Принцессы Романовы: царские племянницы
К счастью, в конце сентября Ирина поправилась, и мы все вместе уехали в Крым».
Феликс Юсупов деликатно сообщает, что Анастасии Михайловне было за сорок – на самом деле, в 1913 году ей было уже пятьдесят три. И какой же жизненной силой нужно обладать, чтобы за месяц вымотать известного своим буйным образом жизни Юсупова!
Мало того, неугомонная Анастасия Михайловна явится в гости к молодоженам сразу же, как только они вернутся во Францию: «В Париже мы остановились в „Отель дю Рэн“. Я удерживал за собой свой уютный номер и хотел показать его Ирине. На другой день в девять утра нас разбудила великая княгиня Анастасия Михайловна. Три ее грума внесли за ней ее свадебный подарок: двенадцать корзинок для бумаг разных форм и плетений».
О, эта дама была поистине неутомима… В 1910 году она возглавляла русскую группу поддержки Николая Попова, совершившего беспосадочный перелет Канны – Леренские острова и обратно и поставившего тогдашний мировой рекорд высоты. Да-да, она увлеклась авиацией и регулярно посещала авиасостязания!
Начинало казаться, что с годами, сбросив с себя бремя дочерних, супружеских и родительских обязанностей, она ожила еще больше, если это только возможно – учитывая, насколько активный образ жизни она вела. С другой стороны, может, она просто пыталась забыть все свои потери…
Первая мировая война резко положит конец если и не всему, то многому – в том числе и такой беззаботной блестящей жизни. Старый мир разбивается вдребезги, раня осколками всех подряд.
Как и другие русско-иностранные или иностранно-русские принцессы, Анастасия окажется между особыми, заготовленными судьбой специально для них молотом и наковальней. Во Франции, будучи немецкой герцогиней, она оставаться не может. Возвращаться в герцогство Мекленбург-Шверинское теперь, когда Германия воюет с Россией? Нет. Ехать в Россию – тоже не лучший выход… Ей нужна нейтральная территория, спокойное место, чтобы переждать эту войну.
И Анастасия уезжает в Швейцарию, навсегда, как окажется, покидая любимую виллу Венден, которая, по ее инициативе, теперь превращается в госпиталь.
Там, в Лозанне, она одну за другой получает страшные вести – о революции в России, отречении Николая II, расстреле императорской семьи, гибели ее троих братьев (Николая, Георгия и Сергея). Сын отрекается от герцогского престола, муж Цецилии теперь тоже не наследник престола – германского трона больше не существует. Но ее дети, по крайней мере, живы… Какое счастье, что хотя бы Александрина – в нейтральной Дании!
Но даже самая страшная война когда-нибудь заканчивается. Теперь Анастасия может вернуться в любимую Францию. Ее могли бы и не пропустить на границе – но, к счастью, в том же поезде оказывается дочь морганатической супруги Александра II княгини Юрьевской, у которой разрешение как раз было. Анастасию едва не ссадили с поезда – но попробуйте проделать это с той, в чьих жилах течет кровь императоров!
Она не станет возвращаться на виллу Венден – столь большой роскошный особняк ей, теперь уже совсем одинокой, ни к чему. Она селится под Каннами, на вилле куда более скромной, но очень уютной.
Анастасия снова ведет светский образ жизни, посещая вечера и балы, в том числе и те, которые устраивают ее русские родственники – те, кому удалось выжить. Она держится прекрасно, вызывая восхищение окружающих – как-никак ведь сейчас, в 1922 году, ей уже шестьдесят один, а она по-прежнему бодра, и кажется, что так будет всегда…
Оказалось, нет. Она ушла из жизни быстро, не успев даже сделаться обузой для окружающих и самой себя. Еще 6 марта она была на званом обеде, спустя несколько дней танцевала на одной из вечеринок, а 11 марта Анастасии не стало. У нее, как и у Михаила Николаевича, случился удар. Через несколько дней ее, как и супруга, сперва отпели в Каннах, а потом перевезли в Людвигслуст, где и похоронили рядом с ним.
Матильда Кшесинская, знаменитая балерина, жена великого князя Андрея Владимировича (сына Марии Павловны), писала об Анастасии Михайловне в последние годы ее жизни: «Она жила в своей вилле „Фантазия“ в Эзе. То была самая очаровательная женщина, которую я когда-либо встречала, с замечательно добрым сердцем. Она любила жить и умела наслаждаться жизнью, была всегда милой и любезной».
