"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Откуда знаешь?
– Видел, как лошади, коровы там…
Я тут распинаюсь!
– Тогда свободен.
– Ты обещал о мальчиках!
– Это тебе еще рано знать, да и плохо это.
– Ты же обещал!
– Обещал – расскажу. Позже. Когда вырастешь.
Огарик ушел явно недовольным. Ну не рассказывать же ему об извращениях.
Древ пришел с Толикамом.
– Звал?
– Расскажи о кораблях, что стоят в порту, – попросил я.
– Зачем тебе?
– Нам идти скоро туда. Хочу знать, чего ожидать.
– Вот те мелкие, это рыбацкие, – стал рассказывать корабельщик, – внимания не заслуживают – так, по проливу да вдоль берега поплавать. Команды простые мужики, ввязываться в свару вряд ли будут. Четыре средних судна – «купцы», здоровый этот богатый, но тоже торговый. На средних человек по двадцать вольных и столько же рабов. Если затронуть их имущество – встанут горой. Ну кроме рабов. Так просто не пойдут в конфликт. А вот с большого, там человек сто, наверное, могут и помочь страже – команда большая, порезвиться любят.
– А тот вон, «резкий»?
– Это воевый. Возможно, порт охраняет. Только стража свистнет – с него обязаны помочь. Там может и три сотни быть. Только он отплывать готовится.
– Почему так решил?
– Так вон уже по вантам полезли.
Минут через двадцать воевый действительно стал отчаливать. Вычурный и довольно длинный, напоминающий акулу корабль с четырьмя мачтами и довольно раскидистыми по сравнению с остальными реями. Такая не совсем прочная конструкция, по крайней мере с виду.
– Имперский, – произнес Древ.
– Почему так решил? – спросил Толикам.
– Магией укреплен – вон какие реи длинные. Да и сам приличной длины, если без магии, такой, даже через пролив пока идет, может переломиться. Быстрые лодочки. Один недостаток – такелаж удобно сбивать, паруса большие.
«Ничего себе лодочка», – промелькнуло в голове, корабль был почти в три раза длиннее остальных кораблей.
– Опасное будет путешествие у нас. Ладно хоть этот уплыл. Пойдемте-ка готовиться.
Дважды уже лопухнулись, пора и честь знать, то есть ум включать. К этому визиту я решил подойти серьезно.
– Большой, возьмешь пару новеньких и топоры. Надо пару вязанок веток нарубить длиной раза в полтора больше мечей.
– Э-э?
– Значит, клинок и еще половину. Толикам, перебирай вещи. Самое ценное, но легкое возьмем с собой, остальное надо спрятать. Возьмешь в помощь, – я огляделся, – Ларка, Древа и… Опуса вон.
– Что это у нас легкое, но ценное?
– Огниво, например, соли немного. Сам разберешься. Кинжалы и ножи складываем отдельно. Тряпье тоже отдельно. Стоп, вместо Опуса возьмешь Лиимуила. Опус, ты с ножницами вроде умеешь обращаться, надо с моего камзола, да и с одежды Толикама срезать все рюшечки.
– Сделаю.
– Так, вы трое, – ткнул я в первых попавшихся новеньких, среди которых был дед-лекарь, Гогох, кажется, – готовите обед. Солк, ты остаешься наших ждать.
Гладиатор молча встал и пошел к холму.
Еще двоих поставил выдирать репьи из хвостов лошадей – тоже нужная работа, привести их в товарный вид. В общем, расшевелил нашу сонную стоянку. Тех, кого не загрузил работой, выставил на страже. Без дела остались я и Огарик. Ну то есть я осуществлял общее руководство и контроль, а Огарик хвостиком ходил рядом.
– А я знаю, что значит любить мальчиков, – заявил он мне.
– Вот уж никчемное знание. И что значит?
– Значит, корнем…
– Верю-верю, – перебил я его, судя по используемой терминологии, парня кто-то из рабов (собственно, больше-то и некому) все-таки просветил, причем точно не Толикам. – Ты бы так к книжкам тянулся или к тренировкам. Ну и как, приятно знать?
– Не знаю.
Я демонстративно сплюнул.
– Значит, ты не любишь мальчиков? – осторожно спросил парень.
Не, ну вот… Стоп! Может, вот так и появляются извращенцы? Один не объяснил, второй понял по-своему. Пришлось заняться сексуальным воспитанием, в смысле образованием ребенка.
