Будет только хуже (СИ)

«По предварительным оценкам к концу текущего года голод достигнет катастрофических масштабов. Количество голодающих и жертв голода будет отличаться от страны к стране только в зависимости от размеров населения. В процентном соотношении государства Европы пострадают не меньше, чем государства Юго-восточной Азии…
Падение производства продуктов питания наряду с взрывным ростом заболеваемости инфекционными заболеваниями произведёт кумулятивный эффект. Указанные обстоятельства приведут к гибели минимум миллиарда человек в ближайшие 5-10 лет…»
«Совершенно секретно: электромагнитные аномалии неясного происхождения были зафиксированы в районе….»
«… у берегов Гренландии произошло столкновение наших подводных лодок с подлодками ВМС США, Канады и Британии, что свидетельствует об активизации сил противника…»
***
Влад поймал себя на мысли, что никогда не видел удостоверения капитана. На его глазах Плетнёв неоднократно тыкал им в раскрытом виде патрульным и всем, кто бы внезапно решил усомниться в его личности и полномочиях. А ведь это было не так уж и редко.
Их задерживает патруль. Капитан (или Анна) убалтывают солдат. Если совсем уж не получается, и те не ведутся (Влад сделал для себя пометку — не ведутся!) на разговоры его спутников и как-то прохладно реагируют на бумажные документы, то пограничник вытаскивает удостоверение и в раскрытом виде демонстрирует его патрульным.
Те всматриваются в раскрытое удостоверение и без вопросов пропускают их дальше.
Странно? Странно! Да не то слово!
Жуткое недоверие, которое зрело внутри Влада всё это время, в такие моменты расцветало со всей силой.
Почему? Зачем? Что? Какие сведения содержаться в обычной книжице удостоверения, с которым Влад и сам проходил ни один год. Разве не странно, что люди при погонах, которые минуту назад явно выказывали признаки недоверия к их группе (что уж говорить, он сам бы, на их месте, однозначно попытался их задержать), увидев раскрытое удостоверение, отдавали честь и пропускали их дальше без лишних вопросов.
Доверие и недоверие боролись в сознании Влада. И доверие побеждало лишь благодаря тому, что недоверие было ещё хуже. Недоверие не давало надежды. Надежды на то, что всё можно исправить, и что вся эта реальность исчезнет так, как будто бы её и не было.
Доверие. Или недоверие. Верить. Или нет?
***
Влад столкнулся с Аней на выходе. И что-то щёлкнуло в его голове. Мозг заработал совсем иначе, не так как раньше. Всё было другим и в то же время таким знакомым. Почему всё было таким, он даже не мог понять, но его это устраивало более чем.
Он посмотрел в её глаза, а она в его. Упасть в прохладную воду с высоты — вот, что значила встреча их взглядов. Жара. Жажда. Вода! Прохладная, манящая вода. Это то, что он хотел всегда. и в чём другом он сейчас не нуждался. И пусть весь мир горит синим пламенем. У него есть — она!
"Влад!" Он продолжал обнимать её, и целовать. Его губы соприкасались с её губами так, как никогда раньше.
"Влад!" Аля почему-то пыталась вырваться из его объятий. Такого ещё никогда не было.
"Влад! Я — не Аля!" Слова будто прожигали его сознание, но ему, по большому счёту, было всё равно. Влад испытывал то самое чувство, когда впервые поцеловал Алю, и она не отвергла его поцелуй. Когда впервые он обнял её, и опасался, что она отвергнет его, и ему придётся чувствовать себя неудобно и, не дай Бог, извиняться.
Но она лишь привлекла его к себе, и мгновение отчаяние превратилось в миг триумфа! Именно ради этого мига он жил все эти годы. Именно ради этого мгновения он терпел все неприятности, которые происходили с ним.
"Влад!"
Да что ж это такое?!
"Влад! Я — не Аля!" "Я — не Аля!"
Его словно выдернули из тёплой ванны и бросили на холодный снег. Мгновения абсолютного счастья сменились холодной изморозью реальности.
Ты — не Аля…. Ты — не Она. Тогда, кто Ты?
И что происходит?!
— Стой! — Алексей схватил его за плечо. — Остановись! Всё не так, как тебе кажется. Поверь, я проходил через это.
