"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Куда идем-то? – спросил Клоп.
– Вдоль реки, – ответил я. – Только от берега надо отъехать.
Через полчаса меня догнал Липкий и пристроился рядом со Звезданутым.
– Спасибо, Хромой, я бы на твоем месте, если честно, не взял нас.
Хотелось ответить ему: еще не поздно передумать, но сейчас было не до него. Мысли занимала дорога, вернее, наш пункт назначения, а если быть совсем точным – его отсутствие.
– Если чего надо, ты говори, – не отставал вор, – может, что посоветую.
– Где ближайшая граница локотства?
– Ближайшая недалеко, но туда нельзя, орки не любят гостей.
– Поверь мне, это мы знаем, локотство соседнее где?
– Да одинаково. Вон туда, – он показал чуть ли не в обратную сторону, – Верхундское. А вот туда, – указал он по ходу нашего движения, – Слопотское, за ним Халайское.
– Халайское это же северное?
– Да.
– Толикам!
– Ау.
– Ты же говорил, что северные земли далеко?
– Ты просто размер Слопотского не знаешь, да и Халайское довольно вытянутое и размером с четверть империи будет, а может, и больше. Орки там.
– Как орки? Степи вон там!
– Рисовать надо. Халайское огибает орочьи степи и уходит за них.
– Там есть участок, между степью и морем, – включился в разговор Шваний, – который лишь на бумаге принадлежит империи, а в действительности там орки ходят к морю. А вот за этим участком уже идет север. Его бы, может, уже давно прибрали к рукам, только вот большая часть товаров оттуда не доходит – орки забирают.
– Так мир же с ними?
– Не остается в живых тех, кто видел грабителей. Все понимают, что зеленые, только доказать некому. А обозы не доходят – вот такая сказка. Зеленые на лафотов ссылаются. Империя бы готова морем возить, все-таки самый короткий путь, а земли там богатые, только все равно далеко, да и действительно в море лафоты шалят. Локот Халайский раз в год собирает войско, прося сил у империи, и посылает туда дань собирать. Народ там темный и считает земли своими, а локотских сборщиков – разбойниками.
– Ну так они разбойники и есть, получается, – произнес Толикам, – защиту обеспечить не могут, а налоги собирают.
– Суровые там земли, звери магические бродят…
– То есть? – заинтересовался я. – Они же вроде на западе?
– Там тоже есть, но основные сражения между магами были именно на севере.
Невеселая картинка северных земель вырисовывалась. Желание идти туда несколько поутихло.
– Пройтись не желаешь? – подошел с противоположной стороны Чустам.
– Давай. – Я оглянулся, ища, кому бы предложить лошадь на время.
Из наших пешим был только Ларк, чужакам Звезданутого с Огариком я не хотел доверять. Хоть и все равно догоним, но не хотел.
Я махнул рукой Ларку, он скачками подбежал и даже помог мне спуститься – адъютант, блин.
– Я с вами, – попытался слезть Огарик.
– Сиди, – остановил его корм, – мы о неинтересном.
Огарик хмуро посмотрел на него – не поверил. Мы с Чустамом остановились, пропуская остальных вперед. Клоп оглянулся на нас, но остался около Толикама, слушая рассказ о севере. Ларк и Огарик тут же затеяли спор шепотом – кто из них в седле, а кто на крупе.
– Куда идем?
– Пока из балзонства, потом из локотства.
– Еще скажи, к морю.
– Ну а почему бы и нет – нас никто не держит.
– Ну что ж, верно. – Чустам замолчал.
– Ты меня за этим позвал?
– И за этим. Севером чего интересуешься?
– Тоже вариант.
– Туда луны четыре, если не пять добираться, и это если каждый день идти.
– Мы никуда не торопимся.
– Там холодно, сам говорил, что нужна одежда, деньги.
– Заработаем.
– Хотел сказать, награбим?
– Тоже работа.
– Какой-то ты спокойный.
– Наверное, начинаю привыкать к свободной жизни. А вообще просто хорошо.
– Конечно. По следам имперская стража и, как я понимаю, маги, а ему хорошо.
