Кингстон 691 (ЛП)
Аннализа иронично рассмеялась и покачала головой.
— Разве ты не знаешь, что каждая женщина делает ошибки, когда влюбляется? Я, конечно, совершала безрассудно романтические ошибки, но некоторые я совершала и с широко открытыми глазами. Это просто часть жизни. Как я могу винить тебя за твою душевную боль, когда я видела, как это произошло? Я тоже это ненавижу… и, дорогая, Кинг не виноват в том, что забыл о тебе.
Сита наклонила голову и недоверчиво посмотрела на мать, встала и принялась ходить. По сравнению с ее камерой в трудовом лагере маленькая спальня была намного просторнее.
— Какие ошибки ты когда-либо совершала с мужчиной? Папа был великолепен. Лейн был великолепен. Тебе удалось выйти замуж за двух замечательных мужчин, мама. Но не мне… я вышла замуж за движимого логикой киборга, чье воспоминание обо мне было стерто. Я была тупой, тупой и еще тупее, когда думала, что смогу контролировать, кто и что «Нортон» делала с Кингом. Во-первых, я потратила более чем десятилетние сбережения, чтобы его купить. Затем я потратила остаток своих денег и часть твоих, чтобы «Нортон» его не обновляла. Пошло ли это на пользу мне или ему? Нет. Все, что я делала, это оттягивала неизбежное, и что в конце концов все равно произошло. Он даже не пострадал от этого. Он сразу же вернулся, весь запрограммированный и готовый снова стать моей ходячей говорящей игрушкой. Мне следовало встречаться с обычными человеческими мужчинами, вместо того, чтобы пытаться обратить необратимого. Ни одна здравомыслящая женщина не влюбится в чертову фотографию киборга и не купит его из-за этого.
— Сита…
— Извини за ненормативную лексику… у меня появилась привычка ругаться на охранного бота.
— Не будь так строга к себе. — Аннализа вздохнула, подняла руку дочери и крепко прижала ее к груди. — Послушай меня, Сита Харрингтон. Ты просто следовала своему сердцу. Возможно, тебя это шокирует, но после того, как ты ушла, я сама вышла замуж за киборга.
Сита фыркнула.
— Не могу поверить, что ты вышла замуж за киборга, увидев, через какой ад прошла я. Мама, ты действительно несгибаемая оптимистка.
— Наши отношения были только платоническими. Ты купила киборга из любви, а я купила, чтобы спасти его от худшей участи. Этот человек остается для меня особенным, хотя больше не является реальной частью моей жизни. И я скажу тебе то же самое, что сказала ему: я рада, что доктор Уинтерс освободила его. Он заслуживает свободы жить так, как ему заблагорассудится.
Сита тяжело вздохнула и обняла мать.
— Мне жаль, что ты потеряла еще одну большую кучу денег, реагируя на мой срыв. Мне жаль тебя так же, как и саму себя.
Аннализа покачала головой. Она тяжело сглотнула, понимая, что пришло время признаться.
— Сита, я намеренно отдала твой дом обратно ипотечной компании, потому что мне нужны были деньги, чтобы выкупить Кингстона у «Нортон». Когда ты вернула его, я знала, что ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Тебе было так больно, что ты не смогла увидеть его страданий или того, как несправедливо было то, что у него просто отняли жизнь. Я не могла помешать тебе отправить его обратно, но мне удалось его вернуть.
Сита вырвала свою руку из руки матери и отошла на небольшое расстояние.
— Ты хочешь сказать, что купила… Кинга? Что он был с тобой все время, пока меня не было?
Аннализа закусила губу и кивнула.
— Да. Я не могла вынести мысли о том, что какая-то незнакомая женщина заставляет его что-то с ней делать. Это казалось таким неправильным после того, как я видела вас двоих вместе. Кроме того, я просто не могла потерять вас обоих. Пока мы ждали, когда ты вернешься домой, он ухаживал за помидорами и готовил. Я знаю, что для него это была очень скучная жизнь, но я искренне верила, что однажды ты вернешься и пожалеешь, что не оставила его у себя.