 
— Не понимаю, — только и пробормотал Влад.
— И я не понимаю, Влад, — ответил капитан. — И Паша не понимает. Никто не понимает и не знает. Даже она не до конца осознаёт всё, что происходит. Это — её сила и её проклятье. Надо просто понять это, и принять. Я знаю — просто поверь.
Влад смотрел вслед удаляющейся Ане. Или Але? Он не мог понять… Пока не мог. Но понимание приходило подобно тому. как начинается прилив — постепенно.
Она — не Аля. Всё это — морок. Сладкий, вожделенный, такой успокаивающий, но морок!
Но разве не лучше погрузиться с головой в этот убаюкивающий морок, чем находиться в этой неправильной, искривлённой реальности?!
Неужели ЭТА реальность лучше того, что даёт ему один единственный поцелуй, который возвращает его в ЕГО реальность. В единственно правильную и настоящую реальность! Что в этом плохого?!!
— Влад! — кисть пограничника сжала предплечье Влада. — Очнись, твою мать! Или мне придётся съездить тебе по морде! Вспомни об Але!
Об Але?! Да он только о ней и думает все эти недели! Он только и надеется на то, что сможет её вернуть! На то, что сможет всё исправить!
"Почему она уходит?!" "Почему, Аня… Аля?!"
Мысли путаются… Аня… Аля… Почему?!
— Влад! — голос извне. — Очнись! Да проснись ты уже!
Аня… Аля… Аня… Почему ты уходишь, ведь ты та единственная…
— ВЛАД!!!
Глубокий вдох. Серьёзный взгляд пограничника напротив.
***
Ощущение недосказанности заставляло чувствовать себя неудобно, Влад боялся встретиться взглядами с Аней после, если так можно выразиться, инцидента на вокзале.
И чёрт его дернул её поцеловать! Словно в тумане каком был. Просто в какой-то момент ему реально показалось, что перед ним стоит его воскресшая жена. И вроде мозгом понимаешь, что этого быть не может, но подсознанию хотелось быть обманутым.
Аня сказала, что виной всему эмоциональное перенапряжение, и что ничего страшного не произошло, но Влад предпочитал избегать зрительного контакта. Ему даже не столько стыдно было, и даже не перед Аней, а то, что свидетелем этого стал Алексей, который силой оттащил его от неё.
Хотелось провалиться под землю. С другой стороны, ну что такого он сделал? Ну, поцеловал, ну потерял контроль, забылся на мгновение… столько прекрасное мгновение… блин!
Влад лежал на верхней полке, погружённый в мысли, и смотрел в небольшую щель, которая осталась после того, как Алексей потребовала опустить штору. Владу нравилось путешествовать. Непонятно даже, что ему нравилось больше: достичь конечного пункта поездки, или сам процесс дороги. То, как ты собираешься, складывая вещи, выкладывая ненужное и оставляя только то, что реально тебе понадобится. Ощущение ожидания своего автобуса, поезда или самолёта.
Да, пожалуй, сама дорога ему нравилась больше, чем возможность оказаться в номере гостинице на берегу тёплого моря. Аля любила путешествовать. Вместе они побывали во множестве стран ещё до того как закрыли границы из-за пандемии. Естественно, как северным людям, им больше нравилось бывать на берегах, омываемыми теплыми волнами и залитых солнечным светом. Дождя и сумрака им хватало и дома, северо-запад России был на это дело богат, а в Питере так и подавно ходила шутка про «эту штуку в небе, которая иногда светит так ярко, что на улицу не выйти».
И вот сейчас, глядя в узкую полоску свободного от шторы окна, в котором мелькала чёрно-белая картинка зимнего леса, его настигло чувство сладкой и одновременно грустной ностальгии по тем временам, которые остались в таком близком и в то же время далёком прошлом.
Всё же что-то не переставало беспокоить Влада, не давало ему забыться хоть каким-нибудь пусть даже самым никчёмным сном. И нет, это не был треклятый поцелуй. Как раз он не был тем происшествием, которое могло бы вызвать сколь-нибудь серьёзную обеспокоенность относительно успеха их миссии. Чувство смущённости, неудобства — да, но не беспокойства.