Одна откровенная ночь (ЛП)

Миллер стал зависеть от Уильяма из-за информации. Знаю, ему не нравится это, как и Уильяму. Мне это тоже совсем не нравится. Но, как ни прискорбно, похоже, ни у кого из нас нет выбора. Прикрываю глаза и еду так всю дорогу. Мы не разговариваем, тишина пронизывает воздух вокруг нас. Неловко. И больно. От этого дорога тянется будто вечность.
Когда мы подъезжаем к месту назначения, улавливаю исходящее от Миллера напряжение. Атмосфера накалена, мышцы напряжены. Они еще даже не встретилась, но я уже ощущаю вражду между мужчинами. Кожу покалывает, а пульс учащается. Чувствую себя так, будто добровольно иду в логово льва с привязанным к груди стейком.
— Открой глаза, Оливия. — Спокойный тон Миллера обволакивает, и я подчиняюсь, несмотря на то, что совсем не хочу видеть то, что находится снаружи. Перевожу взгляд вниз, на колени. Кручу помолвочное кольцо на пальце. — И посмотри на меня, — приказывает он.
Не успеваю выполнить, как он сжимает мой затылок и поворачивает к себе, чтобы я, наконец, взглянула на него. Не отрываю глаз, зная, что увижу позади себя.
«Сообщество».
Клуб Уильяма.
— Так-то лучше, — говорит Миллер, поправляя мою новую прическу, и заявляет: — Ты знаешь, мне не особо нравится Уильям Андерсон, но он искренне заботится о тебе, Оливия.
Я задыхаюсь, открываю рот, чтобы поспорить, что Уильям действует из-за вины. Он не смог спасти мою мать, поэтому пытается уберечь меня, тем самым очистив свою душу. Но я молчу, прикрыв рот ладонью.
— Если я не могу принять его помощь, то ты определенно можешь.
Поворачиваюсь к нему, пораженная, и слегка прищуриваю глаза. Понимаю, что Миллер произнесет дальше по тому, как мягко изогнуты его губы.
И я права.
— Нахалка, — выдыхает он, убирая руку и целуя меня.
Касание наших губ вызывает именно те эмоции, которые я ожидала. Я неожиданно понимаю, что отстегиваю ремень безопасности, отвечая на поцелуй. Быстро перемещаюсь к нему на колени.
— Хмм, — бормочет он, помогая мне удобно устроиться. Тем временем мы продолжаем целоваться, идеально синхронно двигая языками. Миллер дает мне силу, необходимую для встречи с Уильямом и похода в «Сообщество».
— Ну же. Давай разделаемся с этим.
У меня вырывается стон возражения. Всеми возможными способами стараюсь не допустить того, чтобы Миллер оторвался от моего рта и открыл дверь. Он кивает, тем самым приказывая выходить. Ворчу и спрыгиваю с его колен. Снаружи оказываюсь быстрее, чем хотелось бы. Делаю все, чтобы не смотреть по сторонам. Поправляю платье, укладываю волосы на плечи, а потом откидываю назад и принимаю появившуюся передо мной сумку. Легкие медленно набирают воздух и я, наконец, нахожу в себе силы, чтобы посмотреть на стоящее передо мной здание.
Годы мучений крадутся по бетону к моим ногам с целью удушить. Воздух сгущается, отчего дышать становится тяжелее, а глаза горят от наглядного напоминания о моем травмирующем прошлом. Здание точно такое же, как и раньше. Гигантские известняковые кирпичи, оригинальные большие витражи, гладкие изогнутые бетонные ступени, ведущие к огромным двойным дверям, которые откроют мне мир Уильяма. Глянцевые перила из черного металла обрамляют фасад. Золотые шипы на конце добавляют роскоши, грандиозности и опасности. На одну колону прикреплена золотая табличка, на ней жирным шрифтом написано «СООБЩЕСТВО». Я таращусь на двери, четко ощущая свою уязвимость. Это центр мира Уильяма. Здесь все началось, когда одна молодая женщина стремительно шагнула навстречу неизвестности.
— Оливия?
Стряхиваю с себя воспоминания и кошусь на разглядывающего меня Миллера. Он пытается скрыть свои опасения… но тщетно. Его выдают глаза. Не знаю, беспокоится он из-за места, куда мы направляемся, или из-за моего явного уныния.
— Последний раз, когда я была здесь, Уильям послал меня подальше.
Губы Миллера вытягиваются в линию, я замечаю его страдания.
— Я не хотела когда-либо возвращаться сюда, Миллер.
Его печаль удваивается, он притягивает меня к себе. И я могу спрятаться.
— Ты нужна мне тут, Ливи.
