Одна откровенная ночь (ЛП)

Прислоняясь спиной к стене, я смотрю вверх, даже не моргая от мощного света, обжигающего сетчатку. Вдруг он сожжет и мои проблемы.
— Миллер — не наркодилер, — спокойно сообщаю я. Прямо сейчас было бы так просто слететь с катушек.
— И эта пташка, София, я еще не выяснил кто она, но явно ничего хорошего от нее не жди. Имею в виду, — он смеется, — она может похитить?
— Она влюблена в Миллера.
— И бедная Нан, — продолжает Грегори. — Она пригласила Уильяма за обеденный стол, будто они старые друзья.
— Так и есть. — Неохотно признаю, что мне, наверное, следует выяснить, насколько они дружны, но также помню о том, что бабушка очень чувствительна, и будить старых призраков глупо. Вздыхая, опускаю голову, но он этого не замечает. Грегори быстро идет вперед, продолжая строить предположения.
— Он приходил каждый день, пока ты была… — Друг, наконец, останавливается, явно напрягаясь. — Так и есть?
— Он знал мою мать. — Отдаю себе отчет, что эти слова вызовут поток вопросов, поэтому поднимаю руку, когда он переводит дыхание. — Миллер работает на этих людей, и они не хотят его отпускать. Он пытается найти выход.
Грегори хмурится.
— А какое это имеет отношение к Крестному отцу?
Не могу не улыбнуться его шутке.
— Он был сутенером моей матери. Не ладит с боссом Миллера. И пытается помочь.
Грегори не в силах скрыть удивление. Его глаза в этот момент напоминают блюдца.
— Бляяя…
— Я устала, Грегори. Устала ощущать себя потерянной и беспомощной. Ты — мой друг, и прошу, не усугубляй, — вздыхаю я. Однако даже от одного моего признания эти эмоции все равно усиливаются. — Мне нужно, чтобы ты был моим другом. Пожалуйста, просто будь им.
— Черт возьми, ладно, — бормочет он, стыдливо опустив голову. — Теперь я чувствую себя как сотня тонн первоклассного дерьма.
Хочу облегчить его состояние, сказать, что не винить себя, ведь он не уходит прямо сейчас, но у меня нет сил. Отталкиваюсь от стены и тащусь к выходу. Может, я и зла на Миллера, но понимаю, что он единственный, кто может меня успокоить.
Робкое прикосновение скользит по моему плечу, и друг подстраивается под мой темп. Он молчит, возможно, опасаясь еще сильнее усугубить мое отчаяние. Я смотрю на своего лучшего друга, когда он притягивает меня ближе, но Грегори продолжает пялиться вперед.
— Ты не собираешься проведать Нан?
С печальной улыбкой он качает головой.
— Позвоню ей в Скайпе на этот модный телевизор. Она обрадуется.
— Там есть интернет?
— И телефон, но ей нравится меня видеть.
— Нан пользуется интернетом?
— Ага. Много. Уильям постоянно пополняет ее счет. Последние несколько дней, наверное, стоили ему целое состояние. Она подсела.
Я смеюсь
— Как Бен?
— Мы стараемся.
Я улыбаюсь, радуясь этой новости. Это может означать только одно.
— Я рада. Ты здесь на своем фургоне?
— Ага. Хочешь, отвезу тебя куда-нибудь?
— Хочу, — улыбаюсь я и еще сильнее прижимаюсь к его груди. Я не поеду с Тедом. — Можем отправиться в бистро, пожалуйста?
  
Глава 9
 
Телефон Грегори начинает звонить, как только мы сворачиваем за угол кафе. Он поднимает задницу со своего места и роется в кармане штанов, а я открываю дверь.
— Я тебе позвоню позже, — обещаю, наклоняясь чтобы чмокнуть друга в щеку. Он хмурится, глядя на экран. — Что случилось?
— Погоди. — Он показывает мне подождать немного, поднимая один палец, и отвечает. — Алло. — Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, я продолжаю держаться за ручку и наблюдаю, как он внимательно слушает несколько секунд. Затем Грегори будто съеживается. — Она со мной.
Я тоже съеживаюсь, морщусь и стискиваю зубы одновременно, затем инстинктивно выпрыгиваю из машины и захлопываю дверь. Торопливо перехожу через дорогу. Следовало предвидеть появление поисковой группы после того как оставила Теда у больницы и проигнорировала бесчисленное количество звонков от Миллера и Уильяма.
— Оливия! — кричит Грегори.
Оказавшись в безопасности на другой стороне улицы, оборачиваюсь и вижу, как он качает головой. Виновато пожимаю плечами, но только из-за того, что забыла предупредить друга об ожидающем меня водителе, тем самым невольно затащив его в самый эпицентр скандала.
 
