"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Думаешь, он станет тратить на нас время? – Чустам взял из его рук топор, и я готов был дать голову на отсечение – лезвие уменьшилось в размерах.
– А вдруг поможет? – встрял Ларк.
Чустам пару раз нанес по двери удары, потрогал небольшие оставшиеся вмятины и поправил вконец разболтавшееся топорище.
Дед с Огариком появились через два дня, проведенных нами в чистке, солении и сушке рыбы. Мы уже собирались ехать на продажу чешуи, не дождавшись их, только тайна закрытых дверей и останавливала. Мирант внимательно выслушал нашу просьбу о вскрытии двух дверей, вернее, о новом эликсире.
– Вы чего это, взаправду думаете, что мне не любопытно, что там? – обескуражил нас дед. – Езжайте к яме, там кувшин с готовым зельем стоит.
Надо ли говорить, что Чустам слетал на Звезданутом за два с копейками часа.
Мазать двери спустились все. Хотя зачем, спрашивается? Все равно потом выжидать пару часов пришлось. Клоп все это время точил о камень топор – результат был не идеален, то есть с зазубринами, но сносен – рубить можно.
Первую дверь вынесли за час. Расчистив от щепок получившийся проем, осторожно вошли, освещая лучинами пространство. Келья! Мелкая комнатушка с топчаном, столом и шкафом. Причем топчан и стол были трухлявыми, а вот шкаф… будто пару лет назад сделан. В нем хранились полуистлевшие вещи и меч. Последний был довольно ржавым и в свете этого выглядел непрезентабельно.
Через еще час вошли во вторую комнату… Не знаю, у кого какие возникли ассоциации, а мне на ум пришло сравнение с залом для жертвоприношений. Круглое помещение, метров десяти в диаметре, увешанное по стенам шарами в железной оправе. Сверху угадывался каменный купол. По центру камень – алтарь, где вырезали сердца девственницам. Не знаю, во всяком случае, в полумраке все выглядело зловеще. Чустам отправился еще за лучинами. Пока он бегал, дед прикоснулся к одному из шаров… и тот стал светиться! Дед обошел помещение. Из семи светильников загорелись три. В магическом свете помещение не стало выглядеть веселее. Особенно когда мы заметили скелет у стены. Я не часто видел… хотя о чем я, это первый в моей жизни скелет, который я вижу вживую, то есть не вживую, конечно, – скелет был мертвее не бывает, а в том смысле, что я не видел раньше человеческих скелетов. Мирант присел перед ним и снял с пальца перстень. Вранье все, когда в кино показывают, как обламывают пальцы останкам, чтобы снять украшения, – нормально сходит. С шеи скелета Клоп снял цепочку с медальоном. В общем, обобрали мертвеца. В остальном же комната была пуста, за исключением трех копий с вычурными наконечниками до середины древка, прислоненных к стене. Копья были, возможно, для метания, поскольку были они все мне по плечо. Вид имели добротный, даже древко как будто вчера сделанное, наверное, магические! Все равно осталось ощущение обмана. Ну вот как так? Подземелье магическое есть, а сокровищ в нем нет?
– Странное место. – Толикам рассматривал свод.
– Адепты смерти. – Дед рассматривал перстень.
– Это кто такие? – Я вертел на удивление легкое копье.
– Были такие в древности, считали, что существует магия смерти. Да и сейчас, бывает, какой-нибудь лиграндишка с ума спятит и давай жертвы приносить.
– Они, наверное, здесь кучу народу сгубили.
Дед пожал плечами:
– Мож, оно и так, только мой дед сказывал, что никого они не убивали насильно. Верой заманивали, а потом человек, поверив, что духом гораздо лучше жить, шел на алтарь сам. Я у вас перстенек этот да и амулетик заберу.
– Это почему это? – возмутился Клоп, успевший напялить на себя медальон.
– Да потому как это не игрушки – магия в них налита, аж жжется. Такие только сильному магу носить можно.
– Ничего не жжется. – Клоп потрогал амулет.
– Так ты магию не чувствуешь, потому и не жжется. Сними побрякушку – кто его знает, что там.
Клоп нехотя снял.
