Принцессы Романовы: царские племянницы

3 февраля жених получил очередной знак милости от императора – алмазные знаки к уже полученному ордену, а 4 февраля состоялось само венчание. Как это бывало в подобных случаях, сначала по православному обряду, затем – по лютеранскому. Как и все великие княжны, Екатерина Михайловна в этот день была в наряде из серебряной парчи и казалась если не ослепительной красавицей, то, по меньшей мере, очень привлекательной. Она не была такой юной, как ее сестра и кузины, вышедшие замуж рано, ей летом того года должно было исполниться двадцать четыре (жениху как раз исполнилось двадцать семь), зато она вступала в брак, что называется, с открытыми глазами. Пусть страстной любви между супругами и не вспыхнуло, но они были вполне довольны сложившейся у них семейной жизнью.
Георг Август, которого стали называть Георгом Георгиевичем, продолжал поддерживать связь с родиной. Жили они с Екатериной Михайловной в отведенных им покоях Михайловского дворца, однако очень скоро приобрели очаровательное поместье Ремплин в Мекленбурге. Служба в российской армии занимала большую часть времени, однако всякий раз, когда он мог посвятить время семье, Георг Георгиевич вместе с женой и детьми отправлялся туда. А еще заметим, что, став герцогиней Мекленбургской, Екатерина Михайловна, хотя и продолжала жить в России, перестала быть российской подданной.
Семья увеличивалась год от года. Правда, первенец, Николай Георг, который родился в 1854-м, умер сразу, не выжила и Мария Фредерика, родившаяся семь лет спустя.
Великая княгиня Екатерина Михайловна
Зато остальные их дети прожили весьма долго. Елена Мария Александра Елизавета Августа Екатерина (Елена Георгиевна) – 1857–1936, Георг Александр Михаил Фридрих Вильгельм Франц Карл (Георгий Георгиевич) – 1859–1909, Карл Михаил Вильгельм Александр Август (Михаил Георгиевич) – 1863–1934.
Глава семьи продолжал служить в русской армии, причем делал это весьма усердно, отдавая себя целиком новой родине. Начав службу при Николае I, он продолжил ее при следующем императоре, Александре II. В 1854 году он получил чин генерал-лейтенанта, а 1860-м – генерал-адъютанта, в 1861-м – генерала от артиллерии.
В феврале 1876 года он и Екатерина Михайловна отпраздновали свою серебряную свадьбу – вероятно, они надеялись отпраздновать когда-нибудь и золотую, но вскоре после юбилея Георг Георгиевич почувствовал себя неважно. Доктора поставили диагноз – болезнь почек. Это не было приговором, но, как оказалось, болезнь очень быстро прогрессировала, сопровождаясь сильными болями. 20 июня он скончался, оставив сорокадевятилетнюю Екатерину Михайловну вдовой. Останки его, после торжественной церемонии в Санкт-Петербурге, были отправлены на родину – после смерти герцог Мекленбург-Стрелицкий, отдав большую часть жизни России, желал покоиться в семейной усыпальнице в Мирро.
Незадолго до того, в январе 1873 года, Екатерина Михайловна потеряла еще одного близкого человека, свою мать Елену Павловну. Еще при ее жизни она помогала ей в делах благотворительности – так, например, в 1872 году она стала председательницей Санкт-Петербургского женского патриотического общества. Теперь же, после смерти матери, дочь чувствовала себя обязанной не дать угаснуть ее начинаниям.
Так, при ней был завершен и открыт Клинический институт, чего так и не успела сделать Елена Павловна (это учебное заведение существует и по сей день – Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования), взяла под свое покровительство Мариинский и Повивальный институты (теперь это Институт акушерства и гинекологии). Ей принадлежал Ораниенбаумский дворец, и там Екатерина Михайловна открыла приют для больных детей. Самое, пожалуй, важное дело матери, Крестовоздвиженская община сестер милосердия, самое основание которой потребовало в свое время от Елены Павловны пройти через непонимание, протесты и даже насмешки (женщины будут ухаживать за ранеными! неслыханно, неприлично!), тоже оказалось под опекой Екатерины Михайловны. Словом, множество медицинских, а также образовательных учреждений, и не только в Санкт-Петербурге, но и по всей России, были, что называется, под ее крылом.
