Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости

За пределами площадки Ларионов был не менее захватывающим и интересным человеком. Он привносил с собой в раздевалку утонченность, которую редко встретишь в профессиональных спортсменах.
– Очень тонкий и прекрасно воспитанный человек. Он играл в шахматы в самолете и знакомил партнеров по команде с изысканными винами, – рассказывает Дэйв Льюис, помощник Боумена. – Так он и получил свое прозвище. Потому что выглядел как профессор. Думал как профессор. Разговаривал о политике. Каждый день привносил на площадку широкий взгляд на разные вещи. Он рассказывал о том, что происходит в мире, чем не могли похвастаться другие игроки.
Стюардесса Дэниз Хэррис, работавшая на клубном самолете, заметила серьезные культурные перемены на борту после того, как Ларионов перешел в «Детройт» и стал приносить с собой шахматы, когда команда отправлялась на выезд.
– Он всегда был спокоен. Постоянно о чем-то думал, строил стратегии, – рассказывает она. – Шахматы – это стратегическая игра, где все основано на ходе и противоходе. Думаю, некоторых игроков это удивило. Они привыкли играть в карты, сплевывать табак в стаканчики, попивать пивко. И тут вдруг у нас начинает звучать классическая музыка – в другом конце самолета, где пьют изысканное вино, играют в шахматы и читают книги. Но Игорь никогда никого ни в чем не упрекал. Он никогда ни перед кем не выпячивался. Он просто показывал, что жить можно и так. Он был тихим лидером.
Вскоре в шахматы в самолете начали играть не реже, чем в карты, а Хэррис приходилось брать на борт запас не только пива, но и для вина.
– Хоккеисты ведь не тупые, – говорит Айзерман. – Некоторые из них очень даже умные ребята. Просто наши интересы просты и не очень разнообразны. У Игоря же все было иначе. Он очень умный, очень начитанный, всегда в курсе мировых событий. Он очень интересный человек, с ним приятно сходить на ужин, поговорить и послушать о жизни, о его достижениях, узнать взгляд на многие вещи. Он был уникальным спортсменом с интересной манерой. Он играл с головой. Был блестящим спортсменом, всегда держал себя в потрясающей форме и следил за собой. Инстинктивно продумывал каждый свой шаг на льду.
Айзерман и его партнеры были восхищены рассказами Ларионова и Фетисова о том, как они жили до НХЛ.
– Нам нравилось слушать их истории о том, как они росли и играли в России, как им удалось вырваться в Северную Америку, – делится Айзерман. – Мы поражались тому, через что им пришлось пройти, что для этого надо было сделать. Мы ценили, по-настоящему ценили их жизненный опыт. Они любили побеждать. В России только и делали, что выигрывали. Они и сюда приехали, чтобы всем доказать: «Смотрите, мы и в этой лиге можем играть. Мы и тут можем быть хорошими игроками. Мы и тут можем побеждать». Я очень ценю все то, через что они прошли, как они хотели измениться. И в итоге сыграли огромную роль в команде, которая завоевала Кубок Стэнли.
  
Глава 12. Они меняли игру – на льду и не только 
 
27 октября 1995 года на арене «Сэддлдоум» в Калгари комментатор матчей «Детройта» Дэйв Стрэдер понял, что стал свидетелем исторического события в Национальной хоккейной лиге. Он не растерялся и воспользовался случаем. «Ред Уингз» в одну калитку выиграли со счетом 3:0, а Стрэдер захватил с собой при выходе с арены две копии протокола, чтобы сохранить их для истории.
Четыре месяца назад «Детройт» вышел в финал Кубка Стэнли, где унизительно уступил «Нью-Джерси» всухую. Тем не менее ожидания болельщиков и прессы вновь были невероятно высокими. Однако новый сезон начался с похмелья. Из первых девяти матчей «Детройт» выиграл всего четыре, проиграл три и еще два свел вничью. То взлет, то посадка, и это было не совсем то, на что рассчитывали болельщики с руководством клуба.
Но все круто изменилось тем вечером в Калгари. И та и другая скамейки, равно как и 19 001 болельщик на забитой почти под завязку арене почувствовали сейсмический толчок в НХЛ. Это произошло уже на первых минутах встречи, когда наставник «Детройта» Скотти Боумен выпустил на лед первую в истории лиги Русскую пятерку.
 