– Пусть мы носить и не можем, – заступился за Клопа Чустам, – а вот деньги нам нужны. Наверняка дорогие украшения.
– Не дешевые. Только продать не смогете. На них вон змей адептовский везде, вмиг вас на костер отправят. Покупать уж точно никто не станет.
– Значит, камень из перстня вынем, а остальное в золото сплавим.
– Эк ты упертый. Магия в них, говорю же! Начнешь сейчас ковырять и выпустишь что? На, поковыряй. – Мирант протянул корму перстень. – Ток подале от нас уйди. В лес куда-нибудь. А мы потом тебя схороним. А лучше сожжем на всяк случай.
Чустам брать перстень не стал, хотя по взгляду было видно, что такой поворот его не устраивает.
– А копья тоже магические? – спросил я.
Мирант подошел и потрогал наконечник.
– Нет. Магией пропитаны, конечно, для сохранности и облегчения, как двери, но в себе ничего такого не держат.
– И что, – Чустам не хотел мириться с пропажей ценностей, – ты вот как с дверью не можешь?
– Даже пытаться не буду. Я же алтырь! Зельице какое сделать или амулетик простецкий куда ни шло, а тут серьезная магия. Копья, кстати, тоже не продадите, – добил нас дед, – ну коли аспида с узоров не выведете.
На металлической части копья действительно была изображена змея с шариком в пасти.
– А как выведете, то рисунок будет попорчен, опять же цена мала, да и выводить его хлопотно будет. И казать их никому не надобно. А вот светильники можно и пристроить. Я даже одного покупателя знаю – староста наш давно мечтает.
– Что стоить будут? – спросил Толикам.
– За полста башок, может, и уйдет.
Клоп стал изучать крепление витиеватой оправы к стене.
– У нас там еще чешуя земляного дракона есть, не посодействуешь?
– Попробовать можно. В селе-то вряд ли кто возьмет, а вот купцы проезжающие…
Дед уплыл где-то через час, оставив нам Огарика и сомнения.
– Сдается мне, надул нас дед. – Корм с хмурым видом сидел на камне, наблюдая, как Ларк и Огарик пытаются метать копья.
– Может, и надул, – согласился Толикам, – только, если он прав…
– Если сможет документы выправить, то пусть будет платой, – подключился я к разговору.
Мы рассказали Миранту, что хотим легализовать Клопа, и он пообещал переговорить со старостой. Кстати, пока обсуждали, как сделать документы Клопу, я понял структуру привязки местных к балзонству. Все документы селян хранились у старосты, а в случае необходимости уехать староста мог написать подорожную на десять дней. Все отлучки на более длительный срок нужно визировать у балзона или его людей. Ну а если вообще вольную печать, дающую право передвижения по локотству, в документ поставить, то надо было выплатить пошлину. В каждом селе пошлина была разной, варьируясь от пятидесяти башок до нескольких империалов. Ну или поставить печать у каких-либо имперских структур, например, при желании идти в имперскую армию рекрутеры ставили печать в документе и выдавали старосте расписку о том, что забрали человека. Собственно, такой же принцип и в загоне, только там еще печатью на виске подкрепляли и медальоном раба.
В городе, со слов Чустама, была несколько другая структура. Там вольная печать в документ ставилась всем. Ставилась она алтырями в канцелярии и разрешала передвигаться по территории балзонства или локотства, печать которого стоит в документе. Хочешь ехать дальше – опять плати. Щедро такими печатями награждали военных, давая право проживать в городах. Но главное отличие не в этом, а в самой печати. Сельская вольная – это обычная печать, городская – магическая: если владелец документа нажимал на нее пальцем, она меняла цвет. Остальные различия меня мало интересовали. Например, горожанин мог заниматься торговлей или покупать себе недвижимость в городе, селянин – нет. Нам по определенным причинам документы с городской печатью не светили, наверняка много мороки с получением, а вот сельская…
Глава 17
Мирант появился через десять дней. Поскольку мы его ожидали и даже знали, с какой стороны приплывет, Ларк заметил лодку издали, и к тому времени, как дед причалил, мы все, включая Огарика, были на берегу. Лодка стараниями Клопа и Чустама чуть ли не наполовину влетела на берег.