Бангкок - темная зона

— Удивительно, как такая простая вещь поднимает настроение. — Ее глаза сияли.
Я сказал девушкам, что мы ляжем на соседних матрасах. Весь второй этаж представлял собой сплошную вереницу матрасов, разделенных тонкими занавесками. И пока нам делали массаж, мы могли разговаривать, не повышая голос. Мы переоделись в хлопчатобумажные штаны и рубашки. Я услышал, как, распластавшись на матрасе, довольно хмыкнула Кимберли. Моя девушка начала массаж со ступней, разминая узлы мышц и нервов, таинственным образом соединяющихся со всем телом.
Внезапно послышался возглас американки.
— Вау, как будто что-то выстрелило. Это называется рефлексология, да? Ведь есть теория, что каждый орган имеет связь с пяткой?
— И каждое чувство возникает из какого-нибудь органа…
Я вдруг сообразил, что мои слова перекликаются с тем, что сказал брат Дамронг. И представил, как он оставался в келье наедине с трупом. Сам я на такое не способен, но понимаю, в чем смысл: разложение тела было одновременно освобождением духа. Радикальная методика, ничего подобного духовенство Таиланда в наши дни не одобряет — не желает быть в ответе, если что-то пойдет не так. Зато в Камбодже подобных сомнений не испытывают. Интересно, насколько далеко зашел брат Титанака?
— Да, я знаю такую теорию. Любовь — это не что иное, как химическая реакция.
— Не только любовь. То, что слепой называет жизнью, для зрячего виртуальная реальность.
За занавеской вновь послышалось ворчание.
— Ну это мне трудно ухватить. Запомни, я до последнего винтика белая. Хочешь знать, что я выяснила?
— Конечно.
— Человек в маске, монстр с черным чулком на лице… Нам известно, кто он такой. Его зовут Станислав Ковловский, сокращенно — Стэн. Оба родителя из второго поколения иммигрантов-поляков. — Кимберли внезапно застонала. — Не знаю, какому это соответствует органу, но перед моими глазами только что пронеслась живая картина из детства. Где я побывала?
— Следовательно, убийца в наших руках?
— Пока нет. Но мы знаем номер его карточки социального страхования, у нас имеются отпечатки его пальцев, все. Оборудование изометрического слежения в аэропорту работает отлично. Мне всего-то и пришлось попросить технарей вычленить на DVD кадр с радужной оболочкой его глаз. Это заняло у них не больше пяти минут.
— Как они отнеслись к тому, что увидели?
Американка помолчала, прежде чем ответить.
— Также, как я. Если не хуже. Мужчине тяжело смотреть, как творят такое с красивой молодой женщиной. Когда я сказала, что это не извращенная фантазия и она умерла на самом деле, люди не могли поверить. Закаленные агенты не сдержали слез. Удивительно.
— Значит, вы идете по следу?
— А как же. Все стоят на ушах. Международные преступления на сексуальной почве — актуальная тема. Не пройдет и нескольких дней, как мы его возьмем, если только у него нет хороших связей в другой стране, в чем я сильно сомневаюсь. Он свалился сюда из Канзаса, но сам до мозга костей калифорнийский мальчик.
— Досье на него есть?
— Никакого. Зато хорошо известна репутация. В Управлении полиции Лос-Анджелеса его знают как порнозвезду. В десятках низкобюджетных фильмов на вторых ролях появляется его член.
— Он гетеросексуал?
— Да.
— Садистские наклонности?
— Никаких. Обычный самец. Услужливый, улыбчивый, до блеска натертый маслом и неотразимый. Но тут же отступает на второй план, как только камера поворачивается к женскому телу. Мне показали несколько его номеров без маски. Симпатичный жеребец, волевой подбородок, улыбка с рекламы зубной пасты. Если не знать, подумаешь: совершенно безобидный тип из тех, кто постоянно ошивается на пляже, культурист из престижного университета, твердо усвоивший, что швыряться песком в лицо другому человеку не круто и очень плебейски.
Массажистки принялись за дело серьезнее, и мы на время прервали диалог. Большинство из них — девушки из Исаана. Крепкие от природы, еще до того как изучили технику массажа, они напоминали миниатюрные смуглые танки. И пока мне вминали локоть в самую печень, я размышлял над следующим вопросом.
 