Недавно перешедший в команду Игорь Ларионов играл в центре, по краям от него располагались Сергей Федоров и Слава Козлов. На синей линии расположились два бывших капитана советской сборной – Слава Фетисов и Владимир Константинов. Международный хоккей без стука ворвался в НХЛ, и это вскоре взорвет давнее мнение, особенно широко распространенное в Канаде, что чем больше в команде играет европейцев, тем меньше шансы на успех. Менеджер «Крыльев» Джим Дэвеллано своими ушами слышал в раздевалке команды от одного из опытных ветеранов, который не скрывал своего отношения к легионерам: «Джимми, вот ты все драфтуешь и драфтуешь этих европейцев, а они мягкотелые. Мы с ними никогда не возьмем Кубок Стэнли».
Ларионов как никто другой в истории хоккея умел анализировать ситуацию. Он понимал значимость той игры в Калгари, а также каким предметом гордости она была для советских игроков и болельщиков. Противостояние «Мы vs Они» между Советским Союзом и Канадой обожали в обеих странах за его неистовость, которая всегда была страстной, а подчас и жестокой. Например, один канадский игрок словно топором рубанул клюшкой по голеностопу российскому хоккеисту и сломал ему несколько костей.
Да, на протяжении всей истории это было противостояние стран. И вот теперь «Ред Уингз» решили объединить русских в одну пятерку и выставить ее на матч НХЛ, смешав две абсолютно разные системы. Ларионов признался в разговоре с журналистами после матча в Калгари, что на пятерых советских игроков легла немалая доля ответственности в этот исторический момент.
– Это огромная ответственность, потому что впервые в НХЛ пятеро российских ребят выйдут в одном звене, – сказал он. – Безусловно, ответственности добавляет еще и то, что мы играем за «Детройт» – одну из лучших команд Национальной хоккейной лиги.
Федоров, которого сместили с центра на правый край, когда всех россиян поставили в одну пятерку, волновался значительно меньше. Лучший советский хоккеист молодого поколения в минувшем сезоне был признан самым ценным игроком, закрепив за собой статус одного из лидеров на площадке.
– Почему бы и нет? – ответил он, когда прозвучал вопрос, сможет ли пятерка из русских хоккеистов добиться успеха в НХЛ. – Мы прекрасно друг друга понимаем, потому что все заканчивали одну и ту же школу ЦСКА. Мы знаем, как играть друг с другом. И потом, мне кажется, что мы знаем, чего от нас хочет тренер. Мы будем действовать по установке. А там, надеюсь, у нас все получится.
В итоге пятеро русских хоккеистов устроили настоящую революцию в одном из старейших клубов НХЛ. Чуть ли не в мгновенье ока «Ред Уингз» подняли свою игру на уровень, какого в лиге практически никогда не видели, начали бить один рекорд за другим и подогрели ожидания своих болельщиков до точки кипения. Сказать, что эта новая пятерка доминировала на льду Калгари, было бы колоссальным преуменьшением. Они играли с присущей советскому стилю элегантностью. Свою первую шайбу забросили на одиннадцатой минуте первого периода. Русская пятерка настолько быстро перешла из обороны в атаку, что игроки «Калгари» все еще были в чужой зоне нападения, когда за их воротами уже пульсировал красный свет.
Всего несколькими секундами ранее «Огоньки» прошли с шайбой среднюю зону, но Константинов тут же ее перехватил в зоне «Детройта» и инстинктивно подкинул Федорову неудобной стороной крюка в центральный круг вбрасывания. Одним плавным движением, без какого-либо замешательства Федоров не глядя отдал передачу с неудобной руки на Козлова, который уже сделал разворот на 180 градусов и принял шайбу на дальней синей линии – лицом к воротам «Калгари». Козлов получил пас от Федорова на скорости, шайба пришла точно ему в крюк, и он оказался совершенно один в восемнадцати метрах от беспомощного голкипера «Флэймз» Тревора Кидда.
Козлов беспрепятственно устремился к сетке – Кидд отразил первый бросок щитком, но форвард «Детройта» послал шайбу в неприкрытые ворота с неудобной руки. Этот гол в итоге стал победным. Всего одна комбинация, которая заняла лишь несколько секунд и выставила «Детройт» своеобразной хоккейной версией «Гарлем Глобтроттерс», игравшей против тренировочных конусов, навсегда изменила Национальную хоккейную лигу.