Одна откровенная ночь (ЛП)

— Тебе вовсе не нужно этого делать!
— Позволю себе не согласиться, — спокойно замечает он, поднимаясь на ноги и удерживая меня у себя на талии. Лодыжками обхватываю его поясницу, недовольно морща лицо. — Я не собираюсь проявлять неуважение к твоей бабушке.
— Она угрожала отрезать твое мужское достоинство, — напоминаю в надежде избавить его совесть от этого глупого обещания.
Его лоб красиво морщится. Я достану его.
— Согласен, но сейчас она больна.
— А это означает, что ей придется постараться, чтобы тебя поймать.
Миллер проигрывает борьбу по сдерживанию веселья и ослепляет меня одной из своих улыбок, из-за которых у меня едва не останавливается сердце.
— Мне нравится слышать, как ты кричишь мое имя, когда я заставляю тебя кончать. Это просто невозможно. Не хочу, чтобы твоя бабушка думала, будто я не уважаю ее и ее дом.
— Тогда я буду шептать это тебе на ухо.
— Дерзость моей сладкой девочки снова выходит поиграть?
Небрежно пожимаю плечами.
— Мужчина, которого я люблю, снова притворяется джентльменом?
Он резко вдыхает, будто я его шокировала. Я на это не куплюсь.
— Я обиделся.
Наклоняюсь и кусаю его за кончик носа. А затем оставляю мокрую дорожку языком до уха. Чувствую, как под моей грудью учащается его сердцебиение.
— Тогда преподай мне урок, — тихо и соблазнительно шепчу ему в ухо, прежде чем прикусить мочку.
— Я просто обязан это сделать. — Чередой быстрых и умелых движений он ослабляет хватку и бросает меня на кровать.
— Миллер! — взвизгиваю, падая и размахивая руками в воздухе. Приземляюсь в центре огромной кровати, задыхаясь от смеха и пытаясь сориентироваться. Он стоит у края, неподвижный и спокойный, и смотрит на меня так, будто хочет съесть. Мое и без того тяжелое дыхание прерывается. Я поднимаюсь, пытаясь сесть, пока он наблюдает за мной полуприкрытыми, полными желания, глазами.
— Иди ко мне, сладкая девочка, — хрипит он. Это заставляет мое сердце биться еще быстрее.
— Нет. — Саму себя шокирую отказом. Я хочу к нему. Отчаянно. Не знаю, почему так сказала и, судя по легкому удивлению, появившемуся на лице Миллера, он тоже шокирован.
— Иди. Ко. Мне, — выговаривает он каждое слово, предупреждающе понизив тон.
— Нет, — шепчу дразняще, слегка отодвигаясь и отстраняясь от него. Это игра. Охота. Я ужасно хочу его, но понимание, как сильно он хочет меня, повышает ставки, увеличивает обоюдное желание до такого уровня, с которым трудно справиться… который делает игру приносящей еще больше удовольствия.
Миллер наклоняет голову, хитро блестя глазами.
— Строишь из себя недотрогу?
Пожимаю плечами и оглядываюсь назад, планируя побег.
— Прямо сейчас я не в настроении для поклонения, Миллер.
— Это нелепое заявление, Оливия Тейлор. Мы оба это знаем. — Он делает шаг вперед и смотрит между моих бедер. — Я ощущаю, как ты готова для меня.
Замираю на месте и крепко сжимаю бедра, ерзая в жалкой попытке сдержать разрывающее на части желание.
— А я вижу, как ты готов для меня. — Сосредотачиваю внимание на его члене, который заметно пульсирует у меня перед глазами.
Он протягивает руку к прикроватной тумбочке, медленно вытаскивает презерватив, подносит к губам и неторопливо разрывает зубами. А затем, наблюдая за мной, натягивает его на уже твердый член. В его взгляде пылает такое пламя, что моя кровь превращается в жидкую лаву, а разум в — кашу.
— Иди. Ко. Мне.
Качаю головой, удивляясь, какого черта, сопротивляюсь. Я вот-вот взорвусь. Не спускаю с него глаз, наблюдая за следующим движением, и вижу, как он слегка меняет позу. Отползаю еще немного назад.
Легкий кивок, чтобы отбросить локон со лба и слабая улыбка подогревают мое желание. Я заметно дрожу, не в силах, да и не желая, себя контролировать. Предвкушение сводит с ума, и я сама виновата. Он намеренно угрожающе дергается вперед и весело наблюдает, как я отпрыгиваю назад, слегка задыхаясь.
