Охота на волка (СИ)

***
На третий день пришло сообщение от Тимура —,Ключ в почтовом ящике,
К большому неудовольствию мамы я, наконец, собралась и поехала к себе.
Слушать нотации надоело, от неё с утра, и отец подключался по вечерам.
Не могу с ними жить. Не выдерживаю.
***
Снова хожу на работу.
Коллеги смотрят косо. Как будто я не в заложницах побывала, а сама кого-то украла. Чувствую напряжение. Понимаю если бы не мой отец, нашли бы уважительную причину и уволили. Все как будто сговорились против меня. И даже две молодые учительницы, с которыми мы неплохо общались, сейчас обходят меня стороной.
Вхожу в учительскую — все затихают. Если подхожу что-то спросить, шарахаются, словно я прокаженная. На третий день такого существования, поняла, ничего не потеряю, если напишу заявление на увольнение.
Надоело. Давно хотела сделать это, а сейчас вынудили обстоятельства.
Написала заявление, отнесла директору. А к концу дня позвонила секретарша и сказала, моё заявление, по собственному желанию, подписано.
Вот и всё.
***
Тоска неодолимая. Сижу в квартире, никуда не выхожу.
Жадно слушаю новости, может услышу об Андрее. Иногда проскакивает репортаж и я вслушиваюсь в каждое слово. Много всего приписывают Волкову. Что из этого правда, а что нет, остаётся только гадать.
У него своя миссия, и в этой миссии я не участвую. Но если бы он попросил, возможно, я постаралась бы ему помочь. Тоже стала бы народной мстительницей. Если бы только попросил.
Который день я перевариваю всё что со мной произошло. Необычайные события встряхнувшие мою жизнь. Нападение, страх, голод, жажда и потом — чувство…
Всё смешалось.
И плевать на то нападение и на голод плевать… Хочу снова увидеть Андрея.
Столько дней я думаю о нём. Неужели он обо мне совсем не вспоминает и то что было между нами, всего лишь миг в его жизни.
Как не хочется так думать, но похоже именно так и есть.
Мне придётся смириться и жить дальше. Ничего у нас не могло и быть. Это просто миг.
Вечером совсем плохо, все эти мысли набрасываются и терзают. Вгоняют в тоску и депрессию. Не знаю чем заняться, как встряхнуть себя. Раз за разом смотрю одни и те же фильмы. Ничего не радует, только усугубляет эту бесконечную грусть.
Встаю с дивана, медленно бреду на кухню. Хочется пить.
Вошла, включила свет. Глянула на часы — полдвенадцатого.
И спать не хочется и ничего не хочется. Тоска.
Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть.
Первая мысль испугала — Тимур вернулся.
Я замерла. Не шевелюсь. Осторожный стук повторился. Из комнаты я бы его даже не услышала.
Конечно, боится разбудить соседей. Но почему он не нажал кнопку звонка?
Сердце забилось чаще. Новая догадка заставила волноваться сильнее.
На цыпочках медленно я подошла к двери. Прислушалась.
Там за дверью стоит человек — кто он?
— Лиза, открой это я, — почти шепот, но я узнала.
Прилипла к двери, быстро открыла замок, дернула ручку. И только приоткрыла, сразу в квартиру ввалился человек. Я быстро закрыла за ним дверь, на все замки, какие есть.
И обернулась.
В темноте прихожей, я почти не вижу, но знаю — это он.
Большой, темный, желанный.
Он вошел и воздух заполнился запахом дыма, топлива и чего-то ещё не слишком различимого, но такого понятного. Я тихо приткнулась к нему, а он положил на плечо тяжелую ладонь. Сжал. И сила его пальцев заставила забыть обо всём.
Я обхватила его за талию, он сжал мои плечи. Несколько секунд мы стояли так молча. Я чувствую нескончаемой поток энергии, который проникает в меня, и понимаю, вот теперь, я готова на всё.
— Где ты был так долго? — проговорила я, прижимаясь щекой к его груди.
Почувствовала, он усмехнулся.
— По разному, — сказал и погладил по голове, прижался щекой к макушке.
А я дышу и надышаться не могу…
  
Глава 12
 
После стольких дней на улице, пыльный, уставший, голодный, вымотанный и злой я наконец пришел к ней. Больше не к кому. Никого не осталось.
 
Думал о ней. Хорошо, память не подвела. Улица Белая пятнадцать, квартира четыре. Она сама говорила мне этот адрес. А потом, всего один взгляд в паспорт Елизаветы Портной и я знаю адрес, день рождения, год рождения и то, что она не замужем.
Её адрес столько дней красными буквами в моей голове. Требует. Зовёт.
Наконец я поддался этому зову. Надеюсь, не пожалею.
Стою в темной прихожей обнимаю Лизу. Стискиваю в объятьях, оторваться боюсь.
Да как об этом можно пожалеть.
— Как ты меня нашел? — шепчет.
— Ты сама сказала мне адрес.
Лиза сильнее ко мне прижимается.
Вспомнил, что я грязный, в первый момент просто забыл.
— Подожди, — пытаюсь отстраниться, но она не отпускает, — я тебя испачкаю, я весь грязный.
Она усмехнулась, отпустила.
— А мне всё равно.
Смотрю на неё такую хрупкую, хорошенькую, в маленькой атласной ночнушке. Словно проваливаюсь в другое измерение. Туда, где был когда-то давно. В той ещё… нормальной жизни.
Дыхание учащается. Ещё немного и не удержусь.
Грязный не грязный… будет уже всё равно.
— Где у тебя тут ванна, мне нужно помыться.
— Сейчас, я наберу тебе полную ванную, — она улыбнулась и пошла.
Слава богу, что она одна. Пару часов я следил за подъездом. Потом стоял на лестнице. Какое-то время прислушивался у квартиры. Ни голосов, ни движения. Я не ошибся, она одна.
Стянул в прихожей капюшонку, вместе с футболкой, скинул джинсы и пошел в ванную. Туда откуда послышался шум воды.
Лиза суетилась, что-то лила и кидала в воду. По ванной комнате рассыпался аромат цветов. Сейчас я мог бы так жить. В чистоте, аромате, и даже в любви. Но я выбрал другой путь и другие запахи. Грязь, огонь, порох, железо, зола. Возможно боль. Острая и тупая. По-разному.
А в конце, в любом случае — несвобода.
— Можешь садиться, — Лиза обернулась, скользнула по мне взглядом и торопливо пошла из ванной.
Я сел в горячую воду. Тело больше мне не принадлежит. Оно погрузилось в целительное пространство, расслабилось и утонуло в желании не двигаться. Я прикрыл глаза и поплыл.
Несколько минут пустого блаженства. Обнулилось сознание.
Я забыл кто я и какие мои цели. Где нахожусь.
Помню только, что где-то рядом Лиза. Это всё что я помню.
Лежу в забытьи и чувствую, как вытекает из меня усталость, сваливается пыль и начинает дышать кожа. Да, это удивительное ощущение исцеления. Ласковое до изнеможения влияние воды. Я погрузился в сонное состояние нереальности. Тело наполняется новой силой. Боже, как хорошо.
Тихие шаги. С неохотой я приоткрыл глаза. Рядом Лиза с чашкой чая, присела на край ванны и протянула мне чашку.
И снова какой-то аромат в воздухе, что-то пряное. Я взял, отхлебнул.
Лиза взяла мочалку и провела по моему плечу. Медленно, осторожно. К шее, обвела, спустилась на грудь. Я снова закрыл глаза.
Осторожно возле раны на плече. Несколько раз провела по ключице. Я растекаюсь, лениво приоткрываю веки, смотрю на грудь, что проступает под рубашкой, когда Лиза тянется ко мне. Это блаженство. Чувствовать, видеть и разгораться.
Останавливаю её руку, она смело приближается к паху. Открываю глаза. Лиза смотрит на меня, и я тяну её за руку. Перешагивает через борт. И садится на том конце ванной. Это далеко. Слишком далеко.
Атласная рубашка быстро мокнет.
Я беру ладонь Лизы в свою, легко сжимаю маленькие пальцы и тяну к себе…
***
Он тянет, а я поддаюсь. Приближаюсь к нему мокрому и расслабленному.
Что делает со мной этот суровый мужчина, не могу определить, но желание пробуждается рядом с ним, вспыхивает и разгорается.
Хочу пылать в его руках, жить, тонуть в его объятьях. Хочу слиться с ним надолго, возможно навсегда. Эта зависимость от его касаний сводит меня с ума.