Сита покачала головой, пытаясь смириться с тем, что услышала. В ее глазах стояли слезы. То, что сделала ее мать… все деньги… миллионы… она, должно быть, потратила, чтобы спасти Кинга… это уму непостижимо.
— Мне очень жаль… очень, очень жаль… что я заставила нас обоих пройти через то, что я сделала. Клянусь, я просто хотела ненадолго отвлечься от моих неудавшихся отношений. Я не планировала, что перерыв продлится больше нескольких недель.
Аннализа подошла, чтобы обнять своего ребенка, не позволяя снова себя оттолкнуть.
— Ты просто пыталась пережить боль потери того, кого любишь. Я хорошо знаю, каково это, Сита. Я любила твоего отца… и я любила Лейна. Я полагала, что Кинг так или иначе окажется в плену, кто бы им ни владел. По крайней мере, со мной он был в относительной безопасности… и его не использовали в сексуальных целях. Не знаю, что он делал с женщинами с тех пор, как восстановился, но все время, пока ты отсутствовала, у него никого не было. Он был верен тебе, хотя и не знал об этом.
Сита позволила слезам вылиться наружу.
— У меня не хватает слов чтобы выразить свою благодарность, но спасибо, мама.
Аннализа крепко обняла свою страдающую дочь.
— Пожалуйста. За него я тоже рада… хотя не уверена, что он полностью понимает, что я действовала в его интересах, когда покупала его контракт.
Сита снова покачала головой.
— Кинг может никогда этого не понять. Он… странный сейчас. Для него я все еще женщина-невидимка… я видела это сама. Он милый и вежливый, но в нем ничего не осталось от прежнего Кинга, как тогда, когда «Нортон» его вернула.
Аннализа погладила дочь по волосам.
— Тогда извини. Я слышу боль в твоем голосе. Я обещаю тебе, что однажды ты снова полюбишь, и эта потеря превратится в нечто, с чем ты сможешь справиться. Жизнь продолжается, даже когда ты этого не хочешь.
Сита кивнула и почувствовала, как мать приподняла ее подбородок.
— Кинг может быть очень разным, но что-то от человека, которого ты любила, живет в том, кем и чем он стал. После восстановления Кингстон открыл ресторан.
— Он это сделал? Хорошо, — искренне довольная заявила Сита. Это было похоже на новость о том, что его человеческое принятие решений восстанавливается. Все, что она могла чувствовать, это восторг и облегчение от того, что больше никто и никогда не отнимет у него жизнь.
— Да, я тоже подумала, что это хорошо. Однажды я пошла к нему в его новый ресторан и рассказала правду о том, почему я его купила. Он был очень добр… ты видела это сама. Когда я сказала ему, что ты пропала, Кингстон пообещал, что найдет тебя и вернет ко мне домой. И он сделал в точности то, что сказал, хотя и не помнил время, что провел с тобой. Хотя мне будет не хватать его в качестве реальной части наших жизней, я всегда буду благодарна ему за то, что он вернул тебя домой.
Сита кивнула.
— Да. Я тоже. Он пришел именно тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Думаю, мне следует считать свои благословения вместо того, чтобы оплакивать то, что я потеряла.
Она не поделилась с матерью тем фактом, что ее чуть не убили. Никаких обвинений ни в халатности «Нортон», ни в ошибочной базе данных ОКН не будет предъявлено, так что не было необходимости передавать ее матери те же кошмары, которые ей снились снова и снова. То, что она перенесла в трудовом лагере, было бременем, которое она могла нести одна. Она сочла бы это епитимьей за всю ту боль, которую причинила женщине, которая ее воспитала.
— Ну а… как еда в ресторане Кинга? — спросила Сита, пытаясь настроиться на позитив.
Аннализа рассмеялась.
— На самом деле… я не знаю. Я не осталась поесть после того, как с ним поговорила. Хлеб был хороший, а вино отличное. Кингстон использует местные продукты, поэтому большинство блюд в меню очень полезные и недорогие. Может быть, мы сможем «обкатать» твой новый гардероб и вместе попробовать еду.
— Конечно, — заявила Сита, но эта мысль ее угнетала. Она не знала, хватит ли ей эмоциональной стойкости, чтобы наблюдать, как Кинг счастлив в жизни, в которой никогда не будет ее.