Одна откровенная ночь (ЛП)

Медленно отступая от двери, крадусь в гостиную и выглядываю в окно. Все мои ощущения обострились. Я напугана и взволнована. Очередной стук в дверь заставляет отскочить на милю.
— Черт возьми! — вырывается у меня, возможно чересчур громко. Мое дурацкое сердце бешено стучит в груди, когда я на цыпочках подхожу к окну и заглядываю за занавеску.
Появляется физиономия.
— Блядь! — кричу я, отшатываясь от окна. Хватаюсь за грудь, тяжело дыша от шока, и позволяю глазам и разуму определить, кому принадлежит знакомое лицо. — Тед? — выдыхаю я, морщась от удивления. Он улыбается своей ласковой улыбкой и слегка кивает головой в сторону входной двери, прежде чем скрыться из виду. Закатываю глаза и сглатываю, пытаясь вернуть сердце из пяток. — Так и до инфаркта довести можно, — бормочу я и направляюсь к входной двери, зная наверняка, что водитель находился здесь все время с тех пор, как Миллер ушел, и нес службу.
Открываю замки и распахиваю дверь. На меня несется тело, и я еле успеваю вовремя отпрыгнуть в сторону.
— Черт! — выкрикиваю, прижимаясь к стене в коридоре. Мое бедное сердце еще не восстановилось от шока после лица Теда в окне.
Миллер протискивается мимо меня со своим чемоданом и бросает его у подножия лестницы.
— Тед охранял меня? — требую подтверждения. Мне следует ожидать этого все время? Собственного телохранителя?
— Ты серьезно думала, что я оставлю тебя одну? — Миллер снова шагает мимо меня. Поворачиваю голову вслед за ним до тех пор, пока не замечаю его удаляющуюся спину. Он бредет вниз по тропинке к Теду, закрывающему багажник «Лексуса».
— Спасибо. — Прежде чем протянуть руку водителю Уильяма, Миллер передает ему его ключи.
— Всегда пожалуйста, — улыбается Тед и пожимает руку Миллера, затем переводит взгляд на меня. — Доброго вечера, мисс Тейлор.
— Доброго, — бормочу я, наблюдая, как мой мужчина возвращается на садовую тропинку. Тед скользит на водительское сиденье и в мгновение ока уезжает. А затем весь мир исчезает, когда Миллер захлопывает входную дверь и запирает замки.
— Нужно повысить уровень безопасности, — ворчит он, оборачиваясь, и замечает ошарашенное выражение моего лица. — Ты в порядке?
Моргаю несколько раз, переводя взгляд с него на дверь и обратно.
— Тут два шпингалета, йельский замок, врезной и цепочка.
— И я все равно проходил через них, — возражает Миллер, напоминая о тех случаях, когда он врывался в мой дом, просто чтобы получить свое.
— Я выглянула в окно, увидела, что это Тед, а потом открыла дверь, — парирую я.
В ответ на мою дерзость он улыбается, но ничего не говорит.
— Мне нужно в душ.
— Я бы с удовольствием к тебе присоединился, — медленно шепчет Миллер, делая шаг вперед. Я опускаю руки, и кровь вскипает. Он делает еще шаг. — С удовольствием положил бы руки на твои мокрые плечи и провел ими по каждому умопомрачительному дюйму твоего тела, пока в твоем прекрасном сознании не останется места только для меня.
Миллер уже преуспел и хоть еще ко мне не прикоснулся, я все равно киваю и спокойно жду, когда он окажется передо мной и возьмет на руки. Обнимаю и утыкаюсь лицом в его шею, пока он поднимается по лестнице и направляется в ванную. Как только мы заходим внутрь, он ставит меня на ноги. Улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы включить воду, а затем начинаю раздеваться.
— Здесь мало места, — говорю, бросая вещи в корзину для белья одну за другой до тех пор, пока не оказываюсь обнаженной.
Миллер слегка наклоняет голову, соглашаясь. Он хватает ворот своей футболки и стягивает ее через голову. В результате этих движений мышцы на животе и груди перекатываются, приковывая мой взгляд к его торсу. Моргаю несколько раз уставшими глазами, прежде чем взглянуть на его ноги, в то время как он стягивает свои джинсы, и мечтательно вздыхаю.
— Земля вызывает Оливию. — Мягкий голос притягивает мой взгляд к его глазам, и я улыбаюсь, делая шаг вперед, чтобы положить ладонь на середину его груди. После физически и морально выматывающего дня мне просто необходимо почувствовать своего мужчину и успокоиться прикосновениями к нему.
 
