"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Предлагаю выдвинуться на наших животных, – предложил Саймол. – Они и повыносливей будут, и зверье на них почти не реагирует.
– Мы не против, – ответил я за нас с Храмом.
– Сейчас Нирт подойдет, он с нами хочет прокатиться.
Я пожал плечами – хочет, так хочет.
Храм угрюмо молчал.
Нирт появился через пятнадцать мер. Довольно молчаливый тип. На наше приветствие он только кивнул головой, скрытой под капюшоном плаща. Следом за ним шли шесть пауков.
– Зачем так много?
– Для охраны.
– А я-то думал, вы тут ничего не боитесь, – поддел Саймола.
– Бояться не боимся. – Он снизил голос до заговорщицкого и с явной издевкой сказал: – Открою тебе секрет. Личи не умеют бояться.
– Зачем тогда пауки?
– Страх и благоразумие – не одно и то же.
Мы расселись по паукам, на четырех из которых были прикреплены подобия седел, и тронулись в путь. На выезде из ворот замка стоял еще один лич. Они с Саймолом поздоровались кивками. На миг из-под капюшона показалось лицо эльфа.
Когда поехали второй квартал, нас догнал Пуш.
– А сейш зачем? – несколько настороженно спросил Саймол.
– Он вольный зверь. Я ему не хозяин, мы просто друзья. Иногда бывает своенравен. Решил с нами пойти, значит, пойдет.
Саймол усмехнулся натянутому объяснению, но против ничего не сказал.
Дорога была нудной. То ли зверья в данной округе было мало, то ли пауки настолько затерроризировали округу, но солнце катилось к закату, а мы не встретили ни одной твари. Как же это радовало! Нет, конечно, напряжение все равно присутствовало и округу мы исправно осматривали, но тварей не было! Разговаривать в дороге уже отвыкли, поэтому я, стараясь не отвлекаться от обзора местности, тренировал «лезвие». Ну как тренировал, вырисовывал плетение под определенным углом, а потом развеивал. Не рубить же деревья в округе! Саймол несколько раз с интересом понаблюдал за мной.
На ночь остановились в заброшенном замке, благо в округе их было изобилие. Лич выбрал довольно большую комнату с тремя витражными окнами невероятных размеров. Мы бы никогда не расположились в такой, но, с учетом пауков, которые, как оказалось, не спят, выбор был нормальным. Твари встали у окон и дверей, перекрыв тем самым доступ к нашим бренным телам. Храм начал ломать часть уцелевшей мебели на растопку камина, в котором намеривались готовить ужин.
– Ты знаешь, сколько стоит эта мебель? – опершись о резной столб, стоявший рядом, спросил Саймол.
– Нет. Хотя могу предположить, – ответил Храм. – Только ведь все равно сгниет.
– А чей это замок? – Надо было как-то налаживать отношения с личем.
– Это охотничий домик императора.
– Ничего себе домик. Звери, наверное, за версту обходили.
– Императору их отлавливали. В целях безопасности его величества лес перед охотой прочесывали и только потом выпускали зверей.
– Незавидная жизнь.
– Ну не знаю. Завистников как раз хватало.
Возникла пауза. Храм надел на палку несколько кусков мяса и подвесил на крюки над огнем.
– А почему вы сами не воспользуетесь порталом?
– А зачем? Мы живем здесь долгие круги. У нас есть все, что необходимо. А надо нам немного. Если бы мы хотели, то, владея императорской сокровищницей, да и не только ею, скупили бы всю Исварию. Только зачем? Когда ты мертв, цели меняются.
– А зачем тогда хотите отдать книгу светлым? Разве не для того, чтобы они открыли портал?
– Для этого. Разумные стали слишком настырны и все чаще доходят до Элискона. Еще кругов десять, и они все равно узнают о нас. Тогда придут более подготовленными. Надо показать свою силу. Но так, чтобы желания соваться сюда больше не возникало. Ну и последователей, так сказать, пригласить. А то нас маловато становится.
– А вы смертны? – удивленно спросил я.
– Нет. Но если лич захочет уйти, он уходит.
– Вы мертвы так же, как вампиры? Или об этом нельзя спрашивать?
– Ну почему нельзя, можно. Собираешь информацию о врагах?
– А вы враги?
