"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ладно, тебе больше ногами двигать, – смирился я с потерей.
Еще две пары разобрали Чустам и Толикам. У остальных обувь была не рабско-орочьего производства, то есть получше.
– Ты костюмчик примерь, – посоветовал Клоп.
– И вправду, чего это я.
Размерчик был мой. Почти. Прежний хозяин был, мягко говоря, поупитаннее. Поверх кафтана я надел перевязь с клинком.
– А неплохо, – резюмировал Липкий. – Это тоже надень.
Вор протянул мне шапку. В нашем мире я бы такую не надел. Этакий немножко женский покрой. По форме напоминала обычную вязаную шапку, то есть без полей, козырьков и чего бы то ни было, но изготовленная из плотной ткани, и по краю шла кружевная оборка.
– Ларк, снимай сапоги, – потребовал вор.
– Пусть носит, – заступился я.
– Ты просто себя не видел. Сейчас побреем, волосы подрежем, чтоб из-под шапки не торчали, и вылитый либалзон. Документы тоже есть. Жеребец под стать. Печать под шапкой не видно.
– Липкий прав. Рот только не открывай. Я не встречал знать без двух зубов, – сказал Чустам.
– Шести, – поправил я его.
– Остальные незаметно, – возразил корм.
– Огарик, вставишь?
– Если выточишь.
Я повернулся к парню:
– Ты что, правда можешь вставить зубы?
– Там ничего сложного. Только вытачивать из кости надо и выглаживать потом.
– Хромой, ты не отвлекайся, мастера замучаешься искать, чтобы выточил, – вернул меня к примерке Липкий.
– Да я сам выточу.
– Видел я людей с такими зубами – лучше уж совсем не приращивать. Сапоги надевай.
– Зачем все это?
– Документы у знати спрашивает только стража, и то по отдельному приказу. Ну а уж чтобы палец к печати приложить… Я вообще о таком не слышал.
– У знати свита.
– Вон два твоих стража стоят, – кивнул Липкий на Чустама и Клопа. – Шлем нахлобучим на воевого, и печати не видно будет, хотя тому тоже надо что-то на голову подыскать, больно взгляд глупый.
– Ты это… – подал голос Клоп.
– Да шучу я. Вы чего, парни?
– Кто же поверит, что стража в шлемах едет? Да еще и в таких штанах?
– Я и не таких причудливых знатных видел. Один еще и со щитами заставлял ходить, и его, чуть что, прикрывать. Штаны, конечно, не воевые, но никто особо присматриваться не будет. Толикам, пробуй синий кафтан.
– Мне-то зачем?
– Твое лицо внушает доверие. Будешь горном. Ну или вон Швану дайте кафтан. Он и говорить умеет как надо.
– Дело говорит, – подтвердил Шван, – в городах только при въезде во второй, а то и третий круг стен документы у знатных спрашивают. А палец приложить просят только на въезде в замки локота или грандзона какого щепетильного. Можно только на имперских наткнуться… Тем все равно, кто перед ними.
– Ты хочешь сказать, что мы вот прямо по дороге можем ехать? – дошло до Чустама.
– Если остальных приодеть. В особенности Большого и мелкого.
– Рабами и будут.
– Не бывает такой одежды у рабов либалзона.
В итоге стражем вместо Клопа поставили Липкого. Колопот расстроился, так как с него вознамерились снять кольчугу и сапоги. Было принято решение в ближайшее время разжиться еще лошадьми и одеждой, а пока маскарад свернули, поскольку раздобыть лошадей мы могли всего двумя способами – украсть и отобрать, а костюмчики раньше времени светить не хотелось.
– Ну что, тронулись, фантазеры? – предложил Чустам. – Лошади пить хотят, да и темнеет уже.
Через час достигли реки и небольшого мостика. Только река была не та, вдоль которой мы должны были ехать. Так, мелкая речушка с заросшими берегами, вернее всего приток большой. Лошади жадно стали пить. Да что лошади! Мы сами пустили котелок по кругу, звучно глотая спасительную влагу – после копченой рыбы пить ужас как хотелось. У водоема почувствовали первых комаров. Пока еще мелких. Не удивлюсь, если эти твари выведены магами в качестве оружия. Такие… даже не здоровые, а огромные жужжащие вертолеты, вмещающие, казалось, литр крови. По крайней мере, если убьешь напившегося, создавалось такое впечатление. Нос этих монстров напоминал скорее донорскую иглу.
