"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– А что, в других городах нет? – спросил я Липкого, подразумевая невольничьи рынки.
– Тут скорее деревни, чем города, сложно будет сделать.
– А по-моему, в мелких проще.
– Что хотите-то? – спросил Наин.
– Да у нас вон, вольный есть, – кивнул я на Клопа, – хотим к нему в рабство уйти.
Гладиатор мельком взглянул на Клопа.
– Не переживай, – успокоил я его, – он нормальный парень.
– Да я не сомневаюсь. А есть связи?
– Нет, – вздохнул я.
– Обмануть могут.
– Знаю. Уже один раз обманули. Спасибо парням, вытянули меня. Но Липкий утверждает, что можно попытаться.
– Есть деньги?
– Мелочь. Хотим лошадей продать.
– Не знаю, как насчет рынков, но я согласен с Липким, лучше к дальним. Мы локотских воинов все-таки потрепали. В ближних городах могут встречать.
– Согласен, – поддержал Чустам. – Да и в больших городах меньше внимания к незнакомым.
– Ну тогда тронулись, – не стал я откладывать в долгий ящик решение и поставил ногу в стремя Звезданутого.
Поехали мы вдоль «подошвы» Сапожного залива. На ночь встали на берегу. Кто-то занялся хозяйственными делами, а я пошел купаться. Через минуту ко мне присоединился Огарик. Я хотел ему крикнуть, чтобы он снял штаны, но парень с разбега прямо в них ушел под воду. Да и боги с ним. Минут через десять толпа здоровых и не очень мужиков плескалась в море словно дети, позабывшие про все на свете. Я по-быстрому организовал «догонялки», в которых не участвовал только лекарь в силу своего возраста. Блин! Зря я это сделал! Крику было! Да и треть времени «водящим» пришлось мне. Это потом уже сообразили, что не дай боги кто появился бы на берегу, нас взяли бы голыми руками – оружия ни у одного, по понятным причинам, не было.
– За один такой вечер уже можно жизнь отдать, – философски изрек Солк, когда два десятка голых тел разлеглись на берегу.
Слышать такое из уст умирающего… было по барабану. Я просто наслаждался видом уплывающего за горизонт солнца.
В ночь выставили усиленную стражу – троих, благо численный состав позволял сделать это. Моя смена выпала с наказанным из новеньких и Слепым. Последнего отговаривали, но он настоял, аргументировав очень хорошим слухом, прорезавшимся после того, как стал плохо видеть. Хочется человеку потерять час-два сна – не жалко.
– Хромой, – подсел рядом Лиимуил, – отпусти меня.
Этак довольно неожиданно и интригующе.
– Иди.
Наказанный помолчал.
– Я имею в виду совсем…
– Да орк тебе в печень – иди.
– А не убьешь?
То есть мужик осознавал, что с такой просьбой рискует отправиться к духам, как и то, что в смерти его товарища виновен я. Как бы он меня режиком не поножил.
– С чего вдруг такое решение?
– Не хочу быть сломанным колесом.
– Можно поподробней?
– Я же вижу, что недолюбливаете наказанных.
– Что ж вы за люди-то. Наказанный, воевый… Какая разница? Липкий вон тоже наказанный. Ходят с Чустамом косятся на друг друга. С чего решил-то?
– Так Лохматого…
– Его не за принадлежность, а за смуту. Погорячились мы тогда. – Ужас как не хотелось признавать себя неправым, однако парня надо было успокоить.
Он, может, и не понимал, но я точно знал, что вот как раз ему сейчас не уйти – слишком много знает.
– Я не думал, что Липкий наказанный, – спустя пару минут произнес Лиимуил.
– А как тебя среди своих звали? – Я предпринял попытку сменить тему.
– Не хочу рассказывать.
– Лиимуил, давай так. Ты все еще раз обдумаешь, поговоришь с Липким. Одному очень тяжело выжить, я пробовал. Но если решишь, то уйдешь, только не сейчас. Обещаю, что как можно будет – отпущу. Идет?
– Хорошо.
– Откуда сам-то?
– Из деревни…
– Хромой! – раздался голос Чустама. – Прекращайте, вас за версту слышно!
Утром, наскоро позавтракав, поехали искать воду. Удивительно, но в этом мире море тоже было соленым. Собственно, нам-то хватало жидкости – мы за час перед тем, как остановиться на ночь, наткнулись на мелкую речушку и наполнили всю тару. Только вот идти обратно не хотелось, а табун поить надо. В процессе сборов я попросил Липкого переговорить с Лиимуилом.