– Так поэтому и радуюсь, завтра может быть по-другому. Знаешь, Чустам, я вот когда попал в загон, вернее, после этого… не важно, так вот, только тогда понял, насколько прекрасно быть свободным. Нет, и раньше понятно, что нравилось, а вот насколько… Я сейчас день свободы готов отдать за остаток жизни в рабстве. – Я вобрал носом ароматы леса и выдохнул. – Мы ведь сейчас самые свободные люди. Думаю, что и Клоп не хочет домой именно потому, что там тоже рабство. Да, более уютное, да – можешь к девкам хоть каждый день, но… Не знаю, как объяснить.
 
Корм внимательно меня слушал.
– Вон дед, – продолжил я. – Он думает, что недавно попал в рабы. А ведь он всю жизнь был рабом. Делал то, что ему скажут, ходил туда, куда пошлют… А быть свободным, это значит делать то, что тебе нравится, а не другим.
– Тебя Толикам не кусал?
– Смейся, смейся.
– Тебя послушать, так все рабы.
– Ну почему, мы свободные.
– Не-э-эт. Ты вон пообещал Миру за внуком смотреть, так что… ты раб – у тебя обязанность.
– Если бы я не хотел, то не пообещал бы, значит, я не чужое пожелание выполнил, а свое.
– Куда бы ты делся?
– Умеешь же ты все испортить – такую теорию разрушил.
– Ничего я не рушил. Просто, по твоим словам, ты у нас и есть единственный раб, – усмехнулся Чустам. – А теория, как ты говоришь, верная.
– Ничего не верная. Если по ней я раб – значит, неверная.
Корм засмеялся:
– Тебе бы в грандзоны. Те тоже слова кладут так, как им удобно.
– Может, когда и стану. Наши уже далеко, Ларка пришлешь?
– Ладно. – Чустам зашагал быстрее, догоняя наш отряд. – И это, – вдруг остановился он, – спасибо, что старика не прогнал.
Пока корм догнал наших, пока Огарик, ссадив Ларка, ехал обратно, я пытался вспомнить, когда это умудрился проморгать момент, в который вдруг стал ответственным за принятие решений? Если честно, то последние слова Чустама меня не вдохновляли. Понятно, что я оставил новеньких – так получилось… само… непонятно – почему вдруг благодарность? Если бы, значит, я прогнал, то корм и это бы просто принял? Вроде как я против, но раз Хромой сказал…
– Большой, а тебе зачем кандалы? – спросил я, когда мы с Огариком нагнали всех.
Гигант и вправду нес свои кандалы на плече с тех пор, как их сняли. Он сбросил цепь с плеча и крутанул восьмеркой – не желал бы я попасть под этот удар.
– Серьезно… Утяжелить бы конец, и рукоять какую.
Большой кивнул два раза, улыбнувшись, показал толстый сук, который он использовал как посох, и, проходя мимо ближайшего дерева, ребрами ладоней показал, что вырубит кусок для утяжеления, но потом, ткнув пальцем в пустые отверстия для заклепок, пожал плечами – нечем крепить. По сути, для него идеальное оружие – и дальность о-го-го, и удар будет посерьезней, чем у меча.
– Ты канавку выруби и перевяжи чем-нибудь, – посоветовал Толикам. – Клоп вон все обрезки с упряжи собрал.
Большой вопросительно мыкнул.
– Ну вот так. – Толикам попытался подъехать к дереву, но кобыла под ним воспротивилась из-за обилия веток. Тогда он спрыгнул и, подойдя к стволу, показал гантелеобразную фигуру на нем. – А рукоять к звену цепи примотай.
В общем, через десять минут пришлось прикрикнуть на Большого, чтобы он прекратил точить лезвие топора. Оказалось, его мысли не далеко расходятся с делом. Возникло впечатление такого… немножко дурачка – большой, немой, глупый.
– Чустам, буря будет. – Нога ныла все сильнее, да и ветер нехорошо стал шерстить листву крон.
– Вижу.
– Давай к реке.
– У реки сильнее будет, овраг бы.
Минут через двадцать небо потемнело и стали падать крупные капли дождя.
– Встаем! – крикнул я.
– Клоп, расседлывай и вяжи лошадей вон к тому дереву, – словно ждал сигнала, крикнул Чустам. – Большой рубит ветки, Ларк и Липкий строят шалаш, Толикам и Шваний…
– Можно Шван, – крикнул старик, поскольку к этому моменту шум леса уже заглушал голоса.
– Прикрываете вещи от дождя.