"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Видимо, владельцы кареты не обременяли себя большим количеством охраны. Среди лежащих тел было всего два охранника, кучер, один из разбойников и кто-то знатный, наверняка являющийся владельцем кареты и, возможно, отцом ребенка. Пока я успокаивал девчушку, остальные проверили тела. Живых обнаружилось двое: знатный, которого оглушили, когда он вылезал из кареты, и воин, в котором торчал арбалетный болт.
Воина трогать не стали, если вытащить болт, он мог умереть от потери крови, а вот барона удалось привести в чувство. Встать мужчина не мог, подгибались ноги. Когда его взгляд обрел осмысленность, он почти прошептал:
– Лейла.
Шок у девчонки к тому времени стал проходить, и она уже без истерики плакала мне в плечо.
– Это твой отец?
Она смотрела в сторону, куда я указывал, подскочила и бросилась к знатному господину, едва не отправив его повторно в бессознательное состояние. Когда подошел обоз, барон эн Шаравел, как он представился, мог внятно изъясняться и поведал историю нападения.
Он ехал к себе домой, в Торам, от друга, барона ер Порте, во владениях которого, собственно, мы и находились. Поскольку особо богатым Шаравел не был, в охрану нанял одного пешего воина, ехавшего с кучером на козлах. Второго, конного, ему дал в сопровождение друг. Собственно, этот воин и оказался вторым выжившим. Больше воинов эр Порте дать не мог, так как к нему в баронство направились какие-то бандиты, которых по приказу графа необходимо было задержать.
Они с дочерью отъехали от замка Порте на полдня пути, когда из кустов начали стрелять арбалеты. Первым же болтом убило одну из каретных лошадей, вторая с трупом товарки, висевшей на упряжи, соответственно, встала. Конного воина тоже обстреляли, выбив из седла и ненароком пристрелив его лошадь. Эн Шаравел видел, как его охранник спрыгнул с козел и бросился навстречу выбегающим из леса разбойникам, хотел помочь ему, но, открыв дверь кареты, получил чем-то по голове.
Дальнейшее рассказали уже мы. Пока рассказывали, конный воин умер.
– Вы довезете нас до замка Порте?
– Довезем, конечно. – Салак говорил благосклонно (еще бы, его охрана спасла барона и его дочь). – Только как быть с каретой?
– Да боги с ней, хотя я вижу у вас пару свободных лошадей. – Барон указал на наших вьючных, привязанных к телеге. – Если бы мы могли позаимствовать их до замка…
– К сожалению, это лошади моей охраны, но я сейчас узнаю. – Купец поискал глазами кого-то из нас, увидев меня, закричал: – Норман! Норман! Можно тебя на меру.
Я подошел к ним, у барона все еще были округленные глаза, которыми он пристально разглядывал меня.
– Норман, господин эн Шаравел остался без лошадей и просит ваших вьючных для транспортировки его кареты до замка.
– Да, конечно, сейчас запряжем.
Тела погибших воинов и кучера сложили на одну из телег, мертвых разбойников оттащили в сторону. Первого плененного пришлось отпустить – обещали. Живых привязали за последней телегой и по очереди сторожили. Найденные у разбойников деньги в количестве тридцати золотых поделили на семерых, участвовавших в освобождении барона, в том числе перепало и вознице, ездившему с нами «для антуража». Все понимали, что это деньги эн Шаравела, но так как мы забрали их у разбойников, то по праву дележа трофеев они были нашими. Барон если и имел возражения, то держал их при себе. Остальные незамысловатые вещи разбойников кинули ворохом рядом с телами. Из наших вьючных лошадей одну решили впрячь в карету. Второй запрягли лошадь разбойников. Когда все было готово, тронулись в сторону замка. Кучером в карету посадили одного из возниц, привязав вожжи лошадей его телег к другим телегам.
Снова начало слегка моросить. Тем не менее мы, как и положено охране обоза, не стали залезать в фургон, остались мокнуть под дождем. Хасаны, которые отдохнули за время вынужденной стоянки, продолжили играть в догонялки друг с другом. Через четверть дня, когда до замка оставалось совсем немного, барон на ходу выскочил из кареты и, подождав, пока я поравняюсь с ним, спросил:
– Норман, если не ошибаюсь? Я слышал, как зовут вас друзья. Могу я переговорить с вами с глазу на глаз?
