Приятные вещи (СИ)

— Об этом не беспокойся, — усмехнулась та. — Мне так было просто удобнее. Обычно священники живут у себя, а в храм приходят для работы. У меня тоже есть дом в городе, но там я бываю очень редко.
Я посмотрел в её прекрасные голубые глаза и, сглотнув, хрипло сказал:
— В таком случае, может… Когда-то, я думал, что купил слишком большой дом, но… Незель, переселяйся к нам насовсем! До храма отсюда далековато, но на мобиле или омнигоне всего несколько минут! Если надо, я даже сделаю портальный переход!
— Ты уверен? — удивлённо распахнула глаза она.
— Ещё как! — ответил я. После принятого решения наступило резкое облегчение, словно тяжёлый груз свалился с плеч. — Так ты сможешь быть с Миру всё время, а не видеться лишь изредка.
Лексна и Ксандаш одобрительно кивнули, Патала удивлённо захлопала ресницами, а Хартан изумлённо уставился во все глаза, даже забыв закрыть рот. Похоже, о романтических отношениях двух красавец он до сих пор не имел ни малейшего понятия. Мирена одарила меня благодарной улыбкой, что вновь вызвало у меня резкий прилив желания, я даже подумал, не совершаю ли огромную ошибку, поселяя с собой под одной крышей двух женщин, что будят во мне такую страсть? Но тёплая волна любви и ласки от Кениры подсказала мне, что я делаю всё абсолютно правильно.
— Я могу переселиться на чердачный этаж, — сказал Хартан. — Всё равно он пустует. Там есть даже балкончик.
— Тебе будет не очень удобно, — заметил я. — Да и возиться со складной лестницей…
— Я же там уже жил с самого начала, мне нравилось. К тому же выбираться на улицу удобнее.
— Спальня мне не понадобится, — заметила Незель. — Имею в виду отдельную.
На лице Хартана сохранилось непонимающее выражение, но теперь его глаза стали медленно округляться, пока он не застыл с глупым видом и открытым ртом. Мы с Кенирой переглянулись и усмехнулись.
— Пожалей парня! — сказал я. — Осознавать, что через стенку с ним находятся две насколько красивые женщины… Я бы не выдержал.
— То что они этажом ниже, тоже мало помогает! — добавил Хартан, частично выходя из ступора.
— Успокойся, Тана, — попытался его утешить я. — Отдельная спальня долго не понадобится никому из нас.
— Я и Незель будем спать с тобой в одной постели, — коварно улыбнулась Мирена.
Хартан густо покраснел, да и я сам почувствовал, что от осознания этой мысли кровь приливает к щекам.
— Не будем терять время! — сказал я, чтобы скрыть смущение. — Незель надо время собрать вещи, Тане — перенести всё на чердак. Похоже, те матрацы, которые мы тогда временно купили, понадобятся надолго, так что лучше заказать нормальную мебель, способную уместить всю нашу компанию. Ксандаш, Лексна, жду вас с Паталой вечером. Или сегодня хотите заночевать дома?
— Мы и так спали всю дорогу, — засмеялся Ксандаш, — так что отдыхать не нужно.
— Хорошо. Милая, можешь закинуть Незель в храм и помочь ей собраться? — спросил я Кениру.
— Конечно, — ответила та. — Но мне кажется, что это не лучшая идея.
— Да, Ули, — добавила Незель. — Я бы предпочла, чтобы это сделал ты.
Я вздохнул. После того случая на пляже я толком с Незель ни разу так и не поговорил, но, похоже, разговора по душам всё-таки было не избежать. Поэтому я спустился в подвал, взяв на всякий случай один из кристаллов с гармонизированной Элир Кениры, позвал Незель и мы поехали к ней домой.
Всю дорогу мы не обмолвились друг с другом и парой связных предложений. Не знаю, как она, но я пребывал в тяжёлых раздумьях. Мой опыт общения с бывшими был катастрофическим, пусть и ограничивался одной лишь Мерпати — остальные отношения состояли из ни к чему не обязывающих интрижек и как-то прекращались сами собой без драматических сцен. Но женщина, с которой я ехал сейчас в одном омни, была мне далеко не безразлична.
Уже вечерело, так что улицы города были полупустынны, так что до храма мы доехали очень быстро. Остановившись возле примыкающих к нему жилых и хозяйственных помещений, я вышел из Дарша и протянул Незель руку, которую та с благодарностью приняла. Мы поднялись в её комнату, и она сразу же начала открывать шкафы и комоды, отбирая вещи. Я же смотрел на большую кровать, с которой нас связывало немало воспоминаний. Пусть и не столько, сколько с диванчиком в её рабочем кабинете.