Да, умение наслаждаться жизнью и, заметим, не причинять при этом вреда другим – это, на самом деле, довольно редкое умение. Да, Анастасия Михайловна, русская великая княгиня и великая герцогиня Мекленбург-Шверинская не жертвовала своей жизнью ради окружающих. Она не была самоотверженной, не была смиренной… Но она шла по жизни, наслаждаясь ею, и щедро дарила эту радость окружающим. А разве этого мало?
Глава 4. После России: принцессы-изгнанницы Елена Владимировна, Мария Павловна, Мария и Кира Кирилловны
На протяжении целых двух столетий русские великие княжны являлись завидными невестами для иноземных владык и неизменно поражали своих новых подданных великолепием приданого, роскошью своих драгоценностей и нарядов. Но грянула революция – и в Европе появились русские великие княжны без приданого, без драгоценностей, принцессы-изгнанницы, единственным достоянием которых была благородная кровь их великих предков и безупречное воспитание. Благодаря этому некоторые из них все-таки становились вожделенными невестами для наследников королевских династий Европы.
Великая княжна Елена Владимировна
Есть люди, которые сызмальства хотят многого. И они это получают. Но если приходится потом терять это, они не падают духом. Почему? Не хотят. И не умеют. Княжна Елена была именно такой.
Елена Владимировна Романова родилась в январе 1882 года в Царском Селе в семье великого князя Владимира Александровича, третьего сына Александра II, и его супруги Марии Павловны.
Марию, урожденную Марию-Александрину-Елизавету-Элеонору Мекленбург-Шверинскую, с российским императорским домом связывало множество родственных нитей. Ее прабабушкой была Елена Павловна, дочь Павла I. Мать Марии внезапно скончалась, когда девочке было восемь лет, и второй супругой ее отца, великого герцога Фридриха Франца II, стала принцесса Анна Гессенская, племянница Марии Александровны, супруги Александра II. После и ее скорой смерти при родах герцог женится в третий раз, но воспитывать юную Марию будет в основном ее бабушка по отцу, вдовствующая герцогиня Александрина Мекленбург-Шверинская, младшая сестра кайзера Вильгельма и Александры Федоровны, супруги императора Николая I.
От природы амбициозная, девочка выросла среди рассказов об императорской семье. А ее родное герцогство, пусть и «великое», но всего лишь герцогство… Марии же хотелось большего. А каким же образом в ее случае приобресть славу и почести, если не через замужество?
У третьей супруги ее отца, тоже Марии (Шварцбург-Рудольштадтской) был кузен Георг – молодой человек, не хватавший звезд с неба, но, тем не менее, холостой принц. Вскоре объявили о помолвке между ним и Марией-Александриной – юной принцессе ничего не стоило добиться от Георга предложения. Но вскоре разразился скандал.
Наверное, любая женщина предпочла бы не очень привлекательному внешне, не отличающемуся особым умом и весьма небогатому принцу из очередного немецкого княжества блестящего сына императора. И Мария не явилась исключением.
В 1872 году император Александр II приезжает вместе с сыном Владимиром в Берлин на военные маневры. Присутствовала там и семья Марии.
Привлекательная восемнадцатилетняя принцесса, получившая блестящее образование, не могла не привлечь внимания великого князя Владимира Александровича. Марию не смущало то, что официально она уже считалась невестой Георга Шварцбург-Рудольштадтского. Ситуация осложнилась еще больше, когда выяснилось, что Мария не желает принимать православие. Однако сватовство уже шло полным ходом и ничто не могло его остановить.
Помолвка с немецким принцем была разорвана, и в апреле 1874 года, когда жених приехал в Шверин, состоялось новое обручение. А в августе в Санкт-Петербурге была отпразднована свадьба, причем понадобилось специальное разрешение императора, чтобы невеста могла сохранить свою веру. Дело совершенно неслыханное по тем временам – с тех пор, как великие князья стали брать в супруги иностранных принцесс, те всегда принимали православие. Кроме этой. Да, Мария, ставшая в России Марией Павловной, всегда умела настоять на своем.