"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Поврежденную броню снимать не стали. Один из мечей отдали Солду, предупредив, что в случае чего… Он покосился на меня. Одну кольчугу отец примерил на меня, я отказался, она была раза в полтора тяжелее кожаной безрукавки, но отец все равно ее отложил.
Гномы в это время выкопали могилу для Раска, нам не доверили. Сказали, что могилу гному должны копать гномы, и только если нет рядом других гномов, можно иным разумным. Но за помощью они обратились – отца с Лекамом заставили нырять в реку, где узрели камень. По их обычаю камень и металл в могиле обязательно должны быть. Поскольку других камней не нашли, а гномы не то что нырять, плавать не могут – пришлось помокнуть людям. После проводов Раска к Торину выпили по маленькой гномьей кружечке настойки. Причем пили по очереди из одной и той же кружки. Ее и оставили на могиле, наполнив предварительно до краев. Рик подарил мне свой арбалет и взял арбалет брата. Конечно, формально арбалет Рика и так принадлежал мне, я его когда еще выспорил, но я не стал развивать эту тему в достаточно скорбный момент.
В дорогу отправились в третьей четверти дня. Пятнадцать лошадей растянулись вереницей. Ехали шагом, но на разговоры не тянуло. Похороны Раска не располагали к беседам.
На ночь остановились на лесной поляне. Солд пошел за дровами, Рик и Шивак первый раз после пересечения реки расправляли шатры – свой и трофейный. Лекам ставил треногу и доставал продукты. Отец взялся перетаскивать вещи к шатрам. Мы с Кальдом распрягали лошадей.
– Ну вот, а говорил, не одаренный.
– Кальд, я говорил, что это не моя тайна. Не все так просто. Именно из-за меня нас и пытаются убить, и лучше тебе не знать остального.
– Теперь-то их нет.
– Есть другие, посерьезней, просто пока не знают, где мы.
– Не соскучишься с вами. А что ты чувствовал, убивая этим мечом?
– Ничего. – Я насторожился, гном явно чего-то не договаривал. – А что я должен чувствовать?
– Не знаю. У нас есть легенда о трех мастерах, создавших меч мага, темного мага. Но я не могу рассказать тебе эту легенду, она имеет свойство влиять на будущее. Ты будь поосторожней с этим клинком.
– Ты считаешь, что это меч темного мага?
– Нет. Я не знаю, но не исключаю. Чтобы быть в чем-то уверенным, мне надо съездить в Черные горы – поговорить со старейшинами, сходить в читальную комнату. Твой меч сделали очень искусные мастера. Я бы не поверил в его существование, если бы сам не видел. Кто был его прежним владельцем?
– По имени не знаю, а откуда он – только догадываюсь.
– А из-за чего завязался бой?
– Кальд, а ты не на тайную службу работаешь?
Гном от возмущения раздулся, видно было, что готовит гневную триаду.
– Ладно, ладно. А парни утверждали, что гномы умеют понимать шутки. Шучу я. Храма он хотел убить.
Я отошел от все еще красного гнома и присел на землю рядом с Лекамом, копошившимся у костра.
– Что Кальд такой взъерошенный?
– Да я пошутил неловко, сказал, что он на тайную службу работает. Про меч ему, видите ли, все расскажи.
Храм засмеялся и изобразил низкий голос гнома:
– Меч из легенды, он сделан для некроманта, но я не могу тебе рассказать про него. – И уже нормальным голосом спросил. – Так?
– Ну, примерно. А ты откуда знаешь?
– Они последние две-три тысячи кругов ищут этот клинок, как ты говоришь, задолбали всех вокруг. Гномы помешаны на легендах и предсказаниях, причем никому не рассказывают, но все эти легенды знают.
– А про меч что за легенда?
– Да когда-то давно, они сами не знают когда, собрались великий мастер гномов, а в некоторых рассказах сам Торин, в то время еще обычный гном, искусный человеческий маг и эльф из правящей династии, то есть тоже очень сильный маг. И решили создать клинок, равных которому не было. Работали три круга и создали меч, в который вкованы плетения людей, эльфов и вложена сила гномов.