 
Ближе к обеду мы нашли воду. Это была широкая, даже широченная река, противоположный берег которой слабо угадывался.
– Ничего себе попили водички, – задумчиво произнес Клоп.
– Ладно, давайте напоим живность и вверх по реке пойдем, – предложил Толикам.
Спорить никто не стал – все равно других вариантов нет.
– Древ, а тут есть мосты? – спросил я.
– Не знаю, я не бывал в этих местах.
– А откуда про города знаешь?
– Самые известные порты, как не знать. Да и залив самый оживленный. Мостов, наверное, нет – переправы.
Вот уж не обрадовал так не обрадовал. Переправа, то есть паром, как я понимаю, не самый лучший для нас выход. Тем не менее тронулись вверх по реке – был еще путь обратно, но… наследили мы там.
Паром предстал перед нами к вечеру. Здоровая лоханка подбирала с причала народ и увозила на тот берег. От противоположного в это время шла такая же конструкция на весельном ходу. Движитель лоханок однозначно был наш, то есть рабский.
– Что думаешь? – спросил Чустам.
Мы вчетвером – с нами были Толикам и Наин – лежали на пригорке, наблюдая эту картину.
– Не знаю, что и думать. Может, к другим городам?
На этом и, подозреваю, на том берегу были воины. Немного, всего пять, но на нашем кроме них торчала еще пара обозов с охраной. Возможно, мы и с этими справимся, но какой-то уж очень мудреный и кровавый переход получится.
– Надо Клопа послать. Пусть цены узнает, да и присмотрится. Если проверяют документы, то это одно…
– Что, и вправду хочешь рискнуть? – спросил Наин.
– Храбрость города берет, а тут пара лодок.
Лодками эти чудовища, на которые входило по четыре телеги, я не подумав назвал, но парусов-то нет, значит, лодки.
На ночь решили встать подальше от берега – очень не хотелось светиться. Причем значительно подальше – не меньше часа ехали. Клопа отправили на разведку. Он пробубнил о нас что-то не совсем адекватное, но поехал. Благо вид у него к этому времени был справный. Не воин, конечно, но и не деревенщина. Этакий сплав горожанина и селянина. Пригородный, так сказать. Слово, кстати, очень понравилось рабам. Как бы новая кличка не приросла. Хотя «Клоп» переплюнуть это еще постараться надо.
– Так это, – начал Клоп, когда вернулся, – башок за пешего и два за конного. Но там очередь надо занимать сегодня – еще два обоза подъехали. Без очереди только знатные едут. При мне один в карете проскочил. Документы ни у кого не проверяли. – Клоп хитро прищурился и посмотрел на меня.
– Что?
– Знатным будешь. А что? – ответил вместо Клопа Чустам. – Там и в город сможем заехать, если что.
В ночь, понятно, никто со мной возиться не стал. Но утром…
Преображать надо было не только меня. План на ходу обрастал дополнениями. Решение было дерзким и гениальным. У нас были документы на рабов, были документы хозяев рабов. Были документы либалзона. Короче, мы уже заросли в бумагах. Не было кандалов для достоверности, но не всегда рабов водили скованными, в основном это на продажу или перегон. Бывало, они и без кандалов ходили.
Быстро распределили пару воинов моей охраны, Толикам превращался в горна. А вот с Большим и, главное, Огариком не знали, что делать. Большой ладно, после недолгих споров подобрали ему медальон и документы одного из покинувших этот мир рабов. А вот Огарик? В мою свиту он при его внешнем виде не очень подходил. В рабы – печати не было.
– Пусть он идет с Клопом, – предложил Толикам. – Тот скажет, что сын его. Насколько знаю, на мелких, кроме рабов, документы не подаются. Заодно и часть поклажи на них сгрузим.
Вопросов было много, очень много. Первый – лошади: куда такой табун? Ну тех, что отбили у стражи локотства, было решено отпустить – палево. Четыре лошади забирали я и моя свита. Четыре было принято передать временному рабовладельцу Клопу, который теперь числился Миодуном по документам. Бумаги, конечно, были городские – селяне не имеют возможности покупать рабов, но вряд ли чуть что заставят палец к печати прикладывать. Очень подозрительно было то, что Клоп ведет рабов в одиночку. Тут по-быстрому и сварганили легенду, что Большой, Липкий и Наин – кормы. Ну а чего? Заодно и палки в руки им выдали. Не клинки, конечно, но, допустим, Большой и так пятерых положит палкой. Дабы прогнать рабский торб без заминок, решили, что я, в смысле либалзон, купил их и веду в свое имение.