, в глазах безумие, на лице торжествующая улыбка. За ее спиной древняя жрица приносит жертвы богам.
Бейкер словно прочитал мои мысли.
— Да, теперь, задним числом, можно понять, почему она не слишком тревожилась о страховке.
В дверь постучали. Не особенно сильно, и стук больше не повторился. Просто ударом сапога вышибли хлипкий замок. На пороге появился тот самый парень, которого я недавно заметил в форме охранника. За спиной стоял другой, с китайским «Калашниковым». Они жестом приказали Бейкеру следовать за ними. Американец затравленно покосился на меня.
— Я запрещаю вам трогать этого человека. Я сотрудник Тайской королевской полиции.
Они не поняли ни слова из того, что я сказал. И ничего не сумели прочитать, когда я показал им удостоверение. Но это не имело значения: Бейкер в любом случае ушел бы с ними. Я встал у фотоаппарата на треноге и посмотрел в видоискатель. Подъехала «тойота»-минивэн, и в нее запихнули американца.
Прошло десять минут. Я по-прежнему находился в квартире Бейкера, но допрашивать было некого. Позвонил Лек.
— С банком Танакана ничего необычного, если не считать, что его самого нет, — доложил он. — Танакан на каком-то совещании с другими банкирами, которое должно продлиться целый день. Я поинтересовался охранниками банка. Они все очень тщательно проверены — никакого шанса, чтобы на работу приняли не говорящего по-тайски.
Прошло еще десять минут, и по экранчику мобильника я понял, что звонит Викорн.
— Кто-то похитил Танакана, — сообщил он хриплым голосом. — Все было тщательно спланировано. Какие-то похожие на кхмеров крутые ребята блокировали машину, когда он ехал с совещания, и захватили его. Если ты что-то знаешь об этом, но не сказал мне, считай, что ты покойник.
— Полковник…
— Ты хоть представляешь, насколько все плохо?
— Это не ваша вина.
— Конечно, моя. Придурок, ты что, вообще перестал соображать? Я его шантажировал и поэтому отвечаю за него. Сегодня я распрощался с честью. — Викорн разъединился.
Но больше всего меня удивил следующий звонок.
— Сончай, — начала доктор Супатра, — тело забрали.
Я был настолько поражен, что ничего не сумел ответить.
— Несколько человек с армейским оружием, — продолжила патологоанатом, — продержали нас на мушке минут десять. Зашли в морг и забрали тело. Больше ничего не тронули. Такое впечатление, что никто из них не говорит по-тайски. Один сказал, что они кхмеры.
Переварив все это, я нажимал на мобильнике клавишу, пока не открыл окно отправки текстовых сообщений, и послал на номер Кимберли эсэмэску:
«Могут ваши умники технари отслеживать мое местонахождение по сигналам мобильного телефона?»
Ответ пришел меньше чем через пять минут:
«Можно попробовать. А зачем?»
Я набил ответную эсэмэску:
«Затем, что я собираюсь в долгое путешествие».
Я просидел на кровати Бейкера больше часа, прежде чем появился еще один кхмер с «Калашниковым» стандартного образца. Он небрежно ткнул стволом в мою сторону, велев выходить из квартиры впереди него. И всю дорогу до парковки подталкивал меня оружием в спину. Там нас дожидалась еще одна «тойота», на этот раз внедорожник. Я сел сзади вместе с полудюжиной кхмеров. Мы ехали на восток не меньше пяти часов, и только тогда они решили завязать мне глаза и отобрали мобильный телефон.
34
Эндшпиль
«Дорогой брат!
Когда ты будешь это читать, я уже избавлюсь от своего глупого тела. Дорогой, ты был единственным мужчиной, которого я любила. Единственным человеческим существом. Я заботилась о тебе, как не могла позаботиться наша мать. Я не соблазнила тебя в те ужасные ночи, когда мы были очень юными. Мы одинаково бедствовали и, как могли, утешали друг друга. Ради тебя я продала свое тело. Подарила тебе жизнь, на которую не мог рассчитывать ни один другой мальчишка из нашей деревни. Ты образован, умен, больше не крестьянин, а свободный человек. И теперь я прошу вернуть мне долг — гатданью. Все эти свиньи должны умереть в качестве части моего жертвоприношения. Мой дух будет вечно с тобой. Если ты все исполнишь, мы останемся любовниками в вечности. Если же нет, мои проклятия тебя уничтожат. Но я уверена, ты меня не предашь.
Гамон, он же брат Титанака, наконец показал мне распечатку последнего, присланного по электронной почте письма сестры. Ее инструкции в виде приложения отличались необыкновенной подробностью: там упоминалось все — от того, как заинтересовать меня и завоевать мои симпатии, до грубого трюка со слоновьими браслетами. Я поразился, читая, как, пункт за пунктом, она учила, как следует расправиться с человеком в маске. Не забыла упомянуть, что предпочла бы, чтобы он сам наложил на себя руки, и велела заснять допрос, которому подверг его Гамон. Это была ее идея, чтобы брат послал мне запись допроса и тем самым еще сильнее привязал меня к себе. Вся затея выглядела плодом воображения злого гения, равного которому мне не приходилось встречать. Но не все пошло по плану. Бейкер умер раньше положенного срока.
Когда мы приблизились к провинции Сурин, мне завязали глаза, и я не мог с уверенностью сказать, что все еще нахожусь в Таиланде. Не исключено, мои похитители воспользовались дорогой через джунгли в Камбоджу.
Слоновья ферма была совсем небольшой, зато могла гордиться возвышающимися на три метра трибунами. Большинство домов разваливались. Похоже, затея с туристами лопнула.
Мое положение там было неясно не только мне, но и всем остальным, включая, наверное, самого Гамона. Не думаю, что изначальный план требовал моего присутствия при развязке, и он принял решение под влиянием своего нежного отношения ко мне или желания дружеского общения. Я увидел его, как только сняли повязку с моих глаз: изящный монах в шафрановом одеянии стоял с «Калашниковым» на плече. Как ни странно звучит, мое присутствие придало ему уверенности, и потом он уже больше не носил оружие.
Кхмерские охранники внимательно приглядывали за мной, но в отличие от Смита и Танакана я был волен ходить куда угодно. Однако если я слишком приближался к окружающим ферму джунглям, они открывали предупредительный огонь, стреляя у меня над головой. На ночь меня запирали в хибаре, откуда я легко мог выбраться. Только зачем? У меня было больше шансов выжить на ферме, чем в джунглях. В такую жару стоит побродить по лесу всего день, и начнется обезвоживание организма.