– Конечно, эн Шаравел. – И я спрыгнул с лошади.
Мы подождали, пока проедет последняя телега, и потихоньку пошли за обозом, выбирая более-менее сухие участки дороги.
– Можно поинтересоваться вашим полным именем?
– Норман Ровный.
– А может, эн Ровен?
Разговор перестал быть скучным.
– Можно и так.
– Тогда, я так понимаю, вон тот человек, – он указал на Солда, – Рамос эн Ровен, ваш отец.
– Нет, это Солд. Мой отец сейчас в головном дозоре.
– Я долго думал. Может, я сейчас делаю глупость, но не могу не сказать этого моим спасителям и спасителям чести, а возможно, и жизни моей дочери: Вам нельзя в замок, более того, вам лучше вообще уехать с этой дороги.
– Это почему?
– Я так понял, что люди, которых приказано задержать моему другу, это вы. Когда после вашей блестящей дуэли, о которой уже слагают легенды, распорядитель принес бумаги на вас в канцелярию, там выяснилось, что вы в розыске Еканульского графства. Во все близлежащие баронства были отправлены гонцы с вашим описанием и распоряжением задержать. За вас назначена большая награда. Перед моим отъездом из замка туда как раз прискакал гонец, обогнавший вас в каком-то селе. К тому же по вашим следам выехали воины графа, усиленные наемниками, оплаченными каким-то богатым семейством. Гонец сказал, что даже светлых вы чем-то заинтересовали и они выделили пятерку воинов из охраны своего представительства в Тораме. Вас ждут, и ждут, вернее всего, в части езды отсюда, там есть очень удобная излучина.
– Большое спасибо, эн Шаравел, позвольте покинуть вас, у меня вдруг появились неотложные дела.
– Конечно, барон, надеюсь, наш разговор останется в тайне?
– Безусловно.
Я галопом доехал до отца с Маликом, вкратце передал им наш с бароном разговор. Отец остановил обоз.
– Что случилось? – Салак спрыгнул с козел следующей за каретой телеги, где замещал возницу.
– Мы при перекладывании вещей, когда освобождали место для тел, оставили один из тюков на месте нападения.
– Да я вроде все проверял перед отъездом, ничего не оставалось.
– Норман его под дерево в лесу положил, чтобы не промок. Поэтому нам необходимо вернуться. Да и охрана тебе более не нужна, до замка два шага, разбойники либо связаны, либо мертвы. Поблизости от замка нападать на тебя точно не будут. Ну а мы, раз уж уезжаем, не будем требовать с тебя оплаты наших услуг.
Купец глянул на нас с Маликом, мы уже седлали вьючных для того, чтобы укрепить тюки. Потом посмотрел на барона, который как раз дошел до кареты и открыл дверь, делая вид, что ему не интересно происходящее. Видимо, сложил все в уме.
– Жаль. Ну что ж, я вижу, вы уже все решили, и мне вас не удержать, пусть будет по-вашему. – Купец протянул руку, и они с отцом обменявшись рукопожатием.
Пока мы навьючивали лошадей, подошел Солд:
– Рамос, я хотел бы остаться.
– Что так?
– Бегать от светлых всю жизнь не хочется, да и, поработав у Савлентия, я понял, как соскучился по деревне. А ребята, – он мотнул головой в сторону охранников обоза, наблюдавших издалека за нашим разговором, – после сопровождения поедут к себе в деревню, в приграничье. Зовут меня с собой. Там еканульские ночники не найдут. Ну а светлые ни имени моего, ни лица не знают. Да и неприметный я внешне.
– Твой выбор, тебе решать, с купцом договоришься, чтобы не сдал?
– Ребята поговорят.
– Ну, тогда прощай. – Отец обнял Солда.
Мы с Маликом обняли Солда, скупо, по-мужски попрощавшись. Время поджимало.
– Лошадь возьмешь с кареты, – напутствовал Солда отец. – Мы твою под вьючную заберем – волчат не на чем везти.
– Спасибо за лошадь, – обрадовался Солд.
– Да ты чего, парень? Никак думал, что мы тебя с голым задом отпустим? Седло в телеге, оружие у тебя есть. Держи вот, – вытащил отец из кошелька десять золотых, – это дочери на взятку. И вот, – отсчитал он еще пять золотых, – тебе на первое время. Теплую одежду, купленную для тебя, искать в тюках некогда, тут уж извини. Все, давай…