 
— Ули, — сказала Незель.
Я повернулся, заглядывая ей в глаза.
— Нам надо поговорить, — сказала она.
— Надо, — согласился я.
На этом разговор как-то утих.
— Не могу понять, как ты смогла нас заметить, — сказал я, чтобы нарушить тишину, пусть и догадывался об ответе. — Купол Алиры был безупречен.
— Попытка скрыться от жрицы Фаолонде для человека, испытывающего к той чувства, заранее обречена на провал. Особенно если таких людей два. Особенно, если эти двое занимаются делом, касающимся Права её господина.
— Да, точно, — сказал я, ответ полностью совпадал с догадкой.
Мы посмотрели друг другу снов в глаза и хором сказали:
— Прости!
— За что? — точно так же хором удивились мы оба.
Я сделал глубокий вдох и выдох и хотел внести предложение, но она меня опередила.
— Ты первый!
— Прости, что не смог тебе дать того, что ты заслуживаешь, — сказал я. — Ты мне нравишься, Незель, безумно нравишься. Нравишься настолько, что у меня не хватает слов. Но… Нет, никаких но! Я даже люблю тебя, люблю очень сильно, и готов ради тебя пойти на всё.
— Но не так сильно, как Алиру, — констатировала Незель.
— Не так. Просто по-другому. Ты для меня словно… Если бы мы с тобой не вытворяли то, о чём всегда буду помнить с теплом, я бы сказал, что ты — словно сестра, которой у меня не было.
— Ты можешь расспросить Алиру про некоторые монетки, — засмеялась Незель. — Там «сестра» и «вытворяли ничуть» друг другу не противоречат.
— Могу себе представить, — вымученно улыбнулся я в ответ. — Если бы я не встретил Кениру, то, уверен, влюбился бы в тебя без памяти. Да и теперь жутко ревную Мирену к тебе, а тебя к Мирене.
— Тебе следовало затащить её в постель! Я имею в виду Мирену, — заметила Незель, дав тот же совет, что и Кенира.
Я тяжело вздохнул, не став повторять слова, сказанные тогда своей жене по этому поводу.
— Ты очень дорога мне, — вновь сказал я. — И я просто очень хочу, чтобы ты была счастлива. А я… Уж кому-кому, а мне, женатому на лучшей женщине в мире, жаловаться не на что. Теперь давай ты. Имею в виду, за что тебе жаль?
— Ты очень хороший человек, Улириш, — сказала Незель, проведя ладонью по моей небритой щеке. — И ты мне тоже очень дорог. Прости, что я нашла другую, хотя вы с Алирой дали мне больше, чем кто-либо в мире. Я даже не могу связно сказать, как так получилось.
— Правило монетки, — сказал я.
— Что ты имеешь в виду?
— Кенира когда-то рассказывала. В монетках, если две красивые девушки живут в одном доме или надолго оказываются в одной комнате, постель неизбежна. Они просто не могут противостоять неумолимой силе вселенной. У меня на родине что-то похожее касалось… назовём их иллюзиями, с девушками, к которым приходит симпатичный сантехник, мойщик окон или чистильщик бассейнов.
— Действительно, — звонко рассмеялась она. — Очень похоже, что когда на пряже мы заняли один домик, против тебя выступил закон природы. Прости.
— Просить прощения не за что! — сказал я твёрдо. — И уж явно не за то, что у меня взыграли чувства собственника по отношению к человеку, который ему не принадлежит. Это было очень хорошее время. Ты мне помогла так, как не помогал никто, кроме Кениры. Всё, что я должен испытывать, имею право испытывать, это глубокая благодарность. Если тебе когда-либо понадобится помощь, плевать, в моих ли силах помочь или нет — зови. К счастью, теперь для этого теперь достаточно спуститься на один этаж по лестнице.
— Ули, Мирена, она тоже…
— Я знаю, — перебил я попытку напрасных объяснений. — Она тоже мне ничего не должна, я тоже не имею на неё никаких прав и никогда не имел. Всё, что я сделал для неё, на самом деле сделал для своей любимой. И теперь, лучшее, чем Мирена сможет меня отблагодарить — это принести счастье тебе. Той, кто, обладая чрезвычайно высоким саном, не посчитала зазорным помочь двум совершенным незнакомцам, которые, не будучи последователями её бога, просто зашли поглазеть на храм.