Но человеческий маг, как оказалось, был темным. Кто-то из гномов утверждает, что это сам Некрос. И вот темный маг убил гнома и эльфа. Душу гнома он поместил в камень навершия меча, а меч закалил в эльфийской крови. И стал этот меч в бою забирать силу у противников и передавать ее владельцу, мол, достаточно нанести небольшой порез и сила перейдет к тебе. Но душа гнома в камне воспротивилась этому, и теперь, если ты дерешься за правое дело – разумеется, с точки зрения гномов, – то меч собирает силу и передает тебе. А если нет – то наоборот, может выпить из тебя все в самый неподходящий момент. Ну и, как положено в легенде, меч был утерян. И теперь они всем скопом, включая эльфов, у них тоже что-то такое связано с этим мечом, его ищут. При этом никто толком не знает ни клейма мастера, ни как опознать другим способом этот клинок.
 
– Теперь спи и бойся, как бы гномы не сперли меч, а то еще и прирежут.
Храм опять расхохотался.
– Не-э-эт, не бойся. Мечом этим можно завладеть только тремя способами. Найти меч. Убить прежнего владельца, держащего этот меч в руке, но не за меч, а защищая себя или кого-то. При этом владелец меча должен напасть первым. Ну и еще – получить в дар. Но там тоже условие – выпросить в дар не получится, надо, чтобы владелец меча сам захотел подарить его. Так что успокойся. У них есть еще какое-то предсказание, связанное с владельцем меча: мол, придет, но не гном, спасет их всех, но оно настолько туманно, как и все предсказания, в особенности гномов, что его можно трактовать как хочешь. Так что тебя еще оберегать будут.
Вечером все сидели вокруг котелка и прихлебывали прямо из него слегка жидковатую кашу с вяленым мясом, так как посуды, кроме гномьей, не было. Соскучившись по жидкой пище, ели молча, с довольными лицами. Поев, никто не разошелся, ждали отвара, который гномы поставили кипятиться после каши.
– Солд, – вдруг спросил Храм, – а почему ты стал драться на нашей стороне, ведь вступил в бой за моей спиной, мог бы воткнуть мне нож в спину и помочь своим друзьям?
– Ну ножа у меня не было. Вы же все забрали, а меч я подобрал, когда ты убил одного. Ну а вступая в бой, я не знал, кто нападает. Нападают, значит надо драться. Потом уже увидел, что это наши, но я уже на вашей стороне сражался. Да и какие они мне друзья – большинство в первый раз видел. Собрали всех, кому деньги нужны, из разных мест. Половина так вообще из ночной гильдии. Я, будучи воином, таких ловил.
– А если бы знал?
– Чего гадать. Случилось как случилось. Если бы знал, может, и по-другому бы поступил. Отсиделся бы или за них пошел. Теперь же мне даже в Екануле появляться нельзя.
– Честный ответ, а в Еканул почему нельзя?
– Один из сбежавших, как раз «ночник», видел меня в бою. Они не простят. Лишь бы на следующий круг Аллойю без проблем забрать из академии.
– А воином где был? – включился в разговор отец.
– В императорской армии, во время Оркской войны. – Солд покосился на Храма.
Храм, видимо, уловил взгляд и ровным, без тени эмоций, серьезным голосом спросил:
– Ну и много орков убил?
Все напряглись, у Солда рука дернулась к мечу, но вернулась на место. Он расправил плечи, посмотрел Храму в глаза:
– Бывало, и убивал, сколько – не помню.
Храм вдруг улыбнулся своим оскалом:
– Не напрягайся, мстить не собираюсь. Воины всегда и везде воюют. Вчера вот я людей убивал, ты же не бросаешься на меня за это с мечом. И Рамос на меня не бросается, а у него на той войне два сына остались. У Лекама всю семью орки вырезали. А в войнах воины не виноваты, виноваты короли и вожди. Меня в самом начале войны вместе со всей деревней исварцы окружили. Нас было около тридцати, их – две сотни. Сказали, если не будем сопротивляться, женщин и детей не тронут. Как только заковали нам руки, все изменилось. Женщин насиловали, нас избивали, детей не тронули – но лучше бы сразу убили. Пригнали нас в Еканул, а там отправили на гладиаторскую арену.
Детей и женщин бросили зверям в первую очередь. Моя жена дочке сама голову свернула и на сейшу бросилась. Может, знаете, такие здоровые кошки, маги на них верхом ездят. Тогда жителям городов, не видевшим войны, хотелось быть к ней причастными, вот и выпускали нас, как зверей. Народу приходило поглазеть – тьма. Потом со зверьем стали стравливать. Когда нас мало осталось – люди, такие же рабы, как и мы, против нас выходили. Правда, нас перед боем зелье заставляли выпить, чтобы реакцию притупить и мышцы расслабить. Но и человеческие гладиаторы старались не убивать нас. В итоге из всей деревни выжил я один, и то, если бы не Ровный с Лекамом, меня бы не было.