– Огарик. Это, то есть вот именно то, что тебе рассказали, противоестественно. Противно. Мерзко. И просто… Еще один вопрос об этой гадости, и я буду бояться спать рядом с тобой. А если ты будешь об этом всех расспрашивать, то о тебе, ну и обо мне, будут думать плохо. Понимаешь? Людская молва зла. Один раз коричневое пятно заметят, всю жизнь потом обгаженным ходить будешь.
 
– А меня?
О-о-о! Боги! Вот как сказать, что к нему отношусь хорошо, без этих соплей – нравишься, любишь?
– Уважаю я тебя. Как мужика уважаю.
Может, и резко, но доходчиво. Все-таки не готов я к воспитанию детей. Нет чтобы самому объяснить все сразу.
– А с девочками?
– С девочками можно, но тебе надо все-таки постарше стать, а то от этого дети бывают.
– А тебе с девочками нравится?
– С девочками, да. – Я вздохнул. – Были бы они еще…
Мне показалось, что Огарик ушел от меня удовлетворенным нашим с ним разговором. Вот вдруг стану когда-нибудь свободным, что с ним делать будем? Я старался гнать от себя мысли о свободе. Но когда чего-то желаешь всей душой и вот оно рядом, мысли раз за разом возвращаются к желаемому. И все бы ничего, но время начинает тянуться долго-долго. Сейчас, конечно, вопрос был не о статусе свободного, но об очередном шаге к нему.
Наши появились ближе к третьей осьмушке дня. К этому времени мы уже были готовы к завтрашнему выходу. Все лишнее – посуда, шлемы, доспехи – было спрятано. Перед нами лежало четыре вязанки хвороста и стоял котелок с горячей кашей. Легенду насчет самих вязанок я не придумал, но внутри трех находились мечи. То есть мы кропотливо создали что-то типа бочек из палок с дном и крышкой из маленьких обрубышей, причем крышка вырывалась одним движением. Ножнами клинков для облегчения веса пришлось пожертвовать. В четвертой – длинной – были вплетены копья, топоры и лук Чустама со снятой тетивой. Понятно, что и стрелы были тоже там. Дополнял это все тюк ветхих шмоток, в которых таился взведенный арбалет. Достаточно только просунуть руку и… Пусть всего один болт можно выпустить, но и то дело. У десятка наиболее умелых рабов за пазухой были кинжалы и ножи. А я так вообще был при полной амуниции. То есть в подвергнутом апгрейду камзоле без кружавчиков, при клинке и кинжале. Ну и куда без смешной шапочки. Толикама заставил одеться вновь горном, соответственно вооруженным горном. Если честно, то я готов был разнести этот городок, но уж точно не попадать в очередной раз в загон.
– Ну что? – спросил Толикам.
Чустам в прострации повернул висок. У него не было печати! У него! Не было! Печати!
– Это как? – первым очнулся Солк.
– Не знаю. Липкий договорился.
– А мне документы на Клопа не переделали, – пожаловался Наин. – Говорят, на деревенские документы нельзя рабов покупать. Нужно специальное разрешение.
– Да там за десяток империалов можно и грандзоном стать. – Прихрамывая, вор подошел к дереву и присел. – А уж разрешение сделать… Башок побольше, и все будет.
– Что с ногой? – спросил я.
– В порту подвернул, пока бегал. Надо было народ нужный найти. Собирайтесь, пока рынок не закрылся. Нужно еще лошадей продать.
– Что? Сегодня?! – Вообще, я предполагал, что идти придется сегодня, но слишком уж поздно пришла первая партия.
– Сколько можно тут сидеть?
– Да вроде как…
– Воины! – К нам бежал один из новеньких, стоявших на страже. – Там шестнадцать конных на дороге остановились, обочину разглядывают.
– Солк, снимай остальных, уходим.
Гладиатор побежал к постам, выставленным в другие стороны. Буквально через десять минут мы уже спускались с холма. Сейчас наше спасение было в городе. Там наши следы точно затеряются.
Перед городом мы разбились на две группы. Первыми послал Чустама и Липкого продать наших лошадей, для удобства перегона товара выделил им двоих из новеньких. Вторыми шли ряженые я и Толикам с вереницей рабов в хвосте, таранящих вязанки хвороста.