 
Продолжила она и другое начинание матери, которая была кроме всего прочего хозяйкой блестящего салона. Некогда граф П. Д. Кисилев писал о вечерах Елены Павловны так: «Вечера и обеды, которые она дает, не оставляют ничего желать в отношении устройства и даже иногда роскоши. Приглашаемые не всегда принадлежат к высшим слоям общества: в этих приглашениях принимаются во внимание личные достоинства». И нельзя сказать, чтобы она потерпела на этом поприще поражение, отнюдь. Но… один из современников вспоминал потом: «Великая княгиня Екатерина была дамой старомодной, пытавшейся сохранить „салон“ своей матери, великой княгини Елены Павловны, но у нее не было той живости ума и духа, и ее вечера были очень скучными. Впрочем, она была выдающейся личностью, и когда входила в двери, вы тут же оказывались в атмосфере поистине королевской. Когда она скончалась, вместе с ней умерла целая эпоха».
Екатерина Михайловна скончалась в мае 1894 г. в возрасте шестидесяти семи лет и была похоронена, как и ее родные, в Петропавловском соборе.
В отличие от сестер, ей удалось оставить и воспитать свое потомство.
Елена Георгиевна, старшая из ее детей, вышла замуж очень поздно по меркам той поры – в 1891 году, когда ей было тридцать четыре года. Ее мужем стал принц Альберт Саксен-Альтенбургский, и брак этот остался бездетным – хотя от первого брака у ее мужа были дети, Ольга и Мария. Они жили попеременно то в Берлине (правда, после 1896 года из-за противоречий с кайзером Вильгельмом перестали туда приезжать), то в России, а после того как в 1902 году Альберт скончался, Елена, герцогиня Саксонская, осталась в России. Здесь она и жила до тех пор, пока в 1919-м ей не пришлось, как и многим другим Романовым, уехать из страны. Поселилась герцогиня в поместье Ремплин, где когда-то проводила детство, и прожила там вплоть до своей смерти в глубокой старости.
Старший сын, Георг Георгиевич, получил блестящее образование – он учился в Страсбургском и Лейпцигском университетах, затем поступил на военную службу (причем, заметим, был не только практиком, но и теоретиком – занимался переводами трудов по теории военного дела на русский). Он увлекался музыкой, прекрасно играл и на виолончели, и на рояле, был не только исполнителем, но и композитором, и даже создал «Квартет Мекленбургского» – струнный камерный ансамбль. Увлекался историей и коллекционированием предметов искусства – не только бережно хранил коллекции, доставшиеся ему от деда Михаила Павловича, но и преумножал их. А если учесть, что у него был очень открытый характер, то таким сыном любая мать могла бы гордиться.
Екатерина Михайловна гордилась – за исключением одного только момента, однако, чрезвычайно важного. Георг Георгиевич влюбился в неровню. Конечно, Наталья Федоровна Вонлярлярская была дворянкой, дочерью статского советника, фрейлиной – но, конечно, не годилась в супруги сыну немецкого герцога и ближайшей родственнице российского императорского дома. Такой брак был бы мезальянсом и в России, и в Германии. Екатерина Михайловна, полагая, что это всего лишь увлечение, которое скоро пройдет, уволила Наталью. Но ошиблась – речь шла не об интрижке герцога и фрейлины, пригодной только для водевиля, а о настоящем чувстве. Поняв, что сочувствия у матери ему не найти, Георг Георгиевич отправился к своему дяде великому герцогу Мекленбург-Стрелицкому и попросил его дать позволение на этот морганатический брак. В 1890 году он женился на своей любимой, и брак оказался настолько удачным, супруги были так привязаны друг к другу, что не признать этого не смогла даже Екатерина Михайловна. От дяди своего мужа, Фридриха Вильгельма, Наталья получила титул графини Карловой, и четверо детей, родившихся в браке, три девочки и мальчик, унаследовали этот титул.