Провожу по мышцам его груди, взглядом следуя за медленными движениями пальцев. Миллер опускает голову, чтобы понаблюдать за мной. Я ощущаю, как он легко кладет руки мне на талию, словно стараясь не мешать моим задумчивым поглаживаниям. Скольжу вверх к плечам, шее и темному подбородку, пока не достигаю его полных, завораживающих губ. Те слегка приоткрываются, и мой палец проскальзывает между ними. Когда Миллер прикусывает его, я слегка наклоняю голову и еле заметно улыбаюсь.
Затем наши глаза встречаются, и миллион невысказанных слов проносится между нами. Любовь. Обожание. Страсть. Желание. Требование. Нужда…
Я высвобождаю палец, и мы оба медленно двигаемся вперед.
Страсть только усиливается, когда наши рты соприкасаются. Я зажмуриваюсь, ладонями скользя по его талии, а он заключает мою шею в объятия, удерживающие в безопасности, пока Миллер проводит вечность, наслаждаясь поцелуем. Меня поглощают и уносят в то место, где существуем только он и я. Место, которое он создал для меня, чтобы сбежать. Туда, где безопасно. Туда, где спокойно. Туда, где идеально.
Его власть надо мной так велика, и сила, которую он излучает, сводит с ума, но его постоянная нежность немного ослабляет этот контроль. Однако невозможно ошибиться в том, что Миллер прирожденный управленец. Нельзя отрицать, что он управляет моим телом и сердцем. Он знает, что и когда мне нужно, и показывает это в каждый момент наших отношений, а не только когда боготворит меня. Например, когда мне немедленно понадобилось поехать в больницу. Или когда требовалось отправиться домой, чтобы погрузиться в атмосферу постоянства. Или когда мне нужно было, чтобы он покинул свой идеальный мир и находился рядом со мной.
Наш поцелуй замедляется, но Миллер не отпускает меня. Он прикусывает мою нижнюю губу, затем нос и щеку, и отстраняется. А мои уставшие глаза сталкиваются со своей обычной проблемой. Не зная, на чем сосредоточится, мой взгляд постоянно перемещается с его обжигающих голубых глаз к завораживающему рту.
— Давай примем душ, моя красавица.
Мы проводим блаженные полчаса под горячими струями воды. Ограниченное пространство делает омовение очень интимным, хотя я и не ожидала, что оно может быть иным. Мои ладони прижаты к кафелю; я опускаю голову и наблюдаю, как исчезает в стоке вода, пока райское ощущение гладких, мыльных рук Миллера действует на каждую уставшую мышцу моего тела. Волосы вымыты шампунем, кончики смазаны кондиционером. Я остаюсь неподвижной и тихой все время, двигаясь только, когда он вертит меня так, как ему нужно. Осыпав все мое мокрое лицо нежными поцелуями, Миллер помогает выбраться из ванны и вытирает меня, прежде чем проводить в комнату.
— Ты голодна? — спрашивает он, проводя расческой по моим мокрым прядям.
Качаю головой и игнорирую легкую неуверенность в его движениях позади меня, но он не спорит. Меня укладывают в постель. Он заползает и устраивается у меня за спиной, пока наши обнаженные тела не оказываются плотно прижатыми друг к другу. Его губы начинают лениво покрывать поцелуями мои плечи. Я легко проваливаюсь в сон, чему способствует тихое мурлыканье Миллера и тепло его тела позади.
  
Глава 8
 
Неясный шум вырывает меня из сна, и я несусь вниз со скоростью ветра. Приземляюсь на кухне, еще не проснувшаяся, обнаженная, и с немного затуманенным зрением. Моргаю несколько раз, чтобы мир стал отчетливым, и вижу Миллера, который стоит полуголый с коробкой кукурузных хлопьев в руке.
— Что случилось? — интересуется он, с беспокойством осматривая мое нагое тело.
Реальность врезается в мой просыпающийся мозг. Реальность, в которой на кухне хозяйничает не счастливая Нан, а выглядящий неловко и неуместно Миллер. Из-за охватившего меня разочарования, ощущаю себя виноватой.
— Ты напугал меня. — Больше ничего не могу придумать. С неожиданной настороженностью замечаю на себе отсутствие одежды и начинаю пятиться из кухни, показывая за свое плечо. — Пойду, накину на себя что-нибудь.