– Нет. Но и до друзей нам еще далеко.
После недолгого молчания Саймол продолжил:
– Нет, вампиры не мертвые, они магически измененные звери. У них просто нет души. А личи действительно мертвы. Наши тела безжизненны. Магия заставляет сокращаться сердце, темная мана течет вместо крови. По сути, мы бессмертны, и нам не нужны для этого силы или души живых, по крайней мере, здесь.
 
– Вампирам, я так понимаю, здесь тоже маны хватает.
– Это они так думают. Они не могут без светлой силы, их тело здесь хоть и не нуждается в пище, но умирает. Есть у нас один такой, уже десяток лет на привязи сидит, тело начинает стареть.
– А зачем вы его держите?
– Хотим посмотреть, что получится.
Я переварил информацию.
– Каково это – быть личем?
– Все-таки ты собираешь знания о нас, – усмехнулся Саймол. – Хочешь стать личем?
– Нет, но всякое бывает.
– А почему не хочешь? Бессмертие, богатство, земли. Все прилагается.
– Мне кажется, не так это просто. Я привык к тому, что если ты что-то получаешь, то что-то теряешь. Бесплатный сыр только в мышеловке.
– Хорошие слова, – задумчиво произнес Саймол. – Личем быть хорошо, и в то же время плохо. Тебе еще рано, радуйся жизни, пока она есть.
– Почему?
– Как бы тебе объяснить правильно… Это другое состояние, это не смерть, но и не жизнь в вашем понимании. Так просто не рассказать, это надо почувствовать. Ты словно становишься свободным от мелочей. Чувств нет, привязанностей нет, остаются голый разум и сила, управляемая этим разумом.
– И что в этом плохого?
– С одной стороны, ничего. Старцы, которые стояли на пороге смерти, счастливы. Они засели за книги, получили лучшие лаборатории и теперь проживают вторую молодость, разумеется, в плане разума. Они снова могут творить. А вот те, кто был молодым, помнят радости любви и ненависти, помнят ветер в лицо во время атаки. Это не назвать тоской, но этого не хватает. Вот мы прокатились на лошадях. Удовольствие, если честно, сомнительное – отбивать заднее место о седло. А память хоть на миг, но возвращает те ощущения. Или вот вы сегодня с Нейлой. Мой разум воспринимает это двояко. Какое удовольствие в тисканье вспотевшего тела? Я не буду говорить об остальных аспектах. Но где-то глубоко ты помнишь, что любовь – это приятно.
В зале опять повисло молчание.
– А где сейш? – довольно низким голосом спросил Нирт.
Я пожал плечами.
– Не знаю. Он не любит помещения, предпочитает открытый воздух.
Саймол внимательно посмотрел на меня. Я прямо чувствовал, что он смотрит, и силой удерживал себя от того, чтобы не повернуться.
– Зря ты пытаешься сопротивляться, – вдруг произнес Саймол. – Погубишь и себя, и их.
– Да вроде мы ничего не делали.
– Но собираешься. Зря.
Храм снял мясо с огня.
– Не совсем прожарилось, конечно, но я уже не могу терпеть.
Я полностью был согласен с орком, слюни уже приходилось сглатывать, да и желудок начал песню голода. Храм снял один кусок мне, следующий протянул Саймолу. Тот отрицательно покачал головой.
– Нам не нужна пища.
– А как же… Ну… Тело. Ему ведь надо.
– Пища – это всего лишь вид энергии, а нам хватает темной маны.
– Удобно, – проурчал орк, впившись в мясо. – Но неинтересно.
Насытившись, мы расстелили одеяла. Личи, похоже, не собирались ложиться.
– Ну что, я первым на стражу, как-то спать не хочется, – предложил всем.
– Можешь ложиться, нам сон без надобности, да и пауки не спят.
– Вот везет же. – Орк свернулся под одеялом калачиком.
– Ну я тогда пока с вами посижу, отвар заварю, – позволить еще раз покопаться в моих мозгах я не мог.
Я не видел лица Саймола в этот момент, но готов поклясться, он усмехнулся.
Через полчасти котелок с водой закипел. Я, порывшись в сумке, достал траву и бросил ее в кипяток. Мед уже десятину как кончился, поэтому придется без него. Подождав несколько мер, начал наливать отвар.