— Играй, сколько хочешь, Оливия. Я окажусь внутри тебя через десять секунд.
— Посмотрим, — самоуверенно парирую я, но прежде чем успеваю предугадать следующее движение, он уже мчится ко мне.
 
— Черт! — вскрикиваю и, разворачиваясь, быстро ползу к краю кровати, но он хватает меня за лодыжку и дергает, переворачивая на спину. Тяжело дышу ему в лицо, пока он удерживает меня своим телом, дыша при этом спокойно и сдержанно.
— И это все, что ты можешь сделать? — спрашивает Миллер, изучая мое лицо, пока его взгляд не останавливается на моих губах. Он приближается и, едва я чувствую, как мягкая кожа касается моей, начинаю действовать, чем застаю его в врасплох. Через наносекунду он уже лежит на спине. Я седлаю его талию, ладонями удерживая его запястья над головой.
— Всегда будь начеку, — выдыхаю ему в лицо, прежде чем дразняще прикусить его нижнюю губу. Он стонет, толкаясь в меня бедрами и пытаясь поймать мои губы. Отказываю ему, заставляя рычать от разочарования.
— Эффектно, — язвит он, резко поднимаясь и увлекая меня обратно под себя. Делаю слабую попытку схватить его за плечи, но мои руки перехватывают и прижимают к кровати. Миллер выглядит самодовольным. На его загадочном лице высокомерная ухмылка. Это усиливает мою дерзость и желание.
— Сладкая девочка, сдавайся.
Кричу от отчаяния и бросаю все силы на то, чтобы освободиться. Я взлетаю вверх и переворачиваюсь, но ощущение парения отнимает мою решимость.
— Черт! — вскрикиваю я, пока Миллер незаметно устраивается на спине, как раз перед тем, как мы с глухим стуком приземляемся на пол. Он не шокирован, не огорчен, и всего лишь на долю секунды попадает в невыгодное положение, прежде чем я снова оказываюсь на спине. Воплю, позволяя отчаянию поглотить себя. И игнорирую подозрение, что он охотно поддается, на миг давая мне почувствовать себя победительницей, а после снова действуя в полную силу.
Миллер пристально смотрит на мое разгоряченное лицо, глаза полны страсти, одной рукой он удерживает мои запястья у меня над головой.
— Никогда не действуй в отчаянии, — шепчет он, опускаясь и прикусывая кончик моего соска. Я кричу, игнорируя его совет. Я и так в отчаянии!
— Миллер! — кричу я и бессмысленно извиваюсь под ним, мотая головой из стороны в сторону, пока пытаюсь справиться с удовольствием, атакующим меня со всех сторон. — Миллер, пожалуйста!
Он зубами оттягивает мой чувствительный бугорок, сводя меня с ума.
— Ты хотела поиграть, Оливия. — Он целует вершинку, а затем раздвигает мне ноги, просовывая колено между бедер. — Уже об этом жалеешь?
— Да!
— Значит, теперь тебе придется умолять меня остановиться.
— Пожалуйста!
— Сладкая девочка, почему ты пытаешься лишить себя моего внимания?
Я сжимаю челюсть.
— Не знаю.
— Я тоже. — Двинув бедрами, он рвется вперед, пронзая меня до предела. — Господи!
Резкое вторжение застает меня врасплох, но не делает удовлетворение слабее. Изо всех сил сжимаю вокруг него внутренние мышцы и извиваюсь, чтобы освободить запястья из железной хватки.
— Разреши обнять тебя.
— Ш-ш-ш, — успокаивает он, приподнимаясь на руках и все еще удерживая меня под собой.
— Мы сделаем это по-моему, Оливия.
Стону от отчаяния, запрокидывая голову и яростно выгибая спину.
— Я ненавижу тебя!
— Ничего подобного, — уверенно отвечает он, отстраняясь и останавливаясь у самого входа, дразня меня. — Ты любишь меня, — чуть толкается вперед, — и любишь то, что я делаю с тобой. — Еще немного вперед. — И ты любишь эти ощущения.
Бам!
— Твою мать! — кричу от беспомощности. Но я бы ни за что не отказалась от этого. Даже через миллион лет. Слишком жажду его доминирования. — Сильнее, — задыхаюсь я, наслаждаясь восхитительной болью, которой он пронзает меня.
— Вежливо смотреть на того, с кем разговариваешь, — выдыхает он, медленно выходя из меня.
— Когда тебе это выгодно!
— Посмотри на меня! — услышав сердитый вопль, вскидываю голову и открываю глаза.