Одна откровенная ночь (ЛП)

— Нет, — качает он головой и целует костяшки моих пальцев, — я твой раб, милая девочка. Живу и дышу только для тебя.
Я нахмурилась, наблюдая за тем, как он скользит губами по моим рукам. Мне не нравится слово раб. Особенно после видео.
— Нет, ты мой парень или любовник, но не раб.
— Как пожелаешь, так и будет.
Мы соприкасаемся носами, и Миллер смотрит мне в глаза. Я знаю, что он заряжается тем светом, который видит в них.
— Я сделаю для тебя все, что угодно, — шепчет он. — Все.
Я киваю, чувствуя его сосредоточенный взгляд
— Знаю. — Он это доказал. — Но я не хочу, чтобы ты сел в тюрьму.
Бороться за свою свободу для того, чтобы вновь лишиться ее — плохой выход из ситуации. Видеться с ним раз в неделю… и как бы долго ни продолжалось, этого будет недостаточно
— Я не смогу и дня прожить без тебя, Оливия Тейлор. Так что никаких тюрем.
От облегчения у меня кружится голова.
— А что тогда?
Он крепко обнимает меня, прежде чем грубо отпустить и вытереть щеки. У него решительное выражение лица. Глядя на него, я надеюсь найти умиротворение, но вместо этого нервничаю.
— Я хочу, чтобы ты меня выслушала.
Его ладони покоятся на моих плечах, удерживая меня на месте. Мое сердце начинает быстро биться.
— Чарли думает, что загнал меня в угол. Он считает, я верю, что он выполнит свою часть сделки. Пресекая твои возражения, он никогда не сделает этого.
Миллер легко прикасается пальцем к моему виску, приподнимая брови.
Мне не нравится, к чему он клонит. У Миллера слишком уверенный вид, и я понимаю, что он хочет передать эту решительность мне. Но я сомневаюсь.
— К чему ты ведешь?
— Я говорю, что иду в «Храм». Я принял приглашение Чарли и…
— Нет! Я даже мысли не хочу допускать о том, как ты с ней…
Я собственница. Не могу контролировать эмоции. И с каждой секундой они усиливаются, хотя понимаю, что связь с той женщиной — наименьшая из проблем.
— Спокойно, — резко обрывает он, прижимая палец к моим губам. — Я велел тебе слушать внимательно.
— Я так и делаю! — Еще немного и я сойду с ума. — И мне не нравится то, что я слышу!
— Оливия, пожалуйста, — произносит он, хватая меня за плечи и слегка встряхивая. — Я должен пойти туда. Только так я смогу попасть в «Храм» и добраться до Чарли. Я не собираюсь прикасаться к этой женщине.
Так он хочет приблизиться к Чарли. Широко раскрыв глаза, я отступаю.
— Ты и в самом деле собираешься его убить, да?
Не понимаю, зачем спрашиваю. Разговаривая с Уильямом, он подтвердил свои слова, а я слышала это собственными ушами. Может, я считала, что все происходящее просто затянувшийся кошмар, еще немного и я проснусь.
— Ты обязана быть сильной Оливия, — заявляет Миллер и сжимает меня почти до боли, а затем целует в лоб и вздыхает. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне.
Видя мольбу в его глазах, что-то во мне всколыхнулось. Перед глазами появилось то видео, и отвратительные воспоминания вновь прокрутились в голове. Меньше секунды заняло осознание того, как сильно я хотела увидеть справедливость, которую вершил Миллер, причиняя боль тому человеку. Я мечтаю о том, чтобы все закончилось. Миллер желает принадлежать только мне. А те слова, которые он сказал, теперь в них появился смысл.
«В тебе моя душа, Оливия Тейлор. Я прошу твоей милости за все то зло, что я совершил и то, которое совершу. Только твоя любовь поможет мне пройти через этот ад».
— Ладно.
Я не шокирована тем, что так быстро согласилась с ним, это простое решение. Я до краев наполнена решимостью. В конце концов, я ведь здравомыслящий человек.
Хочу избавиться от невидимых оков. Но больше всего на свете я мечтаю, чтобы Миллер освободился. Ему нужно было решить, кому он принадлежит. И он выбрал меня, но это невозможно пока не будет покончено с Чарли. Невозможно нормально существовать на краю пропасти. А история наших жизней будет такая, какой ей суждено быть.
— Делай то, что нужно, — шепчу я. — Я буду ждать тебя здесь. Всегда.