— Следовательно, он сделал это из-за денег?
— Из-за чего же еще? Порнозвезды-мужчины вянут так же быстро, как их коллеги женщины. Ему сорок три года, без гроша, практически банкрот. Когда такое происходит, можно не сомневаться: кредиторы-акулы уже нарезают где-то под водой круги, оставляя жертве все меньше пространства для маневра. Мы поддерживаем связь с Управлением полиции Лос-Анджелеса. Ох! Разве полезно для здоровья вдавливать локоть в самое нутро?
— Помогает пищеварению. У тебя не возникло картин из детства, когда она это сделала?
— Десять лет укачивания в машине. Мы жили во Флориде, но бабушки и дедушки с обеих сторон обитали в Нью-Йорке. Воссоединение происходило четыре раза в год, и каждый раз мы ехали в автомобиле.
Мои стопы вывернули внутрь и стали немилосердно жать, и я немного помолчал.
— Следовательно, он наша ниточка к тем, кто «заказывает музыку»?
— Я настроена оптимистично. Данные тестов показывают, что порноактеры обоих полов имеют невысокое умственное развитие. Пара дней допросов, и мы получим все, что нам нужно.
Под действием техники массажа Ват По мы умолкли. Наступал момент, когда руки массажистки поднимаются на уровень полового органа, если клиент мужчина. Обычно к этому времени клиент совершенно расслаблен, и девушка перекладывает «спящий орган» с одного бедра на другое. Но случались и курьезные моменты, особенно если мужчина находил массаж стимулирующим, а девушка изображала губами удивление — мол, что это тут у тебя такое большое? Я был расслаблен, уязвим, и на этот раз эротическая атмосфера спровоцировала видение, с которым я боролся всю прошлую неделю. Мне все-таки удалось выбросить его из головы, и когда массаж достиг релаксирующей стадии, я задремал.
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Несмотря на то что я сказал агенту ФБР, сам я почти никогда не засыпаю во время массажа. Почему Кимберли отдернула занавеску? Почему стоит рядом со мной на коленях и гладит по щеке?
— Ты стал кричать, дорогой. Распугал весь персонал. — Она была олицетворением сострадания. — Ты страстный человек, Сончай. Невооруженным глазом заметно: какой-то своей частью ты до сих пор ее любишь, какой бы дурной она ни была.
Когда, одевшись, мы расплатились и, испытывая неловкость, стояли на узкой улочке, я наконец решился.
— Кимберли, я могу попросить об одолжении? Догадываешься о каком?
— Конечно. Тебе надо еще раз посмотреть видео. И ты хочешь, чтобы я сидела рядом и держала тебя за руку.
Я тронул ее за плечо.
— Спасибо, Кимберли.
  
24
 
Это видео и снявшийся в нем Станислав Ковловский тяжким грузом давили на меня, пока я возвращался домой. Сознавать, что мне снова предстоит пройти тяжелое испытание, — все равно что готовиться ко второму прыжку с парашютом. Сам я не прыгал ни разу, но слышал рассказы других: первый прыжок — это еще сносно, потому что не знаешь, что предстоит. Но против второго что-то восстает в глубине сознания: почему я должен заставлять себя преодолевать смертельный страх? Откажись я от расследования убийства Дамронг, Викорн и глазом не моргнет. Даже будет рад.
Я задавал себе этот вопрос, когда входил в дом, целовал Чанью, хлопал ладонью зародыша Пичая, ел то, что жена с любовью и преданностью в глазах поставила передо мной. Она перехватила мой взгляд и с трудом проглотила застрявший в горле ком.
«О Будда, — подумал я, — она читает в моем сердце».
Помогла интуиция любовника — я обнял ее и поцеловал. Жена почувствовала угрозу, потому что я ходил на массаж со своей белой подругой. Чанья не испугалась бы тайской девушки, но Кимберли ей внушала благоговейный страх: в глазах американки она видела западную часть моего сознания. Как бы сильно жена меня ни любила, она никогда не забывала, что я человек смешанной расы и, несомненно, обладаю скрытыми наклонностями и предпочтениями фарангов.