– Флягу надо добыть, – вытер губы рукавом Клоп.
Единственная емкость – котелок – не годилась для перевозки воды.
– Бутылки есть, только в них вино, – приняв от Колопота котелок, сообщил Шван.
В темноте особо видно не было, неполная луна лишь слегка освещала нас, но все взгляды скрестились на нем.
– А чего молчал? – Первым пришел в себя Липкий.
Шван, напившись и громко дыша, выпалил:
– Вино не настойка. Там всего три бутылки.
– Свой человек, – усмехнулся вор. – Но одну надо выпить – ребенку воды набрать.
Сказано – сделано. Благо, что местным пробкам штопор не нужен – они торчали из горлышка.
– Хорошо! – Чустам сделал пару глотков и передал мне сосуд.
– Ну так, – принял после меня бутылку Шван, – дуваракское, по пол-империала за бутыль. – Он сделал глоток, протянул бутыль Клопу. – Я такое, будучи горном, всего раза три пробовал – алтыри имперские делают.
Шван второй раз за вечер привлек к себе общее внимание.
– Ты хоть бы сказал… – Клоп так и не успел глотнуть.
– Мужики, – вступился я за старика, – мы свободны, можем мы, в конце концов, почувствовать себя грандзонами? Когда еще удастся выпить вина стоимостью в четверть себя самого.
Хотел добавить, что только что отказались от самой красивой на свете девушки, так хоть вином компенсировать, но вовремя опомнился.
– Мм… – потребовал передать ему бутыль Большой.
– Этому ведро надо, – заметил Чустам.
Большой замотал головой, после того как глотнул, и показал два пальца. Все засмеялись. Тут со стороны дороги послышался скрип колес. Мы повернулись в ту сторону. Вскоре на мост въехала одинокая телега, на которой угадывались три фигуры.
– Пусть едут, – прошептал я.
Мы подождали, когда они отъедут.
– Может, еще одну? – предложил Клоп.
На некоторое время повисла тишина. Я прямо нутром ощущал, что ждут моего ответа, причем желательно положительного.
– Один раз живем, – тихо произнес я.
– Шван, где лежат? – спросил Клоп.
– Там у каурой справа в узле, – ответил бывший горн.
– Обе брать? – Вопрос адресовался мне.
– Разумеется.
– Дядь Клоп, я принесу, – подскочил Огарик.
Когда мальчонка принес бутылки, одна была распечатана.
– Это что? – строго спросил я.
– Я тоже хочу попробовать такое дорогое вино. А вы же не дадите.
Все заулыбались.
– Наш парень, – похвалил Чустам.
Вторую бутылку распивали медленно (договорились по полглотка), растягивая удовольствие.
– Как-то с пары бутылок хорошо стало, – почувствовал я неладное.
– С него так и есть, – ответил Шван. – Пройдет через осьмушку, даже похмелья не будет.
Распечатывать после этого третью как-то расхотелось, ну или наоборот…
– Я никогда больше не пойду в рабство, – вдруг высказался Ларк.
Я бы напомнил о его недавней трусости, но… вечер был прекрасным, и обижать никого не хотелось.
– Согласен, – протянул руку Ларку Чустам.
Все по-детски стали класть руки сверху, я тоже положил. Да, наивно для нашего циничного мира, но для этого… а может именно для нас, сейчас было ощущение какой-то общей близости, пусть и детской… или пьяной. Последним положил руку Огарик. Чустам, улыбнувшись, потрепал его по волосам. Действительно славный паренек. Мотнула только вот его жизнь… Хотелось сжать его, как щенка, и растрепать ему еще больше вихры. Надо, кстати, подстричь.
Третью бутылку все-таки распечатали. Только дали первый круг, как на мост с той стороны, откуда мы приехали, вылетела кавалькада вооруженных всадников. Мы равнодушно проводили ее взглядом.
– Двенадцать, – раздался голос Чустама. – За нами.
– Почему? – Я отпил из бутылки и передал Швану.
– Первым точно тот хмырь из кареты был.
– Не должны успеть, – усомнился я.
– Нет. Как раз, – возразил Липкий. – Пока сигнальный предупредил, собрали отряд, выслали.