Вижу, как дрожит его подбородок, а в глазах стоят слезы. Чувствую, что и сама хочу разрыдаться.
 
— Не плачь, — молю я, прижимаясь к его груди, — пожалуйста, не надо.
— Спасибо, — хрипло произносит он, обнимая меня еще крепче. — Не думаю, что смогу любить тебя сильнее.
— Я тоже тебя люблю, — грустно улыбаюсь я, задумываясь, чем бы себя занять, когда он уйдет. Возможно ли умереть ночью, чтобы потом воскреснуть вновь?
Как только мы, наконец, успокаиваемся, Миллер берет телефон и выходит из кухни, чтобы сделать несколько звонков. А я бесцельно слоняюсь в поисках какого-нибудь занятия вроде навести порядок или помыть что-нибудь. Но здесь чисто. Раздраженно вздохнув и найдя кухонное полотенце под раковиной, принимаюсь вытирать несуществующую воду на столешнице рядом с раковиной. Тру до тех пор, пока не замечаю отражение своего лица.
Услышав звук за спиной, прекращаю свое занятие.
Медленно повернувшись и вооружившись влажной тряпкой, я прислоняюсь к раковине. Миллер облокотился на дверной косяк, крутя телефон в руке.
— Все хорошо? — спрашиваю я. Ненадолго отворачиваюсь от него, чтобы положить тряпку на законное место. Да уж, быстро убралась. Эта мысль меня веселит.
Не услышав ответ, я оборачиваюсь, нервно покусывая губу.
— Дата назначена.
Он говорит о встрече. Я киваю, а пальцами теребя кольцо.
— И когда?
— Сегодня вечером.
— Так быстро! — потрясенно выпаливаю я.
— Там мероприятие, и я обязан ее сопровождать.
— Ладно, — сглатываю я и решительно киваю. — Сколько сейчас времени?
— Шесть.
— А туда тебе во сколько… — Замолкая, я глубоко вдыхаю. — Когда встреча?
Меня тошнит от этих слов.
— В восемь, — отвечает он натянуто. Миллер сохраняет холодную отстранённость на решительном лице.
— Значит, у нас есть два часа.
Он хмурится.
— У нас?
— Конечно. Я приведу тебя в порядок.
Я хочу его помыть, побрить, одеть и поцеловать на прощание. Так сделала бы женщина, которая провожает своего парня на работу в офис.
— Оливия, я…
— Не пытайся остановить меня, Миллер, — предупреждаю, подходя к нему и беря его за руку. Он хочет, чтобы я была сильной. — Будем действовать по моему плану.
Я подвожу его к стоящему на зарядке телефону. Просматривая музыку, ищу что-нибудь оптимистичное.
— Отлично, — объявляю, включая песню Рианны «Diamonds». Робко улыбаясь, я замечаю прекрасную улыбку Миллера.
— Это и в самом деле замечательно.
Я собираюсь сделать шаг в сторону спальни, но он останавливает меня.
— Подожди.
Единственное, что я хочу сейчас — подготовить его к мероприятию.
— Сначала, — сказал он, — начнем с моих желаний.
Возразить я не успеваю, потому что он уже несет меня в спальню. Осторожно кладет на кровать, словно я сделана из фарфора, который может разбиться. Миллер садится на край и опирается ладонью о матрас. Так он может наклониться ко мне.
— Я хочу еще раз раствориться в тебе.
Стараясь подавить эмоции, я сжимаю губы. Еще раз, прежде чем он уйдет и убьет. Подушечка пальца нежно касается моей нижней губы. Миллер смотрит на меня сверху вниз и медленно скользит пальцами сначала по подбородку, после они перемещаются на горло и останавливается на груди. Каждая клеточка моего тела воспламеняется под его прикосновениями. Соски возбуждены, и я желаю, чтобы Миллер обратил на них внимание. Он неотрывно смотрит на меня и медленно припадает губами к груди, проводит языком, а затем прикусывает сосок. Выгибаюсь, изо всех сил стараясь держать руки по бокам. Руку Миллер опускает на другую грудь и собственнически обхватывает ее, дразня соски языком. Я ерзаю на кровати, а ноги дрожат. Поднимаю колени, упираясь ступнями в матрац.
Этот раз кардинально отличается от предыдущего. Понимаю, что это не просто желание овладеть мной, здесь кроется нечто большее. Он набирается сил.
— Тебе хорошо? — интересуется он и снова припадает к моей груди, посасывая сосок.