Дом у озера (ЛП)

Закрыв за собой дверь, она прошла к маленькой кровати с балдахином и одноглазой плюшевой игрушкой на ней. Вдохнув, она взяла плюшевого медвежонка в руки, позволяя эмоциям перетекать с него на кончики ее пальцев. Энни прикрыла глаза и почувствовала непреодолимый прилив любви к озорному мальчику, которому он когда-то принадлежал.
Она видела, как он бегал и прятался от своей младшей сестренки, которая сидела за кухонным столом и смотрела на повара, пытаясь считать. Он взбежал по лестнице, затем спустился обратно и остановился перед дверью в подвал. На этот раз дверь закрыта только на один засов, до которого он мог дотянуться, встав на цыпочки. Джо отодвинул засов и открыл дверь, потянув ее на себя. Он не боялся темноты, как большинство детей, и сбежал вниз по ступенькам, приседая внизу и ожидая, что Марта его найдет. Он бы забрался и дальше, но знал, что сестра очень пуглива и не любит подвал.
Шум из дальнего угла отвлек его внимание от света, пробивавшегося сквозь щель в двери. Он повернулся, чтобы посмотреть, откуда тот доносится. Похоже, что-то с острыми когтями скользило по полу. Джо не мог определить, с какой стороны идет звук, а потом услышал, что Марта кричит на него, и повернулся лицом к двери, забыв о шуме позади себя. Он решил подняться и встретиться с ней. Но не успел он это сделать, как что-то появилось из темноты и схватило его.
Энни не могла разглядеть, что это было из-за темноты, но оно показалось ей размером с высокого мужчину. В ужасе и слишком напуганная, чтобы продолжать, потому что она не хотела видеть, что плохого случилось с бедным маленьким Джо, она уронила медвежонка на кровать и перекрестилась. Чувствуя себя так, словно вторглась в чужой кошмар, Энни повернулась и вышла из комнаты, чтобы присоединиться к остальным на лестничной площадке. Она дрожала. Это существо вызывало жуткий ужас, и, чем бы оно ни было, оно жило в темноте и никогда не появлялось на свет. Энни не хотела снова спускаться в подвал, потому что знала, что в первый раз ей повезло, а на этот раз удача может закончиться.
Доун, Кэти, Сэм и Трейси ждали ее на лестничной площадке; она вышла и пожала плечами, надеясь, что ее голос не дрогнет и что слова прозвучат смелее, чем она себя чувствовала.
— Думаю, нам нужно проверить комнаты внизу, а затем подвал. А что насчет территории? Есть ли там сараи, гаражи, эллинги?
— Все три, но я их осмотрела, кроме эллинга, потому что никто не может открыть проржавевший замок на двери. А вот в гараж и пристройки я точно заходила.
Доун пошла вниз по лестнице, Энни отстала; ей очень не хотелось идти в подвал. Она понятия не имела, что там скрывается, но мысль о том, что ее утащат и она не вернется, Энни нисколько не привлекала. Не говоря уже о том, что на самом деле происходит с людьми, которых больше никто не видел. Где сейчас малыш Джо Беккет? Ему должно быть почти сто лет. А что насчет Шеймуса? Между девятилетним ребенком и взрослым мужчиной огромная разница. Что бы это ни было, оно должно быть достаточно сильным, чтобы утащить их обоих. Энни представила когти из своего видения и, осознав где-то в глубине души, что они используются для убийства добычи, содрогнулась.
Глава 11
Стью услышал, как собака скулила внизу, просясь на улицу, и застонал. Он страстно ненавидел эту ужасную маленькую тварь, но Дебс любила ее до безумия. Встав с кровати, он с радостью отметил, что ему не нужно на работу до двух часов. Благодаря этому у него появилась возможность распаковать еще несколько коробок со своими вещами, которые они запихнули в свободную комнату три дня назад, когда переехали. Он никогда не хотел жить на острове Уолни, но Дебс здесь нравилось. Ей нравились пляжи и открытые поля с лошадьми, коровами и овцами. Стью любил Дебс, поэтому, когда она нашла дом, он согласился, чтобы они съездили и посмотрели на него. Она влюбилась в беленый коттедж с огромным задним садом.
Он прошел босиком на кухню и наступил в лужу собачьей мочи.
