Дом у озера (ЛП)

Генри обдумал свой ответ. Он не хотел расстраивать Меган, и ему казалось, что он скрыл от нее, насколько сильно ему нравится Энни — очевидно, недостаточно. Но Меган все знала. Она вообще очень проницательна.
— Я не могу сказать. Она вошла в мою жизнь в то время, когда в ней царило абсолютное безумие, и, наверное, мне просто стало жаль ее. Она осталась одна, у нее была ужасная травма головы; она выглядела как жертва, но не вела себя как жертва. Наверное, я просто прикипел к ней.
Он не сказал, как сильно он хотел ее, как часами смотрел и фантазировал о том, чтобы быть с ней, потому что не хотел злить Меган. Она была добра к нему, и он в большом долгу перед ней.
— О, хорошо, я понимаю. Кто бы мог подумать, что я в тебя влюблюсь, Генри? Но я влюбилась.
Она протянула руку и провела по его бедру, крепко сжав его.
Он улыбнулся. Меган так похожа на него, что это немного пугало, и это заставило его задуматься о том, сколько еще нормальных на первый взгляд людей в глубине души могут оказаться убийцами, если им предоставить подходящую возможность. Он поехал прочь, стараясь не превышать скорость и не привлекать внимания. Он жалел, что не видел Энни вблизи, не слышал ее разговора, но она бы сразу узнала его.
Прошло почти два года с тех пор, как ему удалось затащить ее в подвал заброшенного особняка, чтобы убить, и там она одержала над ним верх, борясь за свое спасение и спасение детектива полиции, в которого, как оказалось, была так влюблена. Она сражалась настолько хорошо, что ей удалось всадить ему в бедро нож с такой силой, что он подумал, что истечет кровью. А потом он запаниковал и расплескал проклятый бензин. Если бы он только сохранил спокойствие, его отражение не напоминало бы сейчас Фредди Крюгера из «Кошмара на улице Вязов». Она бросила его умирать, и он до сих пор не смирился с этим. Тот факт, что он хотел перерезать ей горло и оставить умирать, не имел значения. В его сознании она предала его, и теперь ему суждено до конца жизни носить на людях головные уборы и солнцезащитные очки, чтобы не напугать никого из маленьких милых детей, которые могут его увидеть.
— Что ты хочешь делать сегодня днем, мой маленький цветочек? Сегодня хороший день. Может, покатаемся на лодке и понаблюдаем за людьми?
— Можно, но сначала хочу, чтобы ты отнес меня в постель, а потом я приму душ, и тогда мы сможем поговорить о том, что будем делать дальше. Мы не обсуждали, насколько это единичный случай.
Она говорила о женщине, которую они похитили вместе и убили. Просто тренировка, чтобы проверить, способна ли прекрасная Меган убить другого человека. Генри требовалось убедиться, что она действительно настроена серьезно, и сможет справиться с чудовищностью того, что они сделали. Меган не выказала ни малейшего чувства вины, даже после того, как они оставили тело женщины в сарае, а голову держали в морозильнике несколько месяцев, пока не пришло время привести их план в действие.
— Эллинг почти готов. Старуха никогда не выходит из дома. Вот уже несколько недель я наблюдаю за ней. У нее нет семьи, кроме той женщины, которая приходит два раза в неделю с ведром, шваброй и полиролью. Она сидит в своей спальне и смотрит в окно, но никогда не смотрит в сторону эллинга. Я сомневаюсь, что она вообще знает, что мы пользуемся ее лодкой. Возможно, она даже не знает, что там есть лодка, ведь в эллинге так давно никого не было. Интересно, почему она живет одна в этом большом доме и никогда не выходит? И все же это большая удача, потому что иначе нам негде было бы разместить нашу следующую жертву. К тому же он находится прямо по соседству с площадкой для трейлеров. Это очень удобно.
— Так какой у нас план, Генри? Мы похитим другую женщину и позволим тебе отрезать ей голову, или ты ждешь ту, которую любишь?
Она ткнула его в ребра, и он почувствовал короткую вспышку ярости, такую яркую и красную в груди, что промолчал. Ему не нравилось, что Меган язвила по поводу Энни, и она, должно быть, что-то почувствовала.