Подняв руку и слегка взмахнув, поворачиваюсь спиной к Грегори и проскальзываю в переулок, который приведет меня в бистро. Но снова съеживаюсь, когда в рюкзаке мой новый айфон начинает играть «I’m Sexy and I Know It».
— Черт, — бормочу я, вытаскивая его, и внутренне вою из-за выбора рингтона для лучшего друга. — Грегори, — говорю я, продолжая решительно шагать.
— Ты изворотливая стерва!
Я смеюсь и смотрю по сторонам, прежде чем перейти дорогу.
— Я не изворотливая. Просто не упоминала, что на сегодня у меня есть водитель.
— Черт побери, Оливия. Уильям не очень доволен, и Мистер Псих мне тоже звонил.
— Миллер? — Не знаю, зачем спросила. Кто еще может быть Мистером Психом?
— Ага. Господи, малышка! С каких пор быть твоим другом стало опасным занятием? Я боюсь за свой позвоночник, свои кости… и за свое гребаное прекрасное лицо!
— Успокойся, Грегори, — подпрыгиваю от сигнала машины и поднимаю руку, извиняясь, пока выхожу на тротуар, — я сейчас свяжусь с ними обоими.
— Уж постарайся, — ворчит он.
Это просто смешно, и я решаю выбрать меньшее из двух зол. Одинокая жизнь, навязанная себе самой, немного удушала, но с ней было гораздо проще справляться. Я сама все контролировала. Больше никто. Согласна, что Миллер разбудил меня, освободил, как и обещал, но сейчас он пытается отобрать это ощущение свободы, а я начинаю обижаться на него за это. Грегори должен быть на моей стороне. Будь я проклята, если они перетаскивают моего лучшего друга на свою темную сторону.
— Ты чей вообще друг?
— А?
— Ты слышал меня. Чей ты друг? Или после моего уезда вы с Уильямом стали закадычными друзьями?
— Смешно, малышка. Очень смешно.
— Я не шучу. Ответь на вопрос.
Наступает короткая пауза, за которой следует долгий вдох
— Твой, — произносит он на выдохе.
— Рада, что мы это прояснили.
Хмурюсь, заканчивая разговор с Грегори, затем оглядываюсь по сторонам, прежде чем перейти дорогу к кафе. Легко шагаю по тротуару, практически подпрыгивая. Когда подхожу к своему месту работы, улыбаюсь.
— Оливия! — Рев, пронизанный жутким страхом, заставляет меня остановиться посреди дороги и развернуться. Я слышу автомобильные гудки и новые крики ужаса. — Оливия! Беги!
Растерявшись, хаотично осматриваюсь вокруг, пытаясь выяснить, что происходит. Все понимаю, когда замечаю, как на меня несется огромный черный автомобиль. Быстро. Разум дает мне правильные команды.
Шевелись!
Беги!
Уйди с дороги!
Только вот тело игнорирует их. Я в шоке. Застыла. Превратилась в легкую мишень.
Все звуки вокруг заглушают повторяющиеся требования сознания. Я сосредоточена только на том, что автомобиль оказывается все ближе и ближе, и ближе.
Из транса меня выводит визг шин, а затем топот ног по асфальту. Словно мячик лечу в сторону и валюсь на тротуар. Меня оглушает ударом, но приземляюсь мягко. Я дезориентирована. Растеряна. Неожиданно начинаю двигаться, но не по своей воле, и вскоре я уже сижу, а передо мной на корточки опускается Тед. Откуда он взялся? Я же оставила его у больницы.
— Из-за тебя меня уволят, девочка, — сетует он, быстро осматривая мое лицо, прежде чем проверить тело на наличие повреждений. — Черт возьми, — ругается, помогая мне подняться.
— Я… прошу прощения — заикаясь, бормочу я, совершенно потрясенная, пока Тед, раздраженно пыхтя, отряхивает меня. — Я не видела машину.
— Тебе и не следовало, — тихо бурчит он, но я слышу его громко и отчетливо.
— Кто-то пытался меня задавить? — ошеломленно спрашиваю.
— Возможно, немного предупредить, но давай не будем торопиться с выводами. Куда ты собралась?