 
Чувствую, как балансирую на грани черной дыры, которая одним легким движением может поглотить меня и вернуть к беспросветной темноте. Его ладони поглаживают меня по спине, а потом оказываются по обе стороны от головы. Он вытаскивает меня из моего убежища и смотрит в глаза. Ненавижу этот намек на поражение, который сейчас вижу.
— Не отказывайся от нас, прошу.
Включается свет, будто в ответ на мольбу Миллера. Я собираюсь с мыслями. Миллер Харт не слабак. Его признание не слабость. Он не такой. Это просто малюсенькая трещинка в его плотной броне. Но и я сильна. Без меня Миллер даже не подумал бы о побеге от жизни в унижении. Я дала ему причину и силу сделать это. И я не должна усложнять ситуацию еще больше. Моя история в прошлом. Забыта. Биография Миллера мешает нам двигаться вперед. Мы должны это исправить.
— Пошли, — говорю я уверено, бросая вызов опасениям, что все еще сидят глубоко внутри.
Твердо и целенаправленно шагаю, ведя за собой Миллера, пока не дохожу до дверей. Он вытягивает руку и вводит код по памяти, что поражает меня. Что происходит?
— Ты знаешь код?
Он неловко отодвигается.
— Да, — отвечает, не колеблясь.
— Откуда? — хриплю я.
Не могу осознать этот факт. Не может быть. Уильям и Миллер презирают друг друга. Нет веской причиной, по которой он знает код, открывающий доступ к заведению Уильяма.
Миллер больше не пытается сдвинуть меня с места, просто стоит на месте и занимается рукавами пиджака, стряхивая с них невидимую пыль.
— Я заезжал один или два раза.
— Заезжал? — смеюсь я. — Зачем? Для посиделок с сигарами и многолетним виски?
— На надо наглеть, Оливия.
Смотрю на него и уже не хочу знать, о чем они говорили. Могу поспорить, обменялись красочными выражениями в адрес друг друга. Но мое чертово любопытство не позволяет заткнуться.
— Зачем ты приезжал?
Наблюдаю, как Миллер прикрывает глаза, набираясь терпения, и сжимает челюсти.
— Мы недолюбливаем друг друга. Но когда дело доходит до тебя, мы с Андерсоном отлично ладим. — Он наклоняет голову, выжидающе глядя на меня. — Теперь пойдем.
Ощетиниваюсь, осуждающе кривлю губы, но подчиняюсь приказу. Большой вестибюль «Сообщества» элегантен. Оригинальный деревянный пол, очевидно, каждый день полируется. А декор, теперь уже не темно-красный и золотой, а кремовый и золотой, все так же роскошен. Очевидно, денег вложено тут много. Роскошно. Великолепно. Но эта красота показная. Она обманывает людей, отвлекает от того, что это место собой представляет, и чем тут занимаются. И кто посещает «Сообщество».
Отвожу взгляд, не желая видеть знакомую обстановку. Ускоряюсь, зная, куда идти, чтобы попасть в кабинет Уильяма, но Миллер хватает меня за плечо и поворачивает к себе.
— Бар, — шепчет он.
Снова злюсь. Не в силах совладать с собой, хоть и понимаю, что это необоснованно и не нужно. Ненавижу тот факт, что знаю это место так хорошо, наверное, лучше Миллера.
— Который? — спрашиваю резче, чем планировала. — Лаунж-бар, музыкальный бар или бар Мингл?
Он отпускает мою ладонь и убирает руки в карманы брюк, внимательно разглядывая в попытке понять, стану ли я еще грубить. Сама не знаю. Чем дольше нахожусь внутри «Сообщества», тем сложнее мне сдерживать свою дерзость. Слова, произнесенные Миллером снаружи, забыты. Не могу их вспомнить. Но мне это нужно.
— Лаунж-бар, — отвечает он спокойно и показывает влево, — после тебя.
Миллер закрывает глаза на мою грубость. Не кусает в ответ. Он спокоен, уравновешен и в курсе раздражительности его сладкой девочки. Глубоко вдыхаю и дергаюсь по одному только богу известной причине. Потом следую в направлении, которое указал Миллер.
Народу много, но тихо. Лаунж-бар остался таким же, как в моих воспоминаниях, очень спокойным. Пространство заполнено плюшевыми бархатными креслами. Люди в них сидят, откинувшись, держат в руках бокалы с темной жидкостью. Освещение тусклое, а беседы тихие. Цивилизованно. Уважительно. Бар будто бросает вызов преступному миру Уильяма. Я нервно переступаю порог, прохожу через двойные двери. Чувствую Миллера позади себя, искрами внутри меня из-за изысканного окружения. Это мучает мой разум.