— Извини, я просто шучу, ты же знаешь. Но мне очень понравилось в прошлый раз — ну, кроме того, что пришлось держать ее голову в морозилке. Было немного неприятно видеть ее в пластиковом пакете рядом с замороженными сосисками каждый раз, когда я заглядывала внутрь.
 
— Терпение. Мы не должны торопиться. В таких вещах нельзя торопиться. Так можно совершить ошибки, а если совершаешь ошибки, то в итоге тебя едва не сжигают до смерти, режут ножом, а потом запирают в психиатрической больнице.
Он указал на крутой поворот в парк трейлеров, и поехал медленно, потому что там всегда бегали дети. Последнее, что ему сейчас нужно, это сбить одного из них, и тогда полиция будет ползать по всей округе.
***
Шеймус Джонс шел по дороге. Здесь не было тротуаров. Его высадили час назад, чтобы он проверил дома вдоль этого участка озера. Двое его друзей уехали в город и сказали, чтобы он позвонил им, как только найдет подходящий дом без сигнализации и камер наблюдения. Он сошел на обочину, чтобы пропустить фургон водопроводчика. Этот фургон проезжал мимо него всего десять минут назад. Бинго. Должно быть, они приценивались к работе.
Шеймус подошел к заросшей дороге, откуда выехал фургон, и открыл ворота. Прошел по гравийной дорожке и улыбнулся про себя. Двойное «бинго». Возможно, это тот день, которого они так долго ждали.
Наконец он добрался до дома и кивнул в знак благодарности. Дом был красивый, но очень старый. Сад выглядел запущенным и нелюбимым, как и выцветшая краска на внешней стороне дома. Он не заметил ни сигнализации, ни камер, и дом выглядел заброшенным. Подойдя к входной двери, он постучал в нее, не ожидая, что кто-то ответит, но через минуту услышал шаркающий звук, доносящийся из коридора. Он натянул свою лучшую улыбку и радостно улыбнулся пожилой женщине, открывшей дверь. Она выглядела расстроенной, и он впервые в жизни почувствовал себя неловко.
— Да, что вам нужно?
— Я подумал, что возможно смогу помочь вам, мисс.
— Серьезно, и чем именно вы можете мне помочь?
— Ну, я прогуливался и не мог не заметить фургон водопроводчика. У вас проблемы с канализацией?
— Да.
— Ну, я могу разобраться с этим сегодня, если пожелаете, и цена вас устроит. Наличные в руки.
Шеймус думал о том, как бы ему заработать немного денег для себя, прежде чем вернуться с остальными, чтобы позже ограбить дом. Не дожидаясь ответа хозяйки, он поставил ногу в открытый дверной проем и шагнул вперед, заставив Марту отступить. Воспользовавшись своим шансом, он в два шага оказался внутри дома. Его взгляд упал на огромный дубовый сервант с массивными серебряными подсвечниками и антикварной сине-белой вазой, и он практически почувствовал в заднем кармане пачку денег, которую собирался заработать на этом.
Незваный гость напугал Марту, которая теперь относилась к нему настороженно. Она знала его породу и понимала, что наглец задумал, потому что могла представить, как звенят в его ушах знаки фунта, но Марта так отчаялась, что теперь ей уже стало все равно. Она даже может ему позволить обокрасть ее, если он справится с работой. Он действовал сам по себе, и ей не казалось, что афериста будет так же жалко, как двух солидных представителей сантехнической фирмы.
— Я могу заплатить вам только то, что с меня запросили другие, и ни пенни больше. У меня нет банковской карты, номера которой вы могли бы заставить меня назвать, и я не выходила из этого дома десять лет, так что не думайте, что вам удастся заставить меня пойти с вами в банк.
Визитер усмехнулся.
— Мне подходит, мисс. Я всего лишь хочу честно отработать день и получить немного денег в свой карман. Разве я похож на человека, который пытается обокрасть такую милую леди?
Марта не ответила, но улыбнулась.
— Хорошо. Я счастлив, что мы достигли взаимопонимания.
— Что ж, тогда проходите и взгляните. Посмотрим, сможете ли вы что-нибудь сделать с засорившимися стоками.