— Ах ты, мерзкая маленькая дрянь. — Собака все еще скулила у задней двери, когда Стью подскочил к ней, чтобы выпустить на улицу. Вытащив из раковины тазик для мытья посуды, он поднял ногу и подставил ступню под кран с горячей водой. Балансируя на одной ноге, он увидел записку, приклеенную к холодильнику, и наклонился, чтобы ее сорвать.
 
Довольный тем, что его нога теперь чистая, он насухо вытер ее кухонным полотенцем, а затем развернул записку от жены, в которой она просила его выгулять собаку, потому что у нее нет времени. Стью выругался под нос. Против выгула он не возражал, ему не нравилась только собака. Она вернулась в дом и снова начала скулить, и Стью пошел наверх, чтобы одеться и выгулять ее, планируя, когда вернется, сделать самый большой сэндвич с беконом и яйцом по эту сторону Уолни, найти свою игровую приставку и подключить ее к телевизору. Он будет сидеть и играть, пока не придет время идти на работу — его месть Дебс за то, что она заставила его выгуливать эту псину.
Поводок отцепился с ошейника собаки, и она помчалась по траве к слегка приоткрытым воротам. Протиснувшись через щель, она побежала в сторону ветхого сарая. Стью выругался, крикнув:
— Давай, Сайша. Иди сюда, девочка.
Собака, совершенно не обращая внимания, продолжала нестись к сараю. Она была увлечена. Добежав, она начала царапаться в дверь и скулить. Стью позвал ее, не очень-то желая идти в поле, вдруг там за изгородью прячется какой-нибудь разъяренный бык — или лошадь. Ни то, ни другое ему не нравилось, и они оба, по его мнению, стоили друг друга. Он прислонился к воротам и крикнул:
— Сайша.
Собака даже не вздрогнула. Стью встал на металлические ворота и огляделся. Никаких больших четвероногих животных не наблюдалось, поэтому он протиснулся через щель и стал пробираться к собаке, которой собирался надрать задницу, когда схватит ее. Стоило ему приблизился к сараю, как он почувствовал запах чего-то мертвого, и его желудок скрутило. Стью знал этот запах. Он имел дело с достаточным количеством трупов на работе, чтобы распознать вонь разлагающегося тела.
Ужас охватил его, и он огляделся. Трава вокруг стояла слишком высокая. Если там и валялось что-то мертвое, это трудно заметить, но собака добежала бы до трупа и повалялась в нем. Она валялась в туше мертвого кита, выброшенного на берег в Роанхеде на прошлой неделе, и воняла в их старом доме несколько дней. Вместо этого она сходила с ума, царапаясь в дверь сарая. Подойдя ближе, он сделал вдох и чуть не задохнулся. Вонь просто ужасала. Стью достал телефон и позвонил Уиллу, который, как он знал, сейчас на работе.
— Это я. Стою в заросшем поле на Уолни, и эта чертова псина сходит с ума.
— Доброе утро, Стью, что ты хочешь, чтобы я сделал? Выслал офицера реагирования, чтобы он ударил собаку электрошокером?
— Не будь дураком. Я звоню не потому, что не могу контролировать свою собаку, хотя это неплохая идея.
— Что ж, какое облегчение, я рад это слышать. Так почему ты звонишь?
— Здесь старый разваливающийся сарай, и вонь, исходящая от него, выбивает из колеи. Думаю, я мог случайно наткнуться на тело Бет О'Коннор.
— Правда? Ты открыл дверь, чтобы посмотреть? Хорошая попытка, Стью.
— Нет, потому что эта чертова собака заберется внутрь, и тогда мне придется войти и перетоптать все вокруг, чтобы вытащить ее. Я подожду, пока ты приедешь, и тогда мы сможем посадить собаку на заднее сиденье твоей машины. У меня нет с собой тачки. Может быть, это всего лишь мертвое животное, но пахнет оно гораздо хуже, если ты понимаешь, о чем я.
Уилл понимал, что Стью имеет в виду; запах гниющей плоти был настолько резким, что прилипал к одежде, как самый плохой в мире лосьон после бритья, и оставался на несколько дней. Он отправил двух дежуривших детективов посмотреть камеры видеонаблюдения, поэтому спустился в дежурку, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь, кого он мог бы взять с собой, но там оказалось пусто. Кав вошел с кружкой кофе и кивнул.
— Можешь пойти со мной, Кав? Ты мне нужен.