"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Где носишься?
– Да так.
Закрыв за собой ворота, поехали к реке. Ехать было далеко, вернуться рассчитывали только к вечеру.
– Отец, слушай, – начал я издалека разговор, пока мимо нас проплывали ели, – ты знаешь родителей Нейлы?
– Видел раз.
– Как думаешь, живы?
– Даже не надейся, никуда не поедешь.
– Да я не об этом, узнать бы, что с ними.
– Ну, это можно. Деньги будут, в поселке в гномий банк зайдем, они за деньги найдут.
– Что, и письмо передадут?
– Могут, только мы не станем передавать.
– Почему?
– Ну представь, придут светлые, просмотрят их ментально, узнают, что письмо было. Даже если в письме ничего внятного не написать, они найдут, откуда пришло, и начнет веревочка в нашу сторону виться. Да и родителей могут в связи с темными обвинить. А так они ничего не знают, перед светлыми чисты.
– Понятно.
– Остальные не волнуются за родителей?
– Аллойя, Малик, Софья – сироты. Сайла продали в академию, он не хочет даже вспоминать родных.
– А Яля?
– Вот ее судьбу не знаю.
– Ну ничего себе, приедем – расспроси.
– Хорошо.
Вернулись мы в начале четвертой четверти дня. На крыльце спорили дед с Храмом, спор был ожесточенным.
– О чем спорим? – спросил отец у Кейна.
– Нас делят. Одному надо стражу расставить, второй заданий всем напридумывал важных, а разумных не хватает. О, Норман, – увидел меня Кейн. – Я бы на твоем месте к ним сейчас не подходил, с твоей подачи делят?
Я кивнул.
– Тогда прячься, пока не остынут.
Я пошел искать Ялю и Нейлу.
Первой нашлась Нейла, она, свесив ноги с лестницы, наблюдала за спором. Пересказал ей наш с отцом разговор, чем привел ее в восторг, она даже хотела чмокнуть меня в нос по привычке, но в последний момент одумалась. Поинтересовавшись, где Яля, направился в подсобное помещение, они с Маликом работали на переборке трав. Застал я их совсем не за переборкой. Сидя на мешках крупы в кладовой, они мило, по-детски, целовались. Я кашлянул. Оба вздрогнули и уставились на меня выпученными глазами.
– Ну вот, а говорила, меня дождешься.
– Ты какой-то неопределенный, с двумя разобраться не можешь, если я еще появлюсь, вообще запутаешься.
– Ладно, понятно. Малик, позволишь с твоей дамой посекретничать?
Он кивнул. Но, выходя, оттащил меня за рукав:
– Не говори никому, пожалуйста.
– Хорошо, – улыбнулся я.
– И это, не трогай Ялю.
Хотелось расхохотаться, но я сдержался:
– Пока ты с ней, обещаю, отпустишь – смотри.
Удовлетворенный разговором Малик ушел.
– Слушай, Яля, – начал я, – а где твои родители?
В глазах девушки на удар сердца поселился испуг, но тут же ушел, прикрытый ехидством.
– Хочешь предложение сделать?
– Нет, Малик только что вполне серьезно предупредил меня, чтобы я к тебе не подходил.
– Как интересно, а дуэли между вами не будет?
– Яля, я серьезно. Где твои родители? Может, мы помочь им сможем. Светлые ведь просто так не отступятся.
– Мама умерла, когда я маленькой была.
– А папа?
– Я не знаю его, – как-то слишком быстро ответила она, при этом глаза немного забегали.
– Ну ладно, так, значит, так. Я ведь не пытать тебя приходил, просто спросить, у нас вроде друг от друга тайн нет. Ты вон даже голого меня видела. Не хочешь говорить, не говори.
Я повернулся и пошел, раздумывая над странностями Яли, надо будет девчонок поспрашивать.
– Я не могу про него говорить, – послышалось сзади.
Я вернулся.
– Почему?
Яля задумалась, когда я уже собрался уходить, устав ждать, она ответила:
– У него очень высокое положение, а я незаконнорожденная дочь. Мама действительно рано умерла. А он, вернее, оплаченные люди за мной присматривали. Светлые до него не смогут дотянуться.
– Как же получилось, что ты оказалась у них?
– А я не была у светлых, я была в карцере академии!
– Ты хочешь сказать, что если бы мы не забрали тебя, то ты бы продолжала учиться?
– Да! Я и сейчас, если вернусь, смогу учиться.
– Это как? Ты же с нами, то есть с темными.
– Скажу, что вы меня силой забрали, и все, меня даже не накажут, да и отец поможет.
– А чего же сразу не сказала, мы бы тебя обратно отправили.
– Ну, во-первых, как бы вы меня отправили? Светлым оставили? Там мужланы, пока довели бы до города, могли бы и попользоваться, несмотря ни на что. Или в лесу бросили бы, я когда очнулась, мы уже далеко были. Во-вторых, отец в этот раз решил, по-видимому, меня наказать за проделки и разрешил отправить в карцер, пусть теперь помается. А в-третьих, с вами весело, меня еще ни разу никто не спасал.
– То есть получается, ты папина дочка, которая ищет приключений?
– Да.
– А когда надоест?
– Сбегу и сообщу о вас светлым.
– Не боишься?
– А что ты сделаешь? Свяжешь меня и грязно надругаешься, давай попробуем, только, я думаю, мне понравится. А может, убьешь меня? Ах, как же страшно! Свяжешь и поместишь в башню, как принцессу? Мне даже интересно, что ты придумаешь?
– Ну, последняя версия неплоха, только не в башню, да и все способы испытать можно, – задумчиво сказал я.
– Ладно, не напрягайся, никуда я не сбегу, когда надоест, видно будет. Только что-то мне говорит, что с вами я долго не соскучусь.
Она встала, отряхнула юбку, подошла ко мне и неожиданно поцеловала в губы затяжным поцелуем, я даже отреагировать не успел. После чего, глядя мне в глаза так близко, что между носами волоса не протолкнуть, прошептала:
– Расскажешь девчонкам про меня, расскажу, что с тобой целовалась, тогда тебе ни той, ни другой не видать, да еще и с Маликом на дуэль выйдешь. А взрослым можешь рассказать, помайтесь думами.
Тут до меня дошло.
– Ты меня разыграла!
– Может быть, так даже интересней, да, кстати, о девчонках, тебя Софья очень искала.
Она уже почти скрылась, когда я крикнул ей:
– Яля, ты с девчонками переговори, ну это… Чтобы детей не было.
– От тебя, что ли? Так я не уверена, что ты сам знаешь, как они делаются.
«Вот рыжая, – размышлял я, идя в дом, – расскажу мужикам, на смех поднимут. То ли правду сказала, то ли нет».
На крыльце стояла Софья:
– Устал?
– Да нет.
– Есть будешь?
– Неплохо было бы.
– Сейчас накрою, а ты иди вымойся, от тебя потом несет, я в купальне печь под чаном подтопила.
С удовольствием помывшись (печь все-таки починили), я ополоснулся двумя ведрами воды. Сзади ко мне кто-то прижался и обнял.
– Какой ты мокрый, – шепотом произнесла Софья.
Я не спешил поворачиваться, понимая, что Софья прижалась обнаженной.
– Поговорил с ней? – Ее руки взлохматили мои мокрые волосы.
Спиной я ощущал прикосновение сосков, бедро скользило по моей ноге.
– Да.
– Отказала?
Я промолчал.
– Я все знаю, она сама ко мне пришла.
– Но понимаешь, я все равно…
Палец прижался к моим губам.
– Не усложняй, любишь – люби. Мне только об этом не говори никогда. Примет тебя, отпущу. А пока ты будешь моим. Я соскучилась по твоей ласке. – Ее рука нежно скользнула по животу вниз.
Руки Софьи развернули меня и обвились вокруг шеи, горячие губы с прикусом впились в мои, бедра сжали торс…
Мы лежали на полке для мытья, Софья теребила мое ухо.
– Как я устала без тебя, а как завидовала!
– Кому?
– Всем. Лоя с Элем уже десятину прячутся, уходят незаметно оба в обед на второй этаж. Яля с Маликом и те по углам целуются.
– То-то эльф счастливый ходит! А про Малика с Ялей откуда знаешь?
– Что, тоже поймал их? Они уже почти всем попались, и всех Малик просит не рассказывать, боится за девичью честь Яли. Хотя ей, по-моему, все равно.
– Слушай, а вы встречались с ней в академии?
– Ну как, виделись… Она же младше курсом и с другого факультета. Единственное – заметная, рыжая и бойкая, все время в какие-то неприятности влипала. Только наказания ей удавалось избегать. Говорили даже, что у нее отец очень богатый, из-за денег, мол, и не наказывают. А ты чего интересуешься. – Ее рука скользнула вниз, я напрягся, ожидая боли, но, кажется, пронесло, наоборот, приятно. – На молоденьких потянуло?