Будет только хуже (СИ)

— Я не помню! — выкрикнула она. — Я вообще была не в себе!
— Слушай, а может, твоя истерика тогда (очень даже реально выглядел, кстати) была связана вовсе не с тем, что ты потеряла родных в Штатах, а? Может, всё дело в том, что ты увидела живого Влада и поняла: чтобы его уничтожить, а заодно и меня, твои наниматели пойдут на самые крайние меры. И они не посчитаются с тем, что ты ещё не покинула зону потенциального удара? Почувствовала, что значит, когда тебя используют как вещь.
И вот, ты вдруг спрашиваешь у Влада, едем ли мы в Саров. Только Сарова больше нет. По нему прилетело аж несколько ядерных боеголовок. Город просто в труху. Удивительное совпадение. И ведь по нам тоже должна была прилететь не одна боеголовка, их просто сбили. Одну вот только пропустили.
— Это что, допрос? — решил уточнить Влад. Всё-таки ему было жалко студентку.
— Как тебе угодно, — бросил Алексей. — Только выживший сотрудник псковской гостиницы сообщил, что гражданка США пулей выскочила из неё, бросив свои вещи в номере.
Джессика закатила глаза.
— Я вот чего не пойму: почему нельзя было выбрать легенду получше? Зачем использовать свой американский паспорт? Или тупо не хватило времени? Решали с колёс, да? Так сказать, по ситуации.
Американка замотала головой.
— Это бред какой-то! Влад, не слушай его! Он пострадал, он ранен, он сам не понимает, что несёт!
— Ну, так как, Джесс, когда нам ждать твоих коллег? — Алексей потёр пальцем нос. — Вы столько людей положили в городе: стариков, детей, женщин… Сначала работали точечно, но потом кто-то у вас там психанул и решил, что лучше старой доброй ядерной боеголовки ничего нет. Так?
Кусок мяса отказывался пролезать в горло. Перед глазами был образ умирающей от ранения Али. Неужели капитан не врёт, и всё это правда? Но тогда зачем он потащил её с собой? Или он тогда ни о чём не догадывался?
— Влад, ты же не веришь ему, да? Я могла умереть вместе с вами! Что тогда в поезде, что потом во время взрыва. Это потому что я гражданка США?! — последние слова она бросила в лицо пограничнику.
Вместо Влада ответил Алексей.
— Могла, верно, — согласился он. — Риск есть риск. Был ли на этот случай дублёр, не знаю, но ты выжила. И продолжила выполнять свою миссию. Правда, Джессика? Или ты не Джессика, а…
Алексей не успел договорить, Джессика в прыжке бросила в него внезапно оказавшийся в её руке нож, и рванулась к выходу. Нож ударил в стену рядом с головой Алексея, выбив их неё старую штукатурку. Увернувшийся, пограничник, в падении потянулся, пытаясь схватить американку за ногу, но та хоть и врывалась, всё-таки упала, подняв облако заплесневелой пыли.
Секунды, которая ушла на то, чтобы Джессика успела подняться и побежать, хватило Владу на то, чтобы схватить с пола обломок кирпича и запустить ей в след.
Камень, пролетев над головой Алексея, врезался в спину Джессики, и та упала уже второй раз, распластавшись по трухлявому полу. В следующий миг её уже настиг Алексей и придавил коленом между лопаток к полу, заводя её руки ей за спину. Ещё через секунду кисти её рук уже были стянуты пластиковым хомутком.
Алексей поднялся на ноги и сделал глубокий вдох. А потом, взяв Джессику за ворот и ремень брюк, потащил её обратно в комнату. Здесь он уже связал таким же хомутком ей ноги, и усадил, прижав спиной к стене.
Джессика, морщась, тихо постанывала. Видимо, удар кирпичом был сильным, да и на лице американки после того, как она упала, расплывался синяк с кровоподтёком.
— Алекс, Влад, зачем? — шептала она. — Я же вам ничего не сделала. Прошу, отпустите. Просто отпустите. Я уйду. Просто уйду.
Алесей отошёл от неё и поднял с пола автомат. Проверил затвор.
— Ты лучше скажи, какова вероятность того, что сейчас за нами следует группа перехвата, а, мисс?
— Я не понимаю о чём ты? — Джессика продолжала стонать от боли. — Вы оба спятили!
— Серьёзно? — Алексей присел перед ней на корточки. Выглядел он на удивление спокойным, и это по-настоящему пугало. — Просто вот взяли и спятили? Прямо-таки оба?
 
— Ты сошёл с ума! — она жалобно посмотрела на Влада. — Влад, помоги, прошу! Я ни в чём не виновата! Я не убивала твою жену. Ты же видишь, Алекс не в себе! Ну, какой квантовый сдвиг?! Какой генератор поля?! Влад, посмотри, он же просто сошёл с ума…
Она плакала, и слезы стекали по пыльным щекам, оставляя грязные полосы, тянущиеся к шее.
— Влад, — она посмотрела мокрыми глазами, — у него погибли товарищи, жена и дети, он получил контузию, прошу тебя, поговори с ним! Он же сошёл с ума!
— Ну, поговори со мной, Влад, — ёрничал капитан, усаживаясь на прежнее место у стены и беря в руки пакет с недоеденным пайком. — Вдруг ты меня сможешь переубедить?
Влад, молча, смотрел на американку, потом на капитана. Потом снова на Джессику. В голове сейчас было столько мыслей! Кому верить? Своему капитану, или американке, о существовании которой он узнал несколько дней назад? Необходимо было сделать выбор.
— Где твой акцент, Джессика? — вдруг спросил он, и американка буквально оцепенела, словно оказавшись в ледяной воде. Она даже перестала всхлипывать.
— Что? — выдавила он из себя.
— Акцент, Джессика. Куда он пропал?
— Я, я не понимаю, — прошептала она, снова имитируя акцент.
— Вот, сейчас, он у тебя опять появился, — тихо произнёс Влад. — Но ещё несколько минут назад ты говорила совершенно чисто. Так куда пропал твой акцент?
— Я просто волновалась, — попыталась оправдаться американка. — Это всё от волнения, мне больно.
Влад тяжело вздохнул.
— Хм, — горько усмехнулся Алексей. — От волнения человек, скорее всего, потеряет над собой контроль и не сможет притворяться. Избавиться от акцента на почве волнения — довольно сомнительно. А вот забыть его изображать — очень даже.
Джессика, казалось, отмерла и снова стала плакать, её тело подёргивалось от накатывающих приступов истерики.
— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — продолжал капитан. — Пока есть такая возможность.
Она молчала, и только её глаза бегали от одного к другому, пытаясь найти в них хоть какое-то сочувствие. Когда Влад посмотрел на неё, она тут же уставилась на него, стараясь зацепиться глазами, в которых читалась мольба о помощи, но Влад быстро отвёл взгляд.
— Влад, — позвал Алексей.
Тот только посмотрел на него.
— Глянь у неё в карманах ключи от машины.
Вот чего-чего, а обыскивать женщину Владу хотелось в последнюю очередь. Даже при всех остальных вводных.
— Ты в неё кирпичом запустил, а п-проверить, есть у неё ключи, стесняешься? — уловил его мысли Алексей.
Влад не стал отвечать, а только встал, подошёл к американке и стал методично проверять карман за карманом. Подсознательно он надеялся, что пограничник ошибается. Джессика смотрела на него, и её взгляд менялся от выражения побитого щенка до презрения и высокомерия, а потом опять становился как у выпрашивающей подачку собаки. В одном из карманов он нашёл ключ от «Патриота». Джессика закрыла глаза.
— Талант не п-пропьёшь! — финализировал обыск капитан. — Ловко ты, ничего не скажешь.
Он встал, подошёл к ней, взял её за плечи и усадил поровнее.
— А знаешь, как было на самом деле, п-подруга, — обратился к ней капитан.
Джессика откинула голову, не желая встречаться взглядом с пограничником. Тот присел перед ней на корточки.
— Начнём с того, что Джессика, скорее всего, вовсе и не Джессика. Скорее всего, она была девочкой лет десяти-двенадцати, когда её родители эмигрировали вместе с ней в США. Русский она к тому времени уже знала хорошо, и получить американский акцент при разговоре на русском не рисковала. Но при этом у неё было достаточно времени, чтобы освоить английский практически на уровне носителей языка. Учитывая разнообразие американских вариантов английского, в Европе или в России вряд ли кто-нибудь догадался бы, что Джессика — дочь эмигрантов в первом